Как это выглядит
В предыдущей своей корреспонденции мы более или менее подробно рассказали о разгроме группы немецких войск, прорвавшейся в начале декабря к северо-востоку от реки Н. Сегодня мы снова на этом участке. Прошло несколько суток с тех пор, как в огне и дыму перекатывалась здесь от высоты к высоте громада танкового боя. Теперь мы обгоняем на тех же изрытых снарядами дорогах неторопливые и в высшей степени мирные с виду колонны обозов, грузовики с провиантом, походные жухни, скрипучие сани, на которых качаются пухлые копны сена, а рядом с ездовыми идут женщины, старики, дети, – они возвращаются в отбитые у немцев села. Домой! Район недавних боев становится тылом наших частей, погнавших врага назад, подальше от магистрали, ведущей к Москве.

Активные действия наших частей продолжаются на этом участке. Спокойные, деловитые распоряжения командиров, отличное настроение бойцов, рвущихся в бой, оживление на дорогах, ведущих к переднему краю, – все это достаточно ясно свидетельствует о том, что немецкие дикторы, вопившие о неминуемом захвате Москвы, вопили напрасно. Как часто, подозрительно часто, Геббельс ставит своих дикторов, да и себя самого, в глупейшее положение хвастунов и вралей, над которыми потешаются все не лишенные чувства юмора люди. Воплями Геббельса, пусть самыми громкими, не поднимет Гитлер из снега мертвых солдат.

Ночью на командном пункте танкистов я слышал, как подполковник Сахно говорил с командиром разведки, с инженерами, начальниками саперных подразделений. Обстановка была не такая уж спокойная, откатившийся враг свирепо оборонялся на том берегу реки, назревал трудный бой. Подполковник Сахно говорил, обращаясь к командиру разведки капитану Волынкину:

– В течение ночи осветите мне направление от западной опушки этой вот рощи до самой дороги. Куда откатился противник, что он намеревается делать. Если выпадет случай, наделайте шуму в его тылах. Понятно? Выполнение доложите к 8.30.

Капитан вышел, не скрывая полного удовлетворения по поводу порученной ему интересной задачи. Как у многих молодых разведчиков, у него почти спортивное отношение к делу, он оживлен, в его движениях юношеский задор, он счастлив. Подполковник Сахно тем временем говорил с саперами, счет времени перед боем он привык вести на секунды, каждая его фраза отточена и ясна.

– Вам организовать инженерную разведку. Найдите, где удобнее всего навести переправы, выстроить мост. Помимо того, к десяти утра поправите мне эту дорогу. Ясно? Выполняйте.

И эту армию, не только сдержавшую гитлеровское наступление на Москву, но готовую гнать врага всюду, где бы он ни появился, эту армию Гитлер еще два месяца назад об'явил разбитой, несуществующей! Нет, все же немецкие солдаты, бежавшие от наших танкистов и лыжников, лучше разбираются в сложившейся обстановке, нежели «фюрер». Он орет из Берлина: «Вперед, наступайте!» Его солдаты думают об одном – выжить, спастись, унести свои изглоданные вшами шкуры подальше от неминуемой гибели, от стужи, от смерти в подмосковных снегах.

Вчера шесть наших танков при поддержке пехоты атаковали занятое немцами село М. Это было умелое наступление – танковый десант. По восемь бойцов на машину. Следом за танками шел батальон стрелков. Немцы ответили яростным минометным огнем, но танки уже ворвались в село, перемалывая гусеницами блиндажи, и с танков вели огонь на ходу пехотинцы, и немецкие автоматчики побежали, лишь один замешкался у сосны, запутался в чем-то одеревяневшей, сведенной от стужи ногой, и танк старшего лейтенанта Фильчакова буквально вдавил его в ствол сосны.

Стрелки бросились с танков на землю, рассыпались по селу, вышибая фашистов из каждого дома, закрепляя успех. Смелые люди! Они стояли на танках в страшную минуту первого броска, когда из села били по ним немецкие автоматчики, они стреляли в ответ, они показали, у кого крепче нервы в такой стремительной схватке. Вместе с танкистами они обратили автоматчиков в бегство.

Из леса открыли огонь по селу немецкие минометы. Продвижение нашей пехоты замедлилось. Все ревело и выло вокруг. Танк Фильчакова выдвинулся вперед. Танкисты взяли в работу набитый фашистскими минометами лес. Огнем своих пушек они прочесывали его по длине и в глубину. Первым прицелом на дистанцию в 600 метров – от опушки до опушки последовательными залпами, потом на 800 метров, опять-таки по всей длине леса, и, завершая огневой налет, на 3.000 метров.

Пауза. Будут отвечать еще немецкие минометы? В лесу все молчит. Наш батальон получает возможность войти в село, соединиться с участниками танкового десанта. На другом участке враг еще огрызается. Танкисты решают.

– Делаем новый заход, повеселим пехотинцев!

К вечеру село прочно в наших руках. Бой перекатывается дальше на запад.

Так сегодня выглядит на нашем направлении то, что Гитлер называет победоносным своим наступлением, на Москву.

Западный фронт, 8 декабря
^