Мужеством героев спасенный город

Издалека видна зеленая, до макушки закутавшаяся в леса, гора Высокого Замка. Она стоит как часовой. Сотни лет прошумели над ее непокорной головой. Монголы, шляхта, австрийские и немецкие завоеватели шли к стенам города, который раскинулся у подножия горы. Разные флаги поднимались над ратушей, зодчие многих земель строили здания Львова.

А гордый и воинственный город жил по-своему.

Как гора, он каждым камнем, каждой улицей вырос из родной земли.

Как будто вся земля Украины пропитана весенним сладким, свежим, впитавшим солнечное тепло соком. Как будто все, что растет, построено тут — ветви одного бессмертного векового дерева: и разрушенный страшный Тернополь (нет-нет, и блеснет он только что застекленным живым окном), и густые леса Волынской возвышенности, бесконечные поля, сады и древняя гора Высокого Замка, и старый украинский город Львов...

...Вот и первые дома. Жители рядами стоят около зданий. Девочки с букетами идут к гудящим, с трудом пролагающим путь машинам.

— Угоняли, а мы не ушли, — торопливо рассказывают жители. — Немцы говорили: всех перестреляем. Но они не успели.

Догорает фанерный завод, черный дым окутывает цехи крекинг-завода. Высятся строения с выбитыми окнами, простреленными стенами. Но рядом с ними живые, полные людей дома.

По чудесным старинным улицам Львова мчится машина. Все сливается в одну яркую картину. Празднично одетые люди, зеленый, веселый Стрийский парк — серебристые ели, уголок Карпат, перенесенный в город, прозрачный бассейн, строгая готика церквей, университет, музей, залитые солнцем жилые дома.

Знамена полощутся над зданиями.

Идут войска по улицам. Гордая мысль наполняет каждого танкиста, пехотинца, артиллериста — бой был тяжелый. Все-таки мы успели, пришли вовремя. Спасена великая красота, картины, книги, дома, созданные тысячелетним трудом, спасены стремительностью маневра, сбереженными часами, боевым риском, кровью храбрецов...

Бригада рвалась ко Львову.

Немцы перегородили шоссе. Кругом леса, непроходимые, недоступные танкам места. Враг думал, что, оседлав шоссе, сосредоточив тут главные силы, он обеспечит защиту города.

А танкисты свернули в лес. Они шли по волчьим тропам. Там, где даже солнце с трудом пробивается сквозь хмурую чащобу. Через горы, через ручейки, проскальзывая под носом у врага.

Люди форсировали лес, преодолели зеленое море и вышли в тылу у немцев близ Львова, к кирпичному заводу.

Это было в ночь на 21 июля. А утром нанесли удар. Пройдите по Львову. Вот улица Зелина, где разыгралось самое яростное сражение. Вот тут, у дома 108, один из борцов за город, старший лейтенант Лука Григорьевич Харченко, собрав товарищей, сказал:

— Хлопцы! Видите дым над городом? Немцы палят дома, музеи, добро, наше добро. Людей маловато, однако помощи ждать нечего. Надо самим прорываться вперед.

Дом за домом отбивали танкисты и мотострелки. На улицах, ведущих к вокзалу, герой-командир Ашмухамедов со своими бойцами заставил бежать врагов, которых было втрое больше. Старший лейтенант из геройского батальона Федорова под огнем поднялся на вышку и укрепил флаг.

У всех стало веселее на сердце. Семь дней танкисты вели бой на улицах города. А вокруг Львова разыгрывалось грандиозное сражение. Выбитые из города немцы ушли на восток и юго-восток в леса, отрезая дороги. Теперь только танки с боем пробивались к своим, доставляя боеприпасы и вооружение. Бой в городе, бой в кольце врага. И немцы еще надеялись сжать это кольцо, задушить танкистов. Напрасный план. Немецкое кольцо само очутилось в «мешке». Танковые клещи протянулись с северо-востока, с запада и с юго-востока. За танкистами пошла пехота. С каждым днем таяли силы немцев. В ночь на 27 пехота прорвалась в город и выбила врага из последних его укреплений.

Львов был полностью освобожден.

«За честь Родины», 30 июля 1944 года
// За честь Родины № от 30 июля 1944 г.
^