День шестнадцатый

— Когда-нибудь после войны пойдем мы с тобой, Петр, в кино смотреть фильм «Сражение за Крым» и увидим там себя и все неизгладимые в памяти картины нашего десанта, развалины и пепел рабочего поселка Эльтиген...

Бойцы сидят в надежном окопе и, осторожно покуривая в рукав, разговаривают о том, что ждет их после войны. Они только что прочли доклад товарища Сталина и поняли, что, чем сильнее и упорнее будут бить немцев, тем скорее окончится война и начнется мирная жизнь.

...В темноте очень плохо видны лица разговаривающих. Но мы знаем — перед нами герои. Каждый уже отличился в десанте, убил своего немца, внес свой пай в дело изгнания оккупантов с нашей земли.

Сегодня шестнадцатый день существования десанта. Шестнадцать дней, не утихая, бушует здесь ураган огня.

Сегодня санитары подняли на носилки раненого. Немцам хорошо видны и носилки и люди с красными крестами на рукавах, но они открыли по раненым огонь из двух минометных батарей.

В поселке нет ни одного целого дома, ни одного дерева, все разрушено немецкой артиллерией. Под ногами валяются осколки, их больше чем опавших осенних листьев. Но люди уже надежно зарылись в землю и почти не несут потерь.

Танки «Фердинанды», авиацию, дальнобойную артиллерию — все обрушили немцы на десантников. Они хотели утопить нас в море, но бронебойщики поджигали танки, стрелки гранатами взрывали «Фердинанды». Обломки «Мессершмиттов» валяются среди мусора и развалин.

Огромные силы немцев отвлек на себя наш десант.

Немцы решили блокировать нас с моря. Каждую ночь восемь хорошо вооруженных самоходных барж выходили в море, становились против нашего берега, пытаясь не пропустить к нам мотоботы с Таманского полуострова.

Это надоело десантникам.

Артиллеристы лейтенанта Владимира Сороки подбили одну баржу. Вторую баржу из противотанкового ружья поджег Александр Коровин. Немцы едва утащили ее, дымящуюся, на буксире.

Блокада немцам не удалась. В воздухе хозяйничают наши самолеты, на море — наши катера. Ежедневно мы получаем подкрепление, боеприпасы, продовольствие, газеты и письма.

— А я так думаю, Хачатурян, что про наш десант песни петь будут. Стихи сочинять будут. Наш народ любит героев, — говорит один боец другому.

Хачатурян — знакомая фамилия. Солдат этот из противотанкового ружья выстрелом почти в упор подбил немецкий танк. Я подхожу ближе.

Счастливо светятся при лунном свете восточные глаза Хачатуряна.

— А помнишь первый день! — напоминает он. — У меня, когда немцы пошли в девятнадцатую танковую атаку, оставался всего один патрон, и ружье было горячее, как огонь. Но я знал, что нас не оставят в беде.

Сейчас у меня патронов хватит на сто танков... — боец помолчал немного, — а сердца и на двести хватит...

Хачатурян подал заявление с просьбой принять его в кандидаты партии, к его заявлению командир приложил боевую характеристику, в которой сказано: участвовал в десанте на Крымское побережье.

Десант поднял людей в их собственных глазах на голову выше. Каждый увидел, на какой героизм он способен.

Отделение старшего сержанта Николая Мельникова отбило контратаку роты немецких автоматчиков.

Отделение не давало немцам приблизиться и раз пятнадцать заставляло фашистов залечь.

Всю ночь я провел на переднем крае в окопе Хачатуряна. Мы слушали плач детей и женщин, скрип телег, на которых немцы увозят последних жителей из ближайших поселков. Молодой кандидат партии говорил мне о немеркнущем пламени мести, которым горит его душа.

Мы смотрели на север и видели вспышки орудийного огня нашего второго десанта.

Пули стайками проносились над нами, но мы не могли отказать себе в удовольствии помечтать о первых днях мира после окончательного разгрома оккупантов. И я согласился со своим собеседником, что хорошо было бы после войны посмотреть на экране только что пережитые шестнадцать дней.

Как хорошо было бы увидеть вновь темный подвал, в котором в первый день десанта находился наш штаб, увидеть капитана Валерия Полтавцева с шестью бойцами, отбивающего у последней гряды камней последнюю атаку немцев, увидеть все то, что пережито и стало уже достоянием истории.

Берег Крыма 17 ноября.
// Знамя Родины № от 18 ноября 1943 г.
^