Удары с воздуха по вражеским базам
Бухарест... Констанца... Сулина... Плоешти... Над военными объектами этих вражеских городов не раз появлялись наши бомбардировщики. По всему флоту гремит слава об N авиационной части. Ее эскадрильи нанесли врагу ряд сокрушительных ударов.

...После нескольких часов полета над морем внизу блеснули воды Дуная. Где-то здесь прячутся вражеские мониторы.

Эскадрилья на большой высоте прошла на северо-запад. Командир ее капитан Цурцумия ждал, что фашистские молодчики проявят нетерпение и, открыв по самолетам огонь из зениток, обнаружат себя. Так бывало часто, но на этот раз немецкие пушки молчали.

Казалось, что Дунай пуст. Капитан повернул самолеты и, снизившись, прошел над рекой еще раз. Громко ревели перегруженные моторы. Внизу, на середине реки, показался остров. Впереди блеснул огонь. Это разорвался снаряд зенитки. «Так вот что за остров!» – подумал капитан и приказал штурману приготовиться к бомбежке.

Эскадрилья совершила боевой разворот под непрерывным огнем врага. Фашистские зенитки неистовствовали. Но капитан хладнокровно вел самолеты на цель. Первая серия бомб рвется на «острове». Цурцумия снова разворачивается и, как бывало на полигоне, вторично «прочесывает» цель. Огромный столб пламени показывается над вражеским монитором, и «остров» вскоре уменьшается ровно вдвое. Один корабль потоплен.

Капитану сообщили, что справа показались истребители противника.

– Строя не нарушать, – приказывает капитан, – встретить истребителей огнем.

Несколько минут истребители безуспешно атаковали эскадрилью, а она, отвечая дружным огнем, бомбила второй монитор. Эскадрилья вернулась на свою базу, не потеряв ни одного самолета.

...Старший лейтенант Криворуков в четвертый раз вел свой самолет на Констанцу. Три первых боевых задания он выполнил отлично. Теперь ему предстояло взорвать бензосклады.

Показался румынский берег. Над Констанцей стоит зарево пожаров – результаты наших бомбардировок. Криворуков скольжением через левое врыло снижается до расчетной высоты и кладет самолет на боевой курс. Вдруг одновременно со всех сторон блеснули разрывы, и почти тотчас же старший лейтенант почувствовал острую боль в левой руке.

Нужно немедленно сделать перевязку. Но для этого надо позвать штурмана, а он занят приготовлениями к бомбежке. Да потом и цель близка. Разве можно упустить такой удобный момент! Старший лейтенант собирает свою волю, все силы. Сознание долга перед родиной превозмогает боль. Летчик одной рукой направляет самолет в складам. Штурман сбрасывает бомбы. С земли доносятся глухие взрывы, появляется пламя. Самолет уходит. Стрелок-радист докладывает, что пожар расширяется, им об'ята вся территория складов. Боевой приказ выполнен.

Несколько сот километров Криворуков управляет самолетом одной рукой.

...Самолеты шли к крупному военному об'екту противника, расположенному в Румынии. За несколько километров от него в воздухе появились фашистские истребители. Наши самолеты встретили их огнем. Отогнанные с одной стороны, они появлялись с другой, преграждая группе путь.

В первом звене, на одном из морских бомбардировщиков летел стрелок-радист Смирнов. Его пулемет бил без умолку. Но вот сбоку к бомбардировщику устремился «Мессершмитт», и Смирнов почувствовал, как пули врага впиваются в самолет. Он ловит фашиста на прицел и жмет гашетку

«Мессершмитт» неуклюже задирает нос и, об'ятый пламенем, летит вниз. Но на его месте появляется второй. Он наседает на соседний бомбардировщик. Смирнов и его ловит на прицел. Получилось так, что очередь Смирнова настигла фашиста одновременно с очередью, выпущенной с соседнего самолета. Истребитель загорелся.

Так наши самолеты расчистили себе путь к об'екту и взорвали его.

// Красная звезда № 161 (4916) от 11 июля 1941 г.
^