Когда немецкому полковнику не спится...
Некрасов написал стихи – о чем думает старуха, когда ей не спится..

Теперь я узнал, о чем думает немецкий полковник, когда, ему не спится. Командир 99-го горнострелкового полка полковник Кресс изложил свои мысли во время бессонницы на листе бумаги. Плоды своих раздумий полковник Кресс озаглавил: «Основные положения для руководства офицерскому составу». Трактат начинается призванием: «Следует указать, что по соображениям секретности подробности не могут быть сообщены. Между тем офицеры в письмах и по телефону чересчур болтливы. Даже я, командир полка, не все знаю».

Полковник действительно далеко не все знает. Он очень мало что знает. Но он болтлив, как его офицеры. Он болтает не по телефону, нет, все, что ему приходит в голову, он записывает. Благодаря рассеянности офицеров 99-го горнострелкового полка и находчивости красноармейцев труд полковника Кресса попал в мои руки. Я позволю себе процитировать почтенного автора:

«Россия имеет вдвое большее население, нежели Германия, и может выставить вдвое больше солдат...

Нам незачем торопиться с Москвой. Нам не страшно то, что русские бросают против нас все больше и больше войск. Мы возьмем Москву, когда захотим.

Большую опасность представляют подростки обоего пола. Они принадлежат к большевистской организации. Там, где эта подозрительная сволочь будет обнаружена, надлежит ее задержать и выяснить у бургомистра, здесь ли проживают задержанные. Если они проживают не здесь, арестовать немедленно, но не расстреливать до допроса в гестапо.

Взрослые, которые не проживают в данном месте или вызывают подозрение, также подлежат задержанию. Вопрос об их расстреле может решить каждый офицер.

Русские в вопросе обороны очень упорны и являются мастерами в постройке полевых укреплений.

В районе Гайсина русские обнаружили, что наше положение было тяжелым, и поэтому начали ежедневно нас бомбить.

Только полевой запасной батальон контрударом спас нас от окружения.

Молодые солдаты должны помнить, что даже во время самой продолжительной войны солдат остается солдатом. Нужно следить, чтобы они не распустились, в противном случае мы покатимся вниз, сами того не замечая, все быстрее и быстрее, как это имело место в предыдущей войне.

Мы не можем отрицать смелости и презрения к смерти большевиков. Такого противника мы еще не имели.

До сих пор немецкий солдат уничтожал не всех пленных и раненых. Но чем дольше будет продолжаться война, тем с большей жестокостью мы будем ее вести. Мы разыщем всех, которые официально или по своему поведению были большевиками. За каждого убитого немца десять большевиков.

Не предсказывая (предсказания во время войны всегда опасны) и не употребляя красивых слов, я должен сказать следующее: нам предстоит переход через Днепр. Мы не должны терять времени и скорее покончить с русскими до наступления неблагоприятного времени года. Очевидно мы подвергнемся атаке со стороны кавалерии.

Уже три недели, как продолжаются тяжелые бои под Москвой (!) мы позволяем русским перейти в наступление. Обстановка под Ленинградом обещающая. Но мы не должны забывать, что русские в противоположность французам, могут подбрасывать вновь и вновь массы людей...

Заключения:

1. Коммуникации нашего снабжения значительно удлинились. Каждый патрон должен быть доставлен по железной дороге, затем автотранспортом, наконец на повозках. Не бросайте под влиянием паники боеприпасов и не тратьте их впустую. Побольше спокойствия.

2. Мы испытывали недостаток в горючем и будем его испытывать, как и нехватку снабжения, кормов и пр. Собственно говоря, нормы хлеба у вас уже спускались до 300 граммов. Не было сахара и масла. Поэтому, необходимо экономно расходовать захваченное продовольствие.

3. У нас только два грузовика с необходимыми товарами на весь полк. Нельзя удовлетворить всех. Пусть каждый ножики для бритья или сапожную мазь выпишет из дома.

4. Скоро мы вступим в малярийную область. Малярия болезнь очень неприятная, хотя и не опасная для жизни. Она переносится комарами. Когда мы отойдем на 50 километров от Днепра, малярийной опасности больше не будет.

5. В дальнейшем отпуска будут предоставляться только в исключительных случаях.

Внести окончательную ясность в картину дальнейшего будущего я предоставляю досужим умам.

Полковник Кресс».

Не будучи «досужим умом», я не решаюсь внести «окончательную ясность в картину будущего». Я только позволю себе внести некоторую ясность в картину настоящего.

Полковник Кресс глуп, но в отличие от своих сослуживцев скромен. Когда ему не спится, он думает о грустных вещах. Все его пугает: Россия – большая страна, и в ней много людей. Дети обоего пола, еще не расстрелянные немцами, грозят на каждом шагу 99-му горнострелковому полку. Не лучше детей – комары. А всего страшнее свои солдаты. На пайке в 300 граммов хлеба они распустились. Полковник предупреждает – так легко скатиться вниз. II полковнику мерещится разгром 1918 года. Рассуждает полковник, как нервная барыня – мысли у него скачут: с русской кавалерии на ножики для бритья, и с расстрела раненых на сапожную мазь. А на душе у него скребут кошки. Он уговаривает своих лейтенантов: Москву мы не берем потому, что нам не к спеху. Возьмем, когда захочется... Но здесь же признается, что на войне трудно предсказывать. Грустно полковнику, неуютно. Расстрелять что ли еще десятилетнюю большевичку? Или напиться?.. Я знаю, что германская армия одержала ряд успехов.

Я знаю, что полковник Кресс томится не на Шпрее, но на Днепре. И все же я скажу: не так рассуждают победители. Писания полковника Кресса выдают страх. Его бессонница рождена нашим сопротивлением. Наши бойцы почти доканали немецкого полковника. И они его доканают. Его и других – полковников и генералов, солдат и фельдмаршалов.

^