Выступление Черчилля
Лондон, 14 июля. (ТАСС) Как передает агентство Рейтер, после парада отрядов местной обороны в Гайд-парке английский премьер-министр Черчилль вместе с другими членами правительства и представителями лондонского муниципалитета присутствовал на завтраке в зале административного совета Лондонского графства. Среди приглашенных был находящийся в Лондоне ново-зеландский премьер-министр Фрэзер.

На этом завтраке Черчилль выступил с речью, которая передавалась по радио. Он заявил:

– Сегодня утром мы были в Гайд-парке свидетелями внушительного и воодушевляющего зрелища – демонстрации энергии и силы отрядов местной обороны Лондона. Они выросли в силу чрезвычайных обстоятельств. Они сформировались и закалились под огнем врага. Во время этого парада каждый ощущал лишь одно – насколько велика нация, к которой мы имеем честь принадлежать. Мы видели сегодня представителей не менее чем четверти миллиона организованных работников обороны Лондона, которые, так или иначе, стоят на своем посту и принимают активное участие в поддержании нормальной жизни в Лондоне, в большом Лондоне, нападение на который было беспримерным в истории.

В сентябре прошлого года, когда планы вторжения Гитлера были разбиты английской авиацией, он об'явил о своем намерении стереть с лица земли английские города. В начале того же месяца он обрушил всю ярость гунна на Лондон. Здесь, в долине Темзы, живет свыше 8 миллионов человек, поддерживающих очень высокий уровень современной цивилизации. Они повседневно нуждаются в освещении, отоплении, электроэнергии, воде, канализации и средствах связи самого сложного характера. Лондонская администрация и все ее отделы встретились с проблемами, которых до сих пор никто не знал и по размерам которым не было равных во всей прошлой истории. Поддержание общественного порядка, организация убежищ для миллиона мужчин и женщин, удаление убитых и раненых из разрушенных зданий, уход за ранеными, когда госпитали подвергались безжалостным бомбардировкам, помощь бездомным, количество которых в отдельные дни достигало нескольких тысяч и которых набиралось гораздо больше в течение трех-четырех дней последовательных бомбардировок, а также обучение большого количества детей при таких условиях, – все это представляло такие задачи, которые, если даже рассматривать их хладнокровно заранее, могли бы показаться чрезмерно тяжелыми.

Иногда, продолжал Черчилль, прекращалась подача газа в крупные районы, где он является единственным средством приготовления пищи для большого количества людей. Иногда переставало действовать электричество. Раздавались горькие жалобы на убежища и на условия в них. Выходил из строя водопровод, прекращалось или нарушалось движение по железным дорогам. Целые районы уничтожались пожарами. 20 тыс. человек было убито. Но была одна вещь, в которой не приходилось сомневаться, – это мужество, непобедимость, выдержка и запас жизненных сил у лондонцев, проявленные с самого начала войны. (Аплодисменты). На этой скале они стоят непобедимыми. Все общественное обслуживание со всей его сложной организацией и различными деталями, столь необходимое для повседневной жизни многих миллионов человек, проводилось полностью или создавалось и совершенствовалось в самом разгаре жестоких разрушений.

От имени правительства Черчилль выразил благодарность всем гражданским властям Лондона, которыми руководил вначале Джон Андерсен, а затем Герберт Моррисон.

Такое же мужество и такую же силу духа, как лондонцы, продолжал Черчилль, обнаружили жители других портов и городов, когда они в свою очередь перенесли бешеный удар врага. Мы должны поставить себе следующий вопрос: повторятся ли бомбардировки? Мы основываемся на предположении, что они повторятся. Нами приняты новые меры, и если затишье скоро закончится и буря возобновится, то Лондон будет готовым ко всему, Лондон не капитулирует. Он может перенести еще новые испытания Мы не просим от неприятеля сожаления. Если бы сегодня лондонскому населению предложили решить путем голосования, нужно ли заключить соглашение о прекращении бомбардировки всех городов, то подавляющее большинство населения воскликнуло бы: «Нет». Мы заплатим немцам за все наши испытания и даже сверх того. (Аплодисменты). Лондонцы кричат единодушно Гитлеру:

Вы совершили все известные на земле преступления. Там, где вам менее всего сопротивлялись, там вы проявляли самую зверскую жестокость. Вы приказали начать бомбардировку без различия об'ектов. Мы помним о Варшаве в первые дни войны. О наших привычках мы вспомнили во время отвратительной белградской бойни. Нам прекрасно известно, какое зверское наступление вы предприняли против русского народа, которому мы сочувствуем от всего сердца в его доблестной борьбе. (Аплодисменты). Мы не хотим никаких переговоров ни с вами, ни с мрачной бандой, которая исполняет вашу злобную волю. Делайте все, что вы можете. Возможно, что теперь настал наш черед для действий. Мы переживаем ужасную эпоху человеческой истории, но мы верим, что существует настоящая и полная справедливость. Пора уже заставить немцев страдать на их собственной родине и в их собственных городах, заставить их испытать хотя бы часть тех мучений, которые два раза в течение нашей жизни они обрушили на своих соседей и на весь мир.

В течение последнего месяца мы усилили систематическую и продуманную бомбардировку в широких размерах городов, морских портов, промышленных предприятий и других германских военных об'ектов. Думаем, что мы сумеем продолжать эту бомбардировку, которая с каждым месяцем, с каждым годом будет принимать все более широкие размеры до тех пор, пока нацистский режим не будет нами уничтожен или, еще лучше, сметен с лица земли самим германским народом. (Аплодисменты). С каждым месяцем по мере того, как строительство больших бомбардировщиков будет заканчиваться на наших заводах или они будут пoступать к нам через Атлантический океан, мы без всяких угрызений совести будем продолжать сбрасывать взрывчатые вещества на Германию. С каждым месяцем вес взрывчатых веществ, сбрасываемых над Германией, будет увеличиваться, а по мере того, как ночи будут удлиняться, радиус действия наших бомбардировщиков будет увеличиваться. Несчастная провинция, находящаяся под германским владычеством, которая называлась Италией, также получит от нас по заслугам. Только за последние несколько недель мы сбросили над Германией около половины всего количества бомб, сброшенных немцами над нашими городами в течение всей войны. Но это лишь начало. (Одобрительные возгласы). Мы надеемся в июле значительно увеличить размеры наших бомбардировок. По этой причине я прошу вас быть готовыми к сильным контрударам неприятеля.

Наши методы борьбы против германских ночных налетов значительно улучшены. Германские летчики неохотно приближаются теперь к нашим берегам. Немцы располагают на западе соединениями бомбардировщиков, способными производить большие налеты. Я не знаю, почему они не совершали налетов, но, как и уже сказал в своем выступлении в Гайд-парке, это произошло, конечно, не потому, что они стали лучше к нам относиться. Возможно, что это объясняется тем, что немцы экономят свои средства, но даже, если это и так, то уже одно то обстоятельство, что немцам приходится экономить свои средства, должно усилить нашу веру в победу, показывая нам, что мы, не имевшие прежде почти никакого вооружения, уже добились равенства, а вскоре получим господство в воздухе. Но те, кто находится в нашей системе гражданской обороны, будь то в Лондоне или в других частях страны, должны готовиться к новым и мощным атакам неприятеля. Ваша организованность, ваша бдительность, преданность и рвение в борьбе за общее дело должны быть подняты до самого высокого уровня.

В заключение Черчилль сказал:

– Мы не будем долго ждать для того, чтобы отвечать ударом на удар. Мы намерены наносить неприятелю с каждой неделей все более и более сильные удары. Готовьтесь же, друзья и соратники по лондонским боям, готовьтесь к новым подвигам. Мы не сойдем с намеченного нами пути, как бы ни была тяжела наша задача, так как мы знаем, что после этого периода испытаний и мук возникнет эпоха новой свободы и славы для всего человечества.

^