Танкоград
В сущности это – большой, застроенный пятиэтажными домами город, три четверти которого занимают огромные цехи, разбросанные на большом пространстве. Этот город по праву можно назвать Танкоградом, и самое большое здание в городе – цех сборки.

Тот, кто входит туда впервые, остановится на дороге, ошеломленный внушительной картиной: далеко спереди по обе стороны цеха, как пришвартованные к стенке корабли, стоят тяжелые, многотонные танки.

Огромный цех наполнен шумом и грохотом. Заглушая человеческие голоса, грохочут моторы. Многотомный кран ворочает в воздухе тяжелую бронебашню и медленно опускает ее на корпус танка. Как бы в аллее, движутся сотни людей.

И в этом цехе, построенном в дни отечественной войны, переходя от одной машины к другой, видишь весь процесс рождения боевой машины – от напоминающей лохань громадной броневой коробки до готового двинуться на испытание, вооруженного и оснащенного гиганта, в котором уже занял свои места боевой экипаж. Здесь можно увидеть тесное, братское содружество героев фронта и героев трудового тыла.

Водитель танка впервые занимает свое место в машине, стрелок садится к оружию. Тут же, у открытых люков, тесным кольцом стоят строители танка и пытливо вглядываются в лица танкистов. Волнующие минуты, оглушительный грохот мотора, лязг гусениц, – новая, получившая жизнь машина выдвигается вперед из строя танков, делает легкий, искусный поворот. Вот она уже движется по аллее к широко раскрытым воротам цеха и исчезает из глаз.

Готовый к бою танк кажется, монолитным, единым механизмом. Стараешься охватить во всем об'еме сложнейшее дело создания тяжелого танка, этого линкора среди танков, и проникаешься глубоким уважением к людям, отдающим всего себя этому важнейшему делу, к людям, сутками не покидающим своего места в цехе. Вокруг – сосредоточенные, озабоченные лица. Но это лица людей, удовлетворенных своей работой, удовлетворенных тем, что завод выполняет план, дает продукцию сверх плана.

Первыми приехали на новые места ленинградские рабочие – стахановцы-слесаря Алексеев и Максимов, токаря Селиверстов, Казаков. Приехали и старые опытные мастера орденоносец Васильев, лучшие бригадиры орденоносцы Розанов, Демин, бригадир Сазонов. Заслуженный командир промышленности, дважды орденоносец, старый кировец Хохлов стал во главе механического цеха. За сборку взялся неутомимый молодой инженер Абрамов, всегда подтянутый, с орденом Красной Звезды на отвороте хорошо сшитого, облегающего его крепкую фигуру пиджака. Все они приехали сюда из Ленинграда, с Ленинградского фронта. Там они получили боевое крещение в дни и ночи воздушных бомбардировок. Фугасные бомбы, снаряды фашистской артиллерии разрывались вблизи цехов, а иногда и в самых цехах, но в сборочном и сдаточном цехах продолжалась работа. Потом эти цехи перевели в другой район, в более безопасное место. И в такой обстановке в два дня были выпущены первые образцы новых, замечательных по своим боевым качествам тяжелых танков. Потом последовал приказ правительства о переводе на Урал, и началось передвижение кировцев на новые места.

Когда-нибудь напишут хорошие, волнующие книга об этом передвижении гигантов нашей промышленности с запада на восток страны. Трудности первых дней на новых местах, понятная тоска по родному, любимому городу Ленина, тревога о близких, – все это не отразилось на работе коллектива кировцев.

Первая большая радость – токарь Селиверстов дал на трех станках 700 процентов выполнения нормы. На доске почета появлялись имена тех, кто давал 200 процентов нормы, потом число двухсотников увеличилось. Как только о победе ленинградца Селиверстова заговорили на заводе, один из уральцев дал 400 процентов, потом прошел слух о 16-летней скромной девушке, которая, начав со 150–200 процентов нормы, дошла до 300, а затем до 500 процентов. Через месяц после приезда кировцев цех, раньше дававший 1–2 комплекта, стал давать 7 комплектов на том же оборудовании. Люди учились и росли в работе. Передовые рабочие, лучшие люди цехов дали целую плеяду способнейших молодых учеников.

Теперь можно оглянуться на пройденный путь. За четыре месяца работы в несколько раз увеличился выпуск превосходных боевых машин «KB». Эти машины заслужили почет и уважение на фронте и доставили немало огорчений врагу. Кировцы любят вспоминать ленинградские горячие дни, когда одна из бригад, бригада Парамонова, шесть дней не выходила из цеха и устранила причину задержки выпуска танков. Здесь, на Урале, мастер Обичкин двое суток оставался в цехе, пока не выправил создавшегося в его бригаде трудного положения. Так уральцы воспринимают лучшие боевые традиции кировцев.

Танкоград – вот название, которое справедливо присвоить этому работающему день и ночь огромному рабочему поселку. Здесь все живет и дышит одним желанием – побольше дать фронту грозных машин, изо дня в день бесконечной вереницей оставляющих территорию завода. Грохоча и лязгая, они движутся по улицам Танкограда. Башни их достигают высоты вторых этажей домов. Дрожат дома, дребезжат стекла, в окнах появляются люди, провожающие сияющим, радостным взглядом новые боевые машины. Иногда на башне танка, как скульптурная группа, как символ единения фронта и трудового тыла, стоят во весь рост танкисты и рабочие.

И в день победы в праздничной столице,
Когда с врагом сведен последний счет,
Нам скажет Сталин, всматриваясь в лица:
– Привет, танкисты, боевой народ!

Эту песню сложили сами танкисты, доблестные, мужественные люди, которым страна каждый день вручает все новые и новые боевые машины, созданные здесь, на Урале, в городе, второе имя которому – Танкоград.

^