На полуострове Ханко
Наше маленькое суденышко проскользнуло к полуострову Ханко в холодный, пасмурный день. В городе рвались снаряды.

Где-то в стороне алело зарево. Слышалась отрывистая пулеметная трескотня, глухо трещали керосиновые двигатели мотоботов, шныряющих вдоль побережья.

— Как тут финны? — спросил я седоватого моряка, капитана 2-го ранга Полегаева, знакомого еще по встречам на Черном море. — Далеко продвинулись?

— Продвинулись? — с обидой переспросил моряк. — Не финны, а мы продвигаемся! Взяли 17 островов.

Одной фразой он выразил всю суть, идею самоотверженной обороны полуострова.

Бои здесь шли кровопролитные. Немцы сознавали огромное значение полуострова на Балтике и в первые же дни войны приказали своим белофинским холопам взять Ханко в трехдневный срок. Финны рвались к полуострову, штурмовали и откатились, потеряв свои отборные силы.

Удары на Ханко сыпались со всех сторон. Полуостров бомбили и днем и ночью, простреливали его перекрестным орудийным огнем, сжигая лес и строения, снарядами с моря финские броненосцы береговой обороны «Ильмаринен» и «Вайнемейнен», или «Ваня — Маня», как его здесь называют.

«Ваня — Маня» вскоре заковылял в док на буксире. «Ильмаринен» приказал долго жить, подорвавшись на минах. Навсегда смолкли 7 вражеских батарей, сгорело несколько казарм, финская железнодорожная станция, множество наблюдательных вышек и огневых точек. Пошли ко дну десятки десантных катеров.

Все это — от ответного огня ханковских комендоров, сразу же сбивших спесь с маннергеймовских штурмовиков. Артиллерист Жилин со второго снаряда сжег казарму, наблюдательный пункт и затем разбил два орудия полевой батареи противника. Комендоры Брагина не прекращали своего снайперского артиллерийского огня, несмотря на разрывы вражеских снарядов в нескольких шагах от орудий. Даже 45-миллиметровая пушчонка комендора Иванова на одном из островов умудрилась вступить в дуэль с тремя финскими береговыми батареями, заставила одну из них прекратить огонь и подожгла склад с боеприпасами.

Тут возникла даже своя «гангутская» флотилия из мелких катеров и мотоботов, исполнявших обязанности линкоров и миноносцев. Командовал ею тов. Полегаев. В одном из боев противник был потрясен неслыханной дерзостью катеров, которые, прикрывая операцию нашего десантного отряда, ринулись в атаку на миноносцы.

В бурные штурмовые ночи ветхие мотоботы бесстрашно отправляются в воды противника и с величайшим риском выполняют самые ответственные и трудные задания.

Вражеским самолетам тоже не удалось по-настоящему развернуться над полуостровом. На ханковском пляже по сей день валяются остовы сбитых «Хейнкелей» и «Юнкерсов». Антоненко и Бринько — герои Ханко. Тут их бесконечно любят, так же, впрочем, как и остальных летчиков.

Работают они здесь в исключительно трудных условиях. У них нет базы где-либо в тылу, взлетают и садятся они на аэродром под бешеной канонадой. Хорошо зная территорию полуострова, финны всегда имеют перед собой готовую рассчитанную цель. Но к этому на Ханко привыкли и под орудийным обстрелом продолжают летать, топить корабли, катера, сбивать вражеские самолеты; сбито их уже до полусотни.

Финны устремились на Ханко с перешейка Улапвика. Первый штурм стоил им двух рот, враг не продвинулся вперед ни на шаг. Оборону этого участка держала часть командира Якова Сукача, знакомого финнам еще по прорыву линии Маннергейма на Карельском перешейке. Лейтенант Сукач так насолил своим врагам, что был удостоен даже персональной ругательной листовки.

Учитель с Харьковщины Петр Сокур — ныне Герой Советского Союза — вместе с красноармейцем Андриенко отбивался от атаковавшего их в лоб и с тыла врага.

Истратив гранаты и чувствуя, что патроны уже на исходе, два комсомольца приготовили к бою лопатки. Троих из нападавших они сумели взять в плен. Когда к окопчику подошли подкрепления, возле Сокура и Андриенко лежало 13 трупов убитых солдат и офицеров.

Сокур и сейчас находится на той же точке, которую оборонял. Он отлучается лишь за газетами для бойцов, за свежими новостями. Постоянный обстрел не мешает ему продолжать стройку и возводить на своем участке обороны новые укрепления.

Потерпев неудачу на перешейке, финны попробовали атаковать полуостров с флангов. В первые дни врагу удалось оттеснить наши заслоны с передовых островов, установить там минометные батареи и легкую артиллерию для обстрела побережья и катеров. Верные своему наступательному методу обороны, гангутовцы ответили крепким контрударом и не только выбили финнов с захваченных берегов, но и заняли еще 17 стратегически важных финских островов.

Тут появляется отряд капитана Гранина, командира, сочетавшего в себе отличные качества артиллериста морских батарей и храброго десантника. Бойцы его отряда называют себя шутливо «дети капитана Гранина». День за днем он вышибал финнов с важных для обороны Ханко островов, теснил их в шхерах, овладевая новыми позициями. Были случаи, когда финны бросали против взвода Гранина до 300 солдат, и все они остались на островах.

Так закрепился красный Гангут с моря, с воздуха, суши и с островов.

В последнее время финны ведут систематический огонь вдоль всей площади полуострова и островов. Противник выпускал в сутки по 6 тысяч снарядов, рассчитывая деморализовать гарнизон. Тщетные надежды! На Ханко научились под огнем строить, смотреть кинофильмы, слушать выступления актеров, проводить собрания, печатать газету в типографии. Люди мобилизуют все силы и возможности. Инженер Котов научился изготовлять курительные трубки и штыки. Связисты сами фабрикуют телефонные аппараты и кабель. Художник Пророков делает для газеты клише на линолеуме.

Каждый день здесь получают вести по радио с Большой земли. Скромный радист Сыроватко сидит у приемника и фразу за фразой записывает передовую «Правды», телеграммы ТАСС, сводки Советского информбюро, чтобы в тот же день опубликовать все материалы в газете «Красный Гангут».

До чего крепки и бодры эти люди здесь, вдали от Родины, среди чужих вод, скал и голосов! Ночью на Ханко не спят. Ночь здесь тревожнее, чем где бы то ни было.

Воспользовавшись темнотой, враг может незаметно пройти к берегу. Слушают сигнальщики, наблюдатели сообщают о каждом шорохе, стуке мотора, выстреле.

Моряки, свободные от вахты, спокойно спят либо играют в «козла». Винтовка рядом, граната на взводе. Никто не ноет, не хнычет. Тяжело, но держатся крепко, геройски.

Полуостров Ханко. «Правда», 11 ноября 1941 года
^