Под Новгородом
Месяц тому назад наши войска, оставив после ожесточенных боев Новгород, отошли на новые рубежи, за реку Волхов. Неоднократно пытались немцы форсировать эту водную преграду, но всякий раз упорными контратаками советских частей отбрасывались назад.

С гребня высоты правого берега простым глазом виден Новгород с его зелеными окрестностями, Кремлем и куполами Юрьевского монастыря – старый русский город, захваченный и оскверненный немецко-фашистскими извергами.

До Новгорода от наших передовых линий – около километра. Укрывшись за разбросанными на холмах обгоревшими избами или за кустами молодого ивняка, внимательным глазом можно видеть, что делается у врага.

Немцы ведут окопные работы. Они строят на зиму блиндажи с оконными рамами, снятыми, очевидно, с новгородских домов. Часто они сгоняют сюда не успевших уйти из города жителей и заставляют их копать окопы, подло защищаясь мирным населением от огня.

Несколько ночей подряд в расположение наших войск доносились слова команды, в глубине неприятельской обороны слышалась стрельба и вверх взлетали разноцветные ракеты. Трудно было понять, что означают этот шум и фейерверк. Когда послали разведчиков-партизан, то узнали, что немцы... репетируют ночные бои.

Совершая дневные марши по Западной Европе, фашисты привыкли по ночам спать, отдыхать. Они хотели бы воевать с комфортом и у нас. Но советские бойцы не дают неприятелю покоя ни днем, ни ночью. И немцы вынуждены были начать учиться ночным действиям. Однако эта учеба продолжалась недолго. Наши тяжелые батареи внезапным огневым налетом сорвали фашистскую репетицию, и за скатом все замолчало.

В долине па правом берегу Волхова узкой лентой чернеют наши окопы. Вместе со стрелками здесь сидят внимательные артиллеристы-наблюдатели и стараются не пропустить ни малейшего движения по ту сторону реки.

Вот артиллеристы-наблюдатели заметили, что к Юрьевскому монастырю движется конная батарея немцев. Об этом немедленно сообщили командиру батареи. Тяжелая артиллерия дала несколько залпов, и от вражеской батареи осталась груда обломков.

За последние несколько дней наша тяжелая артиллерия уничтожила четыре неприятельских батареи. И это по самым скупым подсчетам. Батареи неприятеля считаются разбитыми тогда, когда донесения артиллеристов-наблюдателей подтверждаются пехотинцами, а иногда и партизанами. Опытный артиллерийский начальник полковник Ольховик мог бы перечислить множество разгромленных орудий врага, но так как о них ему докладывали лишь артиллеристы-наблюдатели, он считает их только подавленными.

Эта скромность и точность подсчета прямо противоположна вранью немецко-фашистского командования; немцы изображают, что каждый выпущенный ими снаряд обязательно попадает если не в советский танк, то в батарею.

В ответ на точный огонь советских орудий немцы несколько раз в день, в одно и то же время, производят беспорядочный артиллерийский обстрел наших позиций. Но наши люди крепко закопались в землю, и эти налеты мало кого беспокоят, к ним уже привыкли. То и дело раздаются сочные фронтовые шутки. Один боец говорит:

– Это немец стреляет, чтобы служба медом не казалась.

Провожая взглядом разрывы артиллерийского снаряда, другой боец замечает:

– Дежурный комендант летит, проверяет, хорошо ли мы окопались!

Видя, как фашистские снаряды попадают в огороды, бойцы усмехаются:

– Это немец помогает картошку рыть.

По ночам бойцы командира Вязникова и комиссара Купырева утраивают бдительность, зорко следят за всем, что творится по ту сторону реки, где расположились окопы неприятеля, за каждым всплеском Волхова. Нередко наши удальцы тихонько переправляются на ту сторону реки и прямо за шиворот, как шутят здесь, вытаскивают «языков». Или же открывают огонь на вражеских флангах, сея панику и заставляя немцев стрелять друг в друга.

Несколько раз фашисты пытались форсировать реку. Недавно в 5 часов утра после огневого налета против Юрьевского монастыря переправилось около двух батальонов немцев. Первые две роты сразу попали на наши мины, понесли большие потери и отошли назад. Все же группе немцев удалось просочиться на стыке наших частей и захватить западную окраину села, расположенного невдалеке от реки.

Но недолго сидели здесь немцы. Двумя сильными контратаками бойцы командира Леничева высадили немцев из села, отбросили их за реку. Попытка немцев форсировать реку стоила им 300 человек убитыми и ранеными. После этого они стали более осторожны.

От злости немец целый день «прочесывает» артиллерийским огнем селения, их дома, улицы, церкви.

С болью в сердце смотрят бойцы на величественный, старинный русский город, но никто не унывает, не падает духом; они знают, что этот город, как и все другие, рано или поздно будет отбит, возвращен нашей стране; они знают, что враг получит сполна за все свои преступления на нашей земле.

Северо-западное направление, 25 сентября. (От наш. спец. корр.)
^