Разведывательный полёт
Воздушная разведка крайне важна на всех этапах боя. Иногда она бывает единственным средством, с помощью которого наши наземные и авиационные части могут вскрыть замысел противника, систему его обороны, характер группировок, направление главного удара или отхода. Так получилось, например, на одном этапе боев на Кубани, когда было, очень трудно установить основное направление отхода немецких войск. Предполагались два варианта их действий, и только благодаря воздушной разведке, которую систематически вели экипажи нашего подразделения, удалось точно определить, куда именно намерена отходить группировка противника.

В это время наши лётчики и штурманы работали с исключительным напряжением. Они беспрерывно разведывали автоколонны противника, отыскивали скопления его живой силы, находили точки базирования вражеской авиации, помогали наземным войскам нащупывать слабые места немцев. Все эти сведения оказали немалую услугу наступающим наземным частям, которые нанесли гитлеровцам большой урон. Наша авиация, руководствуясь данными воздушной разведки, успешно громила аэродромы противника, его технику и живую силу.

Продолжительные разведывательные действия позволили нашим экипажам накопить солидный опыт в этом деле. Сейчас лётчики и штурманы имеют в среднем до сотни самолёто-вылетов на разведку, а общее количество полётов уже перевалило у некоторых за вторую сотню. При этом наши разведчики в большинстве своём научились работать в самых сложных условиях. Особо выделяются в подразделении экипажи Героев Советского Союза Воронина и Смирнова, капитана Петрова. Они летают в любую погоду и всегда привозят ценные данные о противнике. Отлично работают также экипажи лётчиков Рыбачука и Мясникова. Штурманы Темнов, Пахомов и Фусаичов, имея хорошую тактическую подготовку, быстро и правильно оценивают обстановку, грамотно анализируют её и почти безошибочно вскрывают намерения противника.

Боевой опыт убедил нас в том, что результаты разведки только тогда будут высокими, когда экипаж получил конкретное задание, хорошо продумал его и основательно подготовился к полёту. Поэтому, располагая достаточным числом экипажей, мы регулируем их работу и чередуем вылеты с тем расчётом, чтобы у экипажа оставалось время на подготовку. График, составленный в подразделении, позволяет высылать самолёты на разведку в таком количестве и с такой интенсивностью, как этого требует обстановка, не снижая в то же время качества разведки.

Практически подготовка экипажей проходит следующим образом. Вместе с заданием на полёт экипаж получает от штаба информацию о том, где проходит линия боевого соприкосновения войск, что характерного было замечено раньше в районе разведки (перегруппировки, передвижения и т. д.). Кроме того, экипажи узнают, в каких местах наблюдается усиленное патрулирование истребителей противника и где более интенсивно работает его зенитная артиллерия.

В конкретном задании точно указывается, что именно обязан разведать экипаж: выявить, например, подбрасывает ли противник в данном направлении резервы к фронту и, если подбрасывает, то откуда, от какого пункта. Когда экипаж летит на разведку аэродрома, ему надлежит установить, действует ли этот аэродром, что изменилось там по сравнению с прошедшим днём. Аэродром обязательно фотографируется. Если экипаж впервые летит на разведку данного аэродрома, то он знакомится с результатами разведки, произведённой накануне, и с фотоснимками.

Затем намечается маршрут полёта, способы подхода к району или объекту, который надо разведать. В ясную погоду для подхода используются преимущественно высота и солнце, в пасмурную — облачность. Если в районе объекта имеются большие водные бассейны, подход осуществляется со стороны их. Наряду с выбором маршрута лётчик и штурман изучают линию фронта — её начертание и характер. Перелёт намечается на тех участках, где меньше бывает воздушных боёв и слабее действует зенитная артиллерия противника. Иногда в интересах безопасности приходится даже удлинять маршрут.

Готовясь к разведывательному полёту, каждый участник его получает необходимые указания и советы от командира или начальника штаба подразделения. Штурману, идущему на фотосъёмку, кроме объекта, всегда указывают высоту и масштаб, предоставляя в то же время полную инициативу фотографирования, если он заметит в пути какие-либо передвижения войск противника, характерные перемены в его расположении и т. д. Вообще чёткость задания ни в коей мере не связывает инициативу экипажей. Было немало случаев, когда наши штурманы по своей инициативе передавали по радио ценные сообщения о противнике, о которых штаб немедленно навещал наземные войска, оказывая им помощь.

Готовность экипажа к полёту проверяется командиром и штурманом подразделения. При проверке мы обычно устанавливаем, насколько усвоено задание и какова готовность в навигационном отношении. Лишь после этого самолёт уходит в воздух. Теперь уже успех разведки обусловлен способом выполнения задачи и техникой самого полёта. Обычно после взлета экипаж сразу же начинает набирать высоту. Делать это можно двояко. Если аэродром находится недалеко от фронта, то набор высоты производится в специально отведённом районе, а при большом удалении аэродрома — постепенно, на маршруте. В обоих случаях расчет должен быть таким, чтобы перелететь линию фронта на возможно большей высоте.

Следуя к намеченному объекту, разведчик придерживается одного принципа: подойти незаметно и разведать быстрее. Однако зачастую условия визуального наблюдения не позволяют хорошо просмотреть объект за один пролет. К тому же могут оказать противодействие истребители и зенитные средства противника. В таких случаях экипаж должен обязательно сфотографировать объект, поскольку беглое наблюдение не даст желательных результатов. Наши лётчики в подобной обстановке не ограничиваются одной съемкой. Применяя вертикальный и горизонтальный манёвр (что снижает эффективность зенитного огня и затрудняет действия вражеских истребителей), они всё же просматривают намеченные объекты и всегда привозят подробные сведения о противнике.

С появлением модифицированных самолётов «Ме-109Ф» и «Ме-109Г» немцы стали патрулировать над объектами на больших высотах, порой поднимаясь до 7–8 тысяч метров. Однако и это не снизило качества работы наших разведчиков. Они только стали действовать ещё более осторожно и в свою очередь перешли к полётам на большой высоте. Хитрость, упорство и умение позволяют разведывательным экипажам выполнять самые сложные задачи. Если немцы патрулируют на высоте семи тысяч метров, наши лётчики набирают большую. В облачную погоду они появляются на самой выгодной высоте и, пикируя из облаков, ведут наблюдение и фотосъёмку.

Облачная погода вообще не мешает производить разведку. Наоборот, умелый экипаж находит в ней немалые преимущества. Разведав цель с хода, он может снова скрыться в облаках, где меняет направление и подходит к объекту вторично, но уже с другой стороны. Между нашими разведчиками и немецкими истребителями происходит в это время своеобразная игра в «прятки», причем разведчики, перехитрив противника, всегда возвращаются с успехом.

В ясную погоду действия разведчиков принимают несколько иной вид. Им иногда приходится на время уходить в сторону от объекта и следить за барражирующими истребителями противника, добирая при этом высоту и меняя курс. Как только немецкие истребители отдаляются от охраняемого пункта или допускают зевок, разведчики немедленно используют этот момент и завершают свою работу.

Разведка аэродромов проходит в основном так же, но требует от экипажей ещё большей осмотрительности и обязательного применения фотосъемки. Дело в том, что обычная визуальная разведка не даст исчерпывающей характеристики аэродрома Правда, штурман может примерно определить количество самолётов, установить, действует ли данный аэродром (пыль от взлетающих и рулящих машин), но этого недостаточно. Для полной характеристики аэродрома необходимо выявить тип базирующихся здесь самолётов, их расстановку, местонахождение складов, мастерских, технических средств обслуживания. Всё это можно установить только по фотосъемкам при помощи дешифрирования. Мы всегда стараемся достать как можно более подробные данные об аэродромах противника, ибо только это позволяет нашим штурмовикам вывести из строя наибольшее количество немецких самолётов.

Надо сказать, что аэрофотосъёмка приносит большую пользу как нам, так и наземным частям. С её помощью выявлено много важных деталей в системе обороны противника. В облачную погоду наши лётчики, несмотря на сильное противодействие зенитной артиллерии немцев, систематически разведывают и фотографируют расположение вражеских окопов, блиндажей, огневых точек и т. д. Из этих снимков составляются фотопланшеты для артиллерийских частей, они же служат порою хорошим подспорьем и для пехотных командиров.

Разведывательный экипаж должен не только быстро и умело добывать нужные данные, но ещё и заботиться о немедленной доставке их в часть для обработки. Ряд сведений он может передавать на землю по радио до возвращения на аэродром. У наших экипажей это вошло в привычку. Если штурман видит во время полёта неожиданно появившуюся автоколонну противника или скопление эшелонов на какой-либо станции, он тотчас же сообщает об этом в свой штаб по радио.

Кроме того, наши экипажи доносят по радио о сильном сопротивлении истребителей в районе разведки, об интенсивном зенитном обстреле, о пролете групп немецких самолётов (количество их, время, курс). Такой метод действий ускоряет обобщение и обработку данных воздушной разведки, а подчас дает и большее: предупреждает о замысле противника, позволяет нашей авиации произвести внезапный удар ещё до того, как противник успеет рассредоточить свою технику или живую силу.

Окончивший разведку экипаж, возвращаясь на свою территорию, обычно даёт короткую радиограмму: «Задание выполнил, возвращаюсь». Эта радиограмма является для штаба своеобразным предупреждением. К моменту прилёта разведчиков всё должно быть готово на земле, вплоть до транспортных средств для доставки экипажа в штаб. У нас возвратившийся экипаж тут же возле стоянки самолётов опрашивается специально назначенными командирами. В это время с борта самолёта, берут кассету с пленкой, которая тотчас же поступает в фотолабораторию на обработку и дешифрирование. Если разведчики засняли что-либо важное, пленка просматривается ещё в негативном состоянии и результаты сообщаются в вышестоящий штаб ещё раньше, чем произведены отпечатки снимков.

В заключение скажем об одном весьма существенном обстоятельстве, которое подчас сильно влияет на качество воздушной разведки. Речь идет о шаблонности методов, которые культивируются иногда в штабах, руководящих воздушной разведкой. Мы не раз сталкивались с фактами, когда штаб, отдавая приказ на разведку, связывал инициативу разведывательного подразделения и не учитывал конкретных условий его работы. Бывало так. Подразделению предлагали регулярно разведывать какой-либо объект и указывали изо дня в день один и тот же маршрут, одно и то же время появления над местом разведки. К чему это приводило? Противник, изучив действия разведчиков и зная время их работы, методы, пути подхода, организовывал перехваты, всячески препятствовал их работе.

Подобный шаблон в действиях вреден, и от него надо всячески отказываться. В выборе времени, маршрута и прочих элементов полёта командиру подразделения должна быть предоставлена полная инициатива. Исходя из конкретных условий, он сможет организовать полёт так, как этого требует обстановка: изменить время, направление подхода, избрать такой метод действий, который ввёл бы в заблуждение истребительную авиацию и зенитчиков противника.

Когда требуется систематически контролировать воздушной разведкой определенные объекты, желательно постоянно назначать одни и те же экипажи. Это позволяет лётчику и штурману хорошо изучить весь район и притом в такой степени, что малейшие перемещения предметов, изменения в их маскировке и т. д. — всё это будет замечено людьми, глаза которых свыклись со всеми деталями данного района.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.
// Красная звезда № 138 (5509) от 13 июня 1944 г.
Подготовка текста: Анатолий Никифоров. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны
^