Боевые будни
На нашем участке фронта части Красной Армии продолжают укрепляться на занятых рубежах. Значит ли это, что здесь наступил период относительного затишья? Уже сообщалось, что, стремясь во что бы то ни стало вернуть утраченные позиции и взять в свои руки инициативу, немецкое командование вводит в бой все новые войска из глубоких резервов. Попытка сломить наступательный дух наших войск массированными ударами танков и авиации сорвалась, и противник, понеся жестокий урон в технике, перешел к боям в основном силами пехоты, поддержанной отдельными группами по 10–15 танков. Характерно, что, в отличие от прежней самоуверенной тактики, когда немецкие танки действовали часто самостоятельно, в отрыве от пехоты, сейчас фрицы на гусеницах предпочитают не отрываться от пеших фрицев, пытаясь прикрыть дорогую броню более дешевым материалом – телами солдат.

Немцы получили этой весной серьезный урок от наших артиллеристов и бронебойщиков, от нашей пехоты, мужество и стойкость которых оказались крепче немецкой стали. Здесь уже никого не удивляют сообщения об успешном единоборстве пехотинцев-бронебойщиков с одним или даже целой группой танков. Это стало обычным. Сегодня о таком случае сообщали из Н-ской части. Против этой части немцы предприняли сальную контратаку. На одно из мелких подразделений двинулись четыре танка. Гремящие, вооруженные пушками и пулеметами, казалось бы, неуязвимые против пехотного орудия, они мчались на зарывшихся в землю бойцов. Наши люди не дрогнули и не застыли в ожидании. Один из них устремился навстречу. Это был командир комендантского взвода Беленко. С противотанковым ружьем он полз вперед, сближаясь с грохочущей сталью. Один он решил принять поединок с четырьмя фашистскими танками, чтобы преградить им путь к нашим окопам, к только-что вырванному у немцев клочку советской земли. Когда танки были совсем уже близко, когда отчетливо стали видны уязвимые в броне места, Беленко открыл огонь. Первый танк замер, пробитый меткой пулей бронебойщика. Остальные решили избежать этой участи и повернули назад.

В борьбе с двенадцатью закованными в броню фрицами победил один человек, победил уверенным и спокойным умением драться, доблестью, волей советского пехотинца. Отсутствие танкобоязни у наших бойцов – вот первый вывод из опыта весенних боев. Значение этого факта трудно переоценить. В расчете на танкобоязнь в войсках противника немцы в значительной степени строили планы войны. Теперь есть основание заявлять, что волей наших бойцов и командиров расчет этот сорван.

Закрепляться на занятых рубежах – это не значит только производить фортифакационные работы. В понимании наших войск это значит, не выпускать инициативы из своях рук, изматывать врага, уничтожать его живую силу и технику. Что происходит на одном из участков нашего направления? Оттеснив немцев в предыдущих наступательных боях, наши части закрепились на подступах к опоясанному сильными инженерными сооружениями пункту. Немцы предприняли отчаянные попытки вернуть занятые нами выгодные рубежи. Сериями контратак фашисты хотели пробить брешь в наших рядах. Наши части не только отразили все контратаки, но и сами перешли в наступление на основательно потрепанного противника. Бой продвинулся к окраинам села. Линия вражеских укреплений была прорвана. Бойцы ворвались на улицы, где уже третий день идет методическое уничтожение немецкого гарнизона.

Особенно упорным было сопротивление врага в северо-западной части села, где немцы воздвигли сплошную стену огня. Проход в этой стене сделал старший сержант-артиллерист Воробьев. Со своим искусным наводчиком Колесниковым они выкатили орудие на открытые позиции и точными залпами подавили четыре пулеметных гнезда, снесли два наблюдательных пункта, уничтожили дзот. В 16.00 наши подразделения прорвались в центр села. Фашисты противодействовали продвижению этой группы бешеным огнем. Младший лейтенант Хомутов обнаружил, что корректировка артиллерийского огня неприятеля ведется с церковной колокольни. Хомутов – отличный снайпер – выстрелом из винтовки снял фашистского наблюдателя, который оказался к тому же офицером. Поднявшись на колокольню, Хомутов забрал два автомата и два пистолета – трофейное оружие еще послужит в руках наших бойцов.

Это и есть умение закрепляться на занятых рубежах собственным натиском. Воля к натиску овладела нашими бойцами. Возьмем примечательный случай из лавины событий последнего дня. Старшина Евстигнеев привез своим бойцам обод. Обед протекал не очень спокойно, мешали очереди автоматчиков из близлежащего рва. Старшина направил группу бойцов в сторону рва, а сам, вооружившись гранатами, пробрался в тыл в автоматчикам. Вот исход неожиданно разыгравшейся «предобеденной» схватки. Евстигнеев метнул в спину гитлеровцам гранаты, уложил на месте нескольких автоматчиков, остальные прекратили сопротивление.

Ударами с воздуха по наших тылам немецкое командование в последние дни пытается ослабить наш нажим. Закрепляться на занятых рубежах – это значит и с воздуха препятствоватъ контрударам врага. День назад 20 немецких истребителей направились в наши тылы. Путь им преградили советские истребители. Бой разгорался на высоте 2.500 метров. Длился он 30 минут – трудный бой. Восемь самолетов потеряли немцы, один вышел из строя у нас. Летчик опустился на парашюте в расположение наших частей. В этот же день, восьмерка наших истребителей атаковала 11 фашистских «Мессеров», сопровождавших группу «Юнкерсов». Еще два вражеских самолета рухнули на землю.

Вот как выглядит на отдельных примерах закрепление советских войск на занятых в наступлении рубежах.

Юго-Западный фронт. 29 мая
// Известия № 125 (7811) от 30 мая 1942 г.
Подготовил Пётр Андриянов, источник текста: Милитера (Военная литература)
^