Как были взяты Рековичи
Батальон залег на подступах к разъезду Рековичи. Предстояла жаркая схватка. В небольшом окопе, покинутом немцами, склонился над картой командир батальона Евграфьев. Ударить ли ночью, или ждать утра? – вот о чем думал командир.

– Можно было бы и ночью, если бы пришла разведка, – словно угадав мысли командира, сказал комиссар Храмых.

Евграфьев взял бинокль. Справа от раз'езда уходила в степь железнодорожная насыпь. У ее подножья виднелись кусты. Дальше, правее было поле с копнами ржи и скирдами соломы. На скирдах лежали немецкие солдаты-автоматчики. На левом фланге, на станционной крыше, стояли пулеметы. У самого раз'езда росли древние, могучие вязы. В густой зелени их бойцы заметили финских снайперов – «кукушек».

Осенний день быстро подходил к концу. В сумерки приползли разведчики. Они сообщили, что, понеся значительные потери, немцы подбросили своему батальону свежую роту. Транспортный самолет доставил также оружие и боеприпасы. Уравнять силы и добиться победы можно было только смелыми, решительными действиями, внезапным ударом. И командир батальона решил произнести ночную атаку.

– Подтянуть кухню, накормить бойцов. Раздать побольше гранат и патронов. Сухоруков, ко мне! Минометом ударить по крыше раз'езда и уничтожить пулеметы, – приказал Евграфьев.

Пока бойцы ужинали, командиры кропотливо готовились к атаке.

«Товарищ Эстрин, – писал начальник штаба Зубов командиру орудия, – ведите огонь по раз'езду. Метрах в 200–250 правее железной дороги оставьте нам проход. Если из кустов, где сейчас расположено орудие, вы сможете добросить снаряд, то орудие оставьте на месте – не вывозите, если же стрелять не сможете, то продвиньте орудие вперед, при чем наблюдайте за правым флангом».

Как перетащить орудие, если лошади остались в другой деревне?

– А ну, ребята, бери! – скомандовал Эстрин.

Три артиллериста во главе с командиром впряглись в пушку и установили ее, как было приказано. В ночной мгле взвилась ракета. Сразу же Сухоруков из минометов, а Эстрин из пушки открыли огонь по указанным целям.

Еще сильнее загрохотали наши орудия и минометы. Противник яростно огрызался пулеметными очередями.. Но минометов у него не было, их еще накануне удалось уничтожить нашим гранатометчикам, и это придавало бодрости бойцам. Под ударами орудия Эстрина запылали стога соломы. Замолк один из пулеметов на крыше здания раз'езда. Красноармейцы ползком придвигались к врагу. Железная дорога, раз'езд, копны ржи были уже близко. Но первая попытка атаковать противника не удалась. Строчил уцелевший вражеский пулемет, и особенно сильный огонь шел сверху, из густой зелени вязов.

– Плохотников, прочесать вязы! – приказал Евграфьев командиру пулеметчиков.

К раз'езду был послан гранатометчик Мясников с заданием уничтожить пулемет.

Когда смолкла канонада, Евграфьев поднялся.

– За родину, за Сталина! – раздался его голос.

– Вперед, товарищи! – крикнул, вставая, комиссар Храмых.

Могучее «ура» загремело над полем. Бойцы, настигая врага, беспощадно истребляли его. У снопов и раз'езда шла горячая рукопашная схватка.

В этом бою был смертельно ранен разрывной пулей замечательный командир т. Евграфьев. Командование батальоном принял на себя комиссар Храмых. Первым на железнодорожную насыпь вскочил начальник штаба Зубов с группой бойцов. На раз'езд ворвался Храмых.

Штыковым ударом закончилась эта ночная атака.

* * *

Светало. Окопавшиеся бойцы отдыхали. Под вязами валялись трупы финских «кукушек», сбитых нашими пулеметчиками. Некоторые вражеские снайперы еще болтались на веревках, которыми они были привязаны к стволам деревьев.

Днем комиссар Храмых повел свой батальон в решающую атаку. Враг жестоко сопротивлялся. Он получил подкрепление и новые минометы. Но бойцы и командиры рвались вперед. Вот упал боец с ручным пулеметом. Комиссар оглянулся. Кто заменит бойца?

– Я возьму! – крикнул Зубов, хватая пулемет.

И он открыл по шедшим в контратаку немцам уничтожающий огонь. Одна за другой продолжались жестокие, смелые атаки советских бойцов.

Осколком мины комиссар Храмых был ранен в ногу, но продолжал бежать вперед, увлекая за собою бойцов.

Станция Рековичи была взята, и наши части вступили в местечко. Немцы откатились назад.

«В итоге боев, – писал в донесении комиссар, – нами заняты две деревни, раз'езд и станция Рековичи и местечко Рековичи. Железная дорога перерезана. Противник потерял более 300 солдат и офицеров. Взяты пленные. Уничтожено много вооружения и боезапасов врага. Захвачены 603 мины, 17.000 патронов, 184 винтовки».

Действующая армия, 25 сентября
^