Фронтовые эпизоды

1. Отвага летчика Памфилова

Пятнадцать раз вылетал бомбить фашистские войска летчик N­ской авиачасти лейтенант орденоносец тов. Памфилов.

Во время последнего вылета, когда лейтенант успешно бомбил мотомехчасти фашистов, на его самолет набросились вражеские истребители. Силы были неравные. Но стрелок-радист Михайлов и штурман огнем пулеметов стойко отражали нападение.

Вдруг лейтенант Памфилов увидел дым и огонь на правом крыле своего самолета. Один мотор вышел из строя, другой начал работать с перебоями. У стрелка­-радиста отказал пулемет. Два «Мессершмитта» еще наглее стали нападать на горящий самолет.

– Товарищ лейтенант, горим, – сказал штурман в микрофон.

– Знаю, – ответил лейтенант. Он продолжал искусно вести машину. Раненый штурман один отбивал все атаки врагов. Но вскоре был подбит и его пулемет. Стрелять можно было только под небольшим углом, с поворота. На помощь пулеметчику пришел командир самолета. Он стал «заворачивать» машину, чтобы штурман мог стрелять. Удачная очередь из пулемета – и обе вражеские машины повернули назад. Лейтенант Памфилов повел горящий самолет на свою территорию. Машина плохо подчинялась управлению. Перед посадкой летчик пытался выпустить шасси. Но сделать это оказалось невозможно.

Летчик принял решение садиться без выпущенного шасси.

Он посадил горящий самолет бережно и умело, с мастерством высокого класса. Обожженные, раненые, пилот в экипаж выскочили из самолета.

2. «Мы встретимся с вами»

В районах, оккупированных фашистскими бандитами, местное население горячо и смело помогает бойцам Красной Армии. Трудящиеся используют малейший предлог, чтобы показать свою любовь к родине и Красной Армии.

Летчик лейтенант Бочаров выполнял боевое задание в районе города О. Пробив несколько слоев грозовых туч, Бочаров напал на немецкую мотомехколонну и успешно разбомбил ее. Но подоспевшие фашистские истребители подожгли машину лейтенанта. Не потеряв самообладания, летчик Бочаров на изрешеченном пулями парашюте опустился на одну из окраин города О. С неимоверными усилиями выбрался он из города и ползком пробрался в деревню. Там летчик встретил группу крестьян. Был уже вечер. Крестьяне, узнав советского летчика и несказанно обрадовавшись, кинулись к нему.

– Куда вы? – спросили они его встревоженно. – В нашем селе немцы... Крестьяне посоветовали советскому летчику переодеться. Один из них сказал:

– Возьмите мою свитку, накиньте ту свитку на плечи та идите до речки...

Сняв с себя серую свитку, он отдал ее летчику.

Из деревни прибежал мальчишка и принес кувшин молока. Женщина принесла ломоть хлеба. Накормив и напоив летчика, крестьяне показали ему тропу, по которой он мог незаметно выйти из района, занятого врагами.

– Спасибо, товарищи, – сказал летчик, прощаясь, – спасибо за ласку, за помощь. Но как же и вам свитку верну?

– Свитку? – удивились крестьяне. – Ведь мы не надолго, дорогой товарищ, разлучаемся. Пусть не заботит вас та свитка. Встретимся, встретимся мы с вами, твердо знаем это...

На рассвете лейтенант Бочаров благополучно вернулся в свою часть.

О другом случае такой же теплой и самоотверженной помощи нашим бойцам, попавшим в тыл к немецким войскам, сообщил красноармеец тов. Клягин.

– Несколько человек наших бойцов после ожесточенных боев попали во вражеское окружение. Мы дали себе слово: пока живы, в руки врагу не сдаваться. Ночь мы провели в лесу. Утром стали искать дорогу в свои части. Старший из нас послал одного красноармейца в деревню Н. Красноармеец вскоре вернулся оттуда с проводником – пожилой женщиной. Она с готовностью стала оказывать нам всяческую помощь: ходила на разведку, доставала для нас пищу, сговаривалась с соседними крестьянами о помощи. У женщины этой были маленькие дети, она знала, что немцы могут жестоко расправиться с ней, что жизнь ее в опасности. И все­-таки бесстрашно и доблестно она продолжала выполнять свой долг перед страной. Одного из своих маленьких сыновей она послала следить за дорогой, другого – в соседнее село на разведку.

С помощью этой женщины, этого нашего друга, мы прошли 20 километров. Село уже было далеко позади; боясь за женщину, мы стали упрашивать ее вернуться домой. Но она продолжала итти вместе с нами до тех пор, пока не нашла вместо себя другого хорошего проводника. На прощанье она сказала:

– Мы всем сердцем верим, что вы скоро вернетесь. не будет народ наш жить под гнетом фашистов. Возвращайтесь, друзья, скорей...

Новый проводник, тоже крестьянин, указал нам тропу, которая привела нас прямо в расположение наших частей.

3. Архив немецкого полка

После боя, когда был разгромлен 66­й немецкий пехотный полк, в делах одной из его пулеметных рот обнаружили несколько свежих выписок из приговора германского военного суда. Здесь было пять приговоров над солдатами и унтер­-офицерами. Познакомиться с ними – любопытно, ибо они очень ярко свидетельствуют о моральном состоянии солдат германской армии.

Как видно из документов, фашистское начальство присудило к тюремному заключению солдата-­танкиста за то, что тот совершил кражу и после этого несколько дней прятался у румынской девушки, на квартире которой и был арестован. Этот же солдат продал румынскому фельдфебелю полное оборудование мотоцикла.

По второму делу был привлечен к суду унтер-­офицер. Один из немецких солдат, имеющий родных в Германии, попросил унтер­офицера передать им посылку. Унтер­-офицер посылку не передал, а продал, а вырученные деньги присвоил себе.

Любопытно и третье дело. Унтер-офицер после поездки в столицу несколько дней не возвращался в свою часть. Он прокутил и истратил все казенные деньги, которые получил по доверенности для выдачи солдатам. Другой немецкий ефрейтор, чтобы угостить девушку, обокрал цейхгауз. Среди вороха бумаг, захваченных в 66­м немецком полку, находятся три судебных дела фашистского унтер-­офицера Герберта Лодорфа.

4 июля прошлого года, когда Лодорф был на территории Франции, он, угрожая оружием, пытался изнасиловать французскую девушку в присутствии ее матери. Случайно этот поступок был предан гласности; родные девушки пожаловались коменданту города. Унтер-офицер должен был пойти под суд. Но, как явствует из захваченных нами документов, Лодорф отделался легким испугом: командир батальона освободил его от наказания. Лодорф был на хорошем счету у своего начальства. Он – «боевой» солдат и грозный начальник для своих подчиненных. Стоило ли из-за «пустяка,» портить ему карьеру, если и само унтер-­офицерское начальство поступает так же, как и подчиненный?

Действующая армия, 10 июля.
// Известия № 162 (7538) от 11 июля 1941 г.
^