Процесс главных немецких военных преступников в Нюрнберге
Утреннее заседание 7 декабря
НЮРНБЕРГ, 7 декабря. (ТАСС). Сегодня на утреннем заседании продолжалось выступление представителя английского обвинения майора Эльвина Джонса, который приводил документы, относящиеся к германской агрессии против Норвегии и Дании. Цитируя ряд секретных документов, захваченных в архивах германского верховного командования, обвинитель доказывает тесную связь, полное единомыслие между политическим руководством гитлеровской Германии и военной кликой, представленной на процессе Кейтелем, Йодлем, Редером и Деницем. Представители германской милитаристской клики пытались после поражения Германии доказать, что они не имеют никакого отношения к внешнеполитической линии, проводившейся Гитлером и руководителями гитлеровской партии, что они были лишь дисциплинированными солдатами, лояльно проводившими в жизнь приказы своего правительства.

Обвинитель приводит документы, которые устанавливают полную солидарность руководства германскими вооруженными силами со всеми коварными замыслами Гитлера и его шайки и их активное участие в нарушении международных договоров и правил ведения войны. Несмотря на ряд заверений и обязательств, которые Германия дала Норвегии и Дании, она тотчас же после начала войны в 1939 год активно стала готовиться к нападению на эти страны. 12 декабря 1939 года состоялось совещание Гитлера с морским штабом. На этом совещания присутствовали также Кейтель, Йодль и адмирал Путткамер. Главнокомандующий военно-морским флотом Редер сообщил на этом заседании, что он видел Квислинга и Хагелина. Квислинг передал Редеру, что он имеет хорошие связи со многими офицерами норвежской армии и имеет сторонников, занимающих важные посты, например, на железных дорогах. Квислинг был готов взять власть в правительстве и призвать Германию на помощь. Он также был готов обсудить приготовления военного характера с представителями германских вооруженных сил. Гитлер, как явствует из документов, хотел лично переговорить с Квислингом, чтобы составить себе представление о нем. Он хотел также повидать еще раз Розенберга, поскольку последний давно уже знал Квислинга. Главнокомандующий флотом заявил, что в случае, если Гитлер вынесет благоприятное впечатление из встречи с Квислингом, штаб верховного командования должен получить указание выработать вместе с Квислингом план оккупации страны. Эта оккупация может произойти двояким способом: или мирным путем, или же военным путем (Гитлер согласился с этим). Затем обвинитель ссылается на меморандум адмирала Асмана, на котором имеется подпись Редера. В этом меморандуме, в частности, говорится: «Морской атташе в Осло Шрейбер находится в контакте с организацией Розенберга. Таким образом мы получили возможность связаться с Квислингом и Хагелином, которые прибыли в начале декабря в Берлин и были мной представлены фюреру, с одобрения рейхслейтера Розенберга. На основе переговоров фюрера с Квислингом и Хагелином 14 декабря 1939 года фюрер дал приказ о подготовке норвежской операции верховным командованием вооруженных сил». Обвинитель цитирует также доклад, подписанный Розенбергом и озаглавленный: «Краткий отчет о деятельности внешнеполитического бюро партии (с 1933 года до 1943 года)». В этом отчете говорится: ««Как уже упоминалось, из всех политических группировок в Скандинавии наибольшего внимания заслуживала «Нашиналь самлинг», руководимая бывшим норвежским военным министром и майором запаса Видкуном Квислингом. Бюро сохраняло постоянные связи с Квислингом. Зимой 1938–1939 гг. один из членов бюро частным образом посетил Квислинга. Квислинг снова появился в Берлине в декабре 1939 года. Он посетил рейхслейтера Розенберга и гроссадмирала Редера. Во время одного доклада фюреру рейхслейтер Розенберг затронул вопрос о Норвегии. Квислинг получил разрешение на аудиенцию у фюрера 16 декабря. Он был у него также 18 декабря. Во время этой аудиенции фюрер подчеркнул, что он лично предпочитает нейтралитет Норвегии, как и всей Скандинавии в целом. Однако, если враг попытается расширить войну, то он вынужден будет принять контрмеры. Он обещал Квислингу финансовую поддержку для его движения. Встал вопрос о необходимости военных приготовлений, и был назначен специальный военный штаб. Рейхслейтер Розенберг должен был заниматься политическими вопросами. Финансовые операции были поручены министерству иностранных дел. Министр иностранных дел должен был также поддерживать постоянный контакт с внешнеполитическим бюро партии. Начальнику департамента Шейдт было поручено поддерживать постоянную связь с Квислингом. Несколько позднее он был прикомандирован к морскому атташе в Осло. Были даны приказы сохранять все в строжайшей тайне». 27 января 1940 г. подсудимый Кейтель издает директиву, адресованную главнокомандующему военно-морским флотом Редеру. В этой директиве, говорится: «Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами выразил пожелание, чтобы операции проводились в дальнейшем под моим личным руководством и в тесной связи с общей военной политикой. Поэтому фюрер поручил мне взять на себя все дальнейшие приготовления. С этой целью создан специальный штаб при верховном командовании вооруженных сил, который одновременно составит ядро будущего оперативного штаба. Вся операция в дальнейшем будет носить шифрованное наименование «Везерские маневры». Кейтель». В дневнике подсудимого Йодля в записи от 6 февраля говорится: «Новая идея: осуществление «Везерских маневров» и гарантия бельгийского нейтралитета на все время войны». В записи от 21 февраля Йодль пишет: «Фюрер говорил с генералом Фалькенхорстом и поручил ему руководство «Везерскими маневрами» Фалькенхорст с радостью согласился. Изданы инструкции всем трем родам войск. Фромм предлагает использовать соединении только с германской экипировкой. Участие примут 7-я парашютная дивизия, 22-я дивизия, 1-й полк 1-й горной дивизии, две дивизии из резерва и моторизованная бригада». Следующая запись в дневнике Йодля полностью выдает его активную роль в деле осуществления плана нападения на Данию и Норвегию. 28 февраля 1940 года Йодль писал в своем дневнике: «Я предложил сначала начальнику штаба верховного командования, а затем и фюреру, чтобы «Желтый план» и «Везерские маневры» были осуществлены отдельно один от другого по времени и различными соединениями. Фюрер полностью согласился». 29 февраля Йодль записывает: «Фюрер желает, чтобы для Копенгагена были применены крупные силы и чтобы был выработан детальный план, специально предусматривающий захват береговых батарей ударными войсками. Варлимонту даны указания заготовить приказы для армии, флота и авиации». 1 марта 1940 года был издан приказ, подписанный самим Гитлером, под названием «План Везерских маневров». В этом приказе говорится: «Развитие ситуации в Скандинавии требует подготовки для осуществления оккупации Дании и Норвегии частью германских вооруженных сил. Эта операция должна предотвратить проникновение Британии в Скандинавию и Балтику, а также гарантировать подвоз железной руды из Швеции и предоставить нашему флоту и авиации новые возможности борьбы против Англии». В этом же приказе говорится: «Переход датской границы к высадка в Норвегии должны быть осуществлены одновременно. Я подчеркиваю, что операции должны быть подготовлены как можно скорее. Очень важно, чтобы скандинавские страны, а также наши западные враги были ошеломлены внезапностью нашего удара». В дневнике Йодля в записи от 3 марта говорится: «Фюрер весьма резко настаивает на необходимости вторжения в Норвегию мощными силами. Мы не хотим больше отлагательств. Главнокомандующий авиацией возражает против подчинения соединений авиации 21-му армейскому корпусу. Фюрер решил сначала провести «Везерские маневры», а потом «Желтый план» с интервалом между ними в несколько дней». В записи от 5 марта говорится: «Большое совещание трех главнокомандующих по поводу «Везерских маневров». Фельдмаршал в бешенстве, что с ним до сего времени не консультировались. Он не хотел никого слушать и хотел показать, что все приготовления, сделанные до сих пор, были неправильными. Результат: предусмотрено 6 дивизий для Норвегия, будут посланы мощные силы в Нарвик, корабли войдут в порты». В записях от 13 и 14 марта дневника Йодля говорится: «Фюрер еще не дает приказа о проведении «Везерских маневров». Он ищет оправдания этого шага для внешнего мира. Англичане держат в Северном море 15–16 подводных лодок». Однако в записи от 2 апреля Йодль говорит: «Главнокомандующий авиацией, главнокомандующий флотом и генерал Фалькенхорст были у фюрера. Все приготовления закончены. Фюрер дал приказ провести «Везерские маневры» 9 апреля». В записи от 4 апреля говорится: «Фюрер набросал прокламацию. Пипенброк, начальник первого отдела контрразведки, возвратился с хорошими результатами после переговоров с Квислингом в Копенгагене». Как должны были выглядеть «Везерские маневры«, видно из приказа Редера от 4 апреля 1940 года В этом приказе говорится, что корабли, предназначенные для прорыва линии заграждений, должны проникнуть к портам под видом торговых пароходов. На них должны быть английские опознавательные знаки. Если они будут опрашиваться командами норвежских сторожевых судов, то ответы должны даваться на английском языке. Британский флаг должен быть поднят и освещен. В случае опроса отвечать: «Идем в Берген для короткого визита. Не имеем враждебных намерений». Названия германских кораблей заменять в ответах английскими названиями: «Кельн» называть «Каиро», «Кенигсберг» — «Калькутта» и т. д. В случае предупредительной стрельбы отвечать: «Прекратите стрельбу, британское судно. Ваши друзья». 30 марта 1940 года обвиняемый Дениц отдал приказ под названием «Операция «Хартмут»». Этот приказ содержит конкретные меры по захвату Дании и Норвегии. В пункте 5 этого приказа говорится, что военно-морские силы, входя в порты, должны держать британский флаг до тех пор, пока войска не высадятся. Обвиняемый Дениц, заявляет обвинитель, не сможет теперь отрицать своего прямого участия в нападении на Норвегию и Данию и в нарушении им законов ведения войны. Далее обвинитель цитирует германский ультиматум Норвегии, лживо объясняющий необходимость оккупации Норвегии желанием предоставить ей защиту от Англии и Франции. 9 апреля германские фашисты захватили Норвегию и Данию. Как произошел захват Дании, можно видеть из меморандума датского правительства. В этом меморандуме говорится: «9 апреля 1940 года в 4 ч. 20 минут германский посланник явился в частную резиденцию датского министра иностранных дел в сопровождении авиационного атташе. Свидание с ним было назначено через генерального секретаря министерства иностранных дел в 4 ч. утра. Посланник тотчас же заявил, что Германия имеет доказательства намерения Великобритании оккупировать базы в Дании и Норвегии и что Германия должна защитить Данию против Англии. Поэтому германские солдаты в настоящее время пересекают границу страны и высаживаются в различных пунктах, включая порт Копенгагена. Через некоторое время над Копенгагеном появятся германские бомбардировщики, которые, однако, не будут сбрасывать бомбы впредь до особых указаний. Датчане, во избежание ужасных последствий, должны не допустить сопротивления германским войскам». Лживость заявлений Германии о целях ее вторжения в Данию и Норвегию видна из меморандума от 3 июня 1940 г. начальника оперативного отдела германского морского штаба в Дания и Норвегии Фрике. В своем меморандуме Фрике пишет: «Территории Дании, Норвегии и Северной Франции, приобретенные в ходе войны, должны быть оккупированы и организованы таким образом, чтобы они могли в будущем рассматриваться, как германские владении». После 10-минутного перерыва на утреннем заседании трибунала выступил представитель английского обвинения Робертс, посвятивший свое выступление нападению Германии на Голландию, Бельгию и Люксембург. В начале своей речи Робертс перечисляет договоры, которые нарушила Германия своим нападением на эти страны. 25 августа 1938 года, говорит обвинитель, германский генеральный штаб издает секретный приказ, в котором предусматривается захват Бельгии и Голландия в случае войны против Великобритании и Франции. «Захват Бельгии и Голландии, — говорится в этом приказе, — явится огромным преимуществом для Германии, особенно в смысле ведения воздушной войны против Великобритании, а также Франции. Поэтому уже сейчас необходимо выработать условия, при которых такая оккупация может совершиться, и определить, сколько времени она может занять». 23 мая 1939 года состоялась конференция у Гитлера, протокол которой уже неоднократно цитировался представителями американского и английского обвинения в ходе происходящего процесса. Этот документ, составленный адъютантом Гитлера Шмундтом, показывает, что на упомянутом совещании присутствовали Геринг, Редер, Браухич, Мильх, Гальдер, Боденшатц, Ежонек, Варлимонт и другие. На этом совещании Гитлер говорил, что голландские и бельгийские аэродромы должны быть заняты германскими вооруженными силами. «Декларации о нейтралитете, — заявил Гитлер, — должны игнорироваться». Речь Гитлера, произнесенная перед командующими армиями 22 августа 1939 года в Обер-Зальцбурге, также показывает намерения Германии нарушить нейтралитет Бельгии и Голландии. 9 октября 1939 г. Гитлер издал директиву № 6, адресованную Кейтелю, Редеру и Герингу. В этой директиве говорится: «Должны быть проведены приготовления для наступательных операций на северном фланге Западного фронта, предусматривающие пересечение территорий Люксембурга Бельгии и Голландии. Эта операция должна быть проведена в широких масштабах. Целью этого наступления является поражение французских действующих армий на широком фронте и в то же время захват больших районов Голландии, Бельгии и Северной Франции с целью использования их в качестве оперативной базы, опираясь на которую, мы развернем воздушную и морскую войну против Англии и одновременно прикроем жизненно важный для нас Рурский район». В приказе Кейтеля от 15 октября 1939 года, посвященном выполнению «Желтого плана» (так назывался план нападения ни Голландию), говорится: «Целью этих приготовлений является поэтому оккупация — после получения специального приказа — территории Голландии, в первую очередь до линии Граббе—Маас. Будет ли эта линия передвинута далее вглубь, зависит от политического и военного поведения голландцев». Однако уже 20 ноября 1939 г. планы захвата Голландии были, видимо, настолько детально разработаны, что в этот день Кейтель отдает приказ, в котором говорятся: «Вопреки изданным до сего времени инструкциям, все операции, предусматривающие захват Голландии, будут проведены не дожидаясь специального приказа, а одновременно с началом генеральной атаки». В дневнике Йодля 1 февраля 1940 г. сделана следующая запись: «Генерал Ежонек. Поведение парашютных соединений. В районе Гааги они должны быть достаточно обильны, чтобы сломить всякое сопротивление. 7-я дивизия намерена сбросить подразделения вблизи города». 3 марта 1940 года Йодль записывает: «Фюрер решил провести «Везерские маневры» до осуществления «Желтого плана». 8 мая генерал Йодль записывает: «Тревожные сообщения из Голландии, указывающие на то, что там происходит эвакуация населения, блокировка путей сообщения, проводятся другие мобилизационные мероприятия. Согласно сообщениям разведки, англичане запросили разрешения вступить в страну, но голландцы отказали им в этом». Обвинитель ссылается также на секретный приказ командующему вторым германским воздушным флотом, найденный на сбитом германском самолете 10 января 1940 г. Этот приказ содержит конкретные указания соединениям второго воздушного флота об осуществлении операций по захвату Бельгии и Голландии. 10 мая 1940 года германские войска вторглись в Бельгию, Голландию и Люксембург. На этом утреннее заседание заканчивается.

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Возмездие
^