Пленные
На рассвете бойцы заметили на неприятельской стороне какое-то движение. Часть занимала опушку леса. Метрах в трехстах от нее вилась проселочная дорога, защищенная от заносов барьером из снега. Дорогой этой давно никто не пользовался. И вот на ней показались немцы. Они выбегали на нее, припадали к барьеру, накапливались за ним, ведя огонь по опушке. Было ясно, что немцы, теснимые нами на этом участке фронта, решили предпринять контратаку. Пока немцы сосредотачивались, наши подразделения зашли им во фланг, а вдоль дороги были пущены наши танки. По дороге был открыт убийственный огонь. Немцы зарывались от пуль и снарядов в снег. Многие из них, когда наши бойцы атаковали их, пытались зарядить свои автоматы и не могли, – у них были обморожены пальцы. Тогда, видя безвыходность своего положения, они подняли руки вверх. Их взяли в плен.

В штабе части пленных накормили, раненым сделали перевязки. Пленные рассказали, что их бросили в бой после 30-километрового марша, который они проделали ночью. Старший ефрейтор Эрнст Хаушульц, ефрейторы Иозеф Бекерс, Макс Гершфельд, Франц Вольф и рядовой Ганс Рогалаух, перебивая друг друга, говорили:

– В нашей 5-й роте 458-го пехотного полка у большинства были обморожены ноги, но нам сказали, что мы должны овладеть опушкой леса и что она занята слабыми русскими силами. Мы скоро убедились, что эти «слабые» силы превосходят наши, и нам ничего не оставалось делать, как поднять руки вверх.

Пленные представляли собой все, что осталось от 5-й роты 458-го полка. В 7-й роте этого же полка уцелело всего 17 человек. Первый батальон полка был истреблен полностью. И во всей-то 258й немецкой пехотной дивизии, в которую входит 458-й полк, после длительных боев, которые она выдержала с нашими наступающими частями, осталось не больше 600 человек. А было в ней 12.000!

Внешним видом своим эти немецкие солдаты ничем не отличались от пленных более раннего периода. Разве что выглядели они более худыми и чесались усерднее. Но в тоне, каким они давали свои показания, можно было сейчас уловить новые нотки. Они находили энергичные выражения и определенные адреса, когда говорили об усталости, охватившей солдат, об эпидемии сыпного тифа, распространившейся в частях.

– Гитлер нас обманул, – говорил ефрейтор Бекерс, и внимательно слушавшие его показания солдаты 5-й роты согласно закивали головами, подтверждая слова Бекерса. – Нам не говорят о потерях нашей армии на Восточном фронте. Мы сидим в русских снегах, оторванные от всего мира. Нам не дают читать газет. Мы не слушаем больше радиопередач. С ноября мы не получаем почты с родины. Нас искусственно отрывают от родных и друзей в Германии, чтобы мы своими письмами не разоблачили лжи, которой нас опутали Гитлер и Геббельс.

Другая группа пленных была взята на том же участке 11 февраля. Это были саперы 2-го взвода 1-й роты 229-го саперного батальона 197-й пехотной дивизии. Среди пленных оказался и командир взвода старший фельдфебель Оствальд. На улице у избы, в которой находились пленные, разыгралась весьма характерная сценка. Некоторое время немецкие солдаты молча смотрели на проходивших мимо наших бойцов. Потом они стали переговариваться, и вскоре разговор в их группе стал весьма бурным: в центре группы стоял старший фельдфебель Оствальд, поливаемый руганью и упреками окруживших его солдат. Они указывали на валенки, полушубки и шапки красноармейцев, демонстрировали свои изветшавшие, на рыбьем меху шинеленки, кричали, что, если война нужна Гитлеру, пусть он и воюет, пусть воюют такие, как Оствальд, – у них толстые шерстяные свитера и толстые карманы.

На опросе немцы показывали, что их, саперов, погнали в бой, потому что пехота понесла большие потери, но и, в их роте осталось 26 человек. Они три дня не ели. В последнее время им давали всего по 150–200 граммов хлеба на человека в день.

Немецкие части на этом участке фронта оказались в тяжелом положении. Продовольствие и боеприпасы для них доставлялись с перебоями на транспортных самолетах. Один из таких самолетов был сбит вчера над нашими позициями. Он летел из Минска и на борту его было 39 центнеров муки.

Западный фронт, 14 февраля
^