Стратегия террора
Заметалась в берлоге гитлеровская клика. Мировые проблемы, «новый порядок» в Европе забыты; на очереди — иная неразрешимая задача: как найти выход из того безвыходного положения, к которому пришла гитлеровская Германия.

Еще недавно уста гитлеровских палачей сочились медовыми речами, и убийцы рисовали себя культуртрегерами, влюбленными в население оккупированных районов. Для того, чтобы вырвать из памяти современников душегубки и крематории, грабежи и «зоны пустыни», они охотно ринулись в бой против фактов: организованно и методично, как раньше убивали, они начали сжигать мертвые тела истерзанных жертв — живые улики содеянного; организованно и методично, как раньше собирали скот, кастрюли и кольца, они начали собирать справки и удостоверения жителей в том, что гестаповцы относились к населению заботливо и добродушно.

В тон этой подлой игре немецких разбойников разношерстные прогитлеровские элементы — от ограниченных простаков до безгранично продажных лакеев — начали распространять за рубежом идеи милосердия и гуманности, идеи, призванные удобрить почву для снисходительного мира. Однако маскарад дьявола, нацепившего крылья амура, продолжался недолго. Правда, в иностранной прессе пущенные с гитлеровских площадок идеи компромисса еще имеют по инерции хождение, но сами хозяева, вершители судеб гитлеровской Германии, поняв бесплодность игры в гестаповскую добродетель, с новой силой обратились к своей излюбленной, никогда ими не прекращавшейся стратегии — стратегии террора.

С первых дней захвата власти Гитлером террор, разнузданный кровавый террор, сделался основным рычагом внутреннего управления и внешней политики Германии. Начав агрессию, гитлеровская Германия превратила войну в военизированный террор. Огонь и смерть захлестнули оккупированные немцами территории. Нельзя сказать, чтобы гитлеровцев, не интересовало количество мирных граждан, павших жертвой оккупантов: в одном из документов, захваченных частями Красной Армии, указано, что Гиммлер находит число убитых «слишком незначительным», что «командиры соединений слишком мягки в проведении операций». Для того, чтобы стимулировать совершение казней, Гиммлер предписывал ежедневно докладывать о количестве расстрелянных жертв. В этих приказах — политическая программа фашистских захватчиков: они желали одного — чтобы население трепетало перед их ненасытной кровожадностью. Именно такая война, террористическая война, по замыслу гитлеровских стратегов, и должна была обеспечить Германии молниеносную победу.

Однако победа не пришла. Не пришла она по стопам «тигров» и «пантер», не пришла и по следам террора. У стен Сталинграда победа круто повернула в нашу сторону. С тех пор победа венчает знамена советских и союзных войск. Очищена территория Советского Союза. Освобождены Франция, Румыния, Финляндия, Болгария, значительная часть Италии, Польши, Югославии. Гром пушек разразился над территорией самого фатерланда. Фатерланд — в тисках союзных войск. Снаряженная в 1939 году триумфальная гитлеровская колесница в 1944 г. повисла над пропастью, как опрокинутый ассенизационный обоз.

В фашистском стане начались тревога и смятение; но своей террористической стратегии гитлеровцы не изменили — фашизм и террор неразрывны. Были лишь мобилизованы новые средства.

В стратосферу были пущены самолёты-снаряды и снаряды-ракеты. В эфир — устрашающие легенды о том, что новое орудие принесет врагам «тотальную» смерть и разрушение. Вряд ли сами гитлеровские стратеги переоценивали военное значение нового изобретения: не только изменить ход воины, но даже замедлить приближение катастрофы этот поход в стратосферу не мог и не может. Снаряды метили в иную мишень: они пытались взорвать дисциплинированное спокойствие населения и таким путем ослабить волю к победе. Можно констатировать и большее.

17 декабря начались наступательные действия германских войск на Западном фронте. Ценой чрезвычайных усилий и огромных жертв немцам удалось осуществить некоторое продвижение. Конечно, обеспечить действительное наступление, наступление со значительными стратегическими результатами Германия 1944 года не в силах. Это известно противникам Германии, это хорошо знают и сами организаторы декабрьского «наступления» немцев. И тем не менее наступление было предпринято; и тем не менее в чрево войны были брошены и без того редеющие немецкие полки в смутной надежде посеять и поддержать иллюзию, будто резервы Германии неистощимы, будто сопротивление Германии будет прогрессивно нарастать, если не будет достигнут для всех спасительный компромисс. Прогитлеровские перья за рубежом, конечно, поспешили и здесь вступить в игру, чтобы и эту иллюзию раздуть в пугало для колеблющихся общественных элементов.

С тяжелой закономерностью злодеяния гитлеровцев растут по мере ухудшения военного положения Германии. Разбитые стратеги и разоблаченные палачи гитлеровцы неутомимы в изобретении новых форм злодейства. События последнего времени раскрыли миру потрясающие образцы их кровавой разнузданности.

Германские войска не смогли развить начатого ими в декабре наступления на Западе, германские войска не смогли приостановить законченного Красной Армией в декабре окружения Будапешта на юго-востоке. Зато гитлеровской «мощи» хватило на другое: 29 декабря 1944 года, в тот самый день, когда оба поражения Германии — провал наступления на Западе и провал обороны на юго-востоке — определились с общедоступной ясностью, гитлеровцы организовали блистательную «победу» германских войск над двумя безоружными советскими парламентерами и белым флагом — символом мирных намерений, освященным веками неприкосновенности.

Используя все виды и формы террора, гитлеровцы пытаются протянуть линию терроризма и за пределы войны. Гитлеровцы мечтают уйти в подполье и, побежденные, будут продолжать свое кровавое дело и готовить новую войну. Этот подготовляемый повоенный террор гитлеровцы охотно и щедро авансируют уже теперь в процессе войны, — организуя террористические акты на освобожденных от немецких войск территориях.

В Париже было организовано покушение на де Голля. Во Франции и Италии начались убийства патриотов.

По сообщению агентства Франс пресс, в Германии началась концентрация отбросов французского народа: Дарнана, Дорио и других. Они «организуются» в Баден-Бадене и Штутгарте, чтобы вызвать волнения в Париже и Лионе. Таким образом, против Франции спешно подготовляются кадры диверсантов и террористов.

Для оценки всей гитлеровской стратегии весьма поучительно, что, насаждая военизированный террор, организуя широкую систему импортируемого в чужие страны террора, угрожая после поражения уйти в «подполье», гитлеровцы не делают из этих планов государственной тайны..

Они, напротив, и здесь склонны к рекламе; они готовы весь мир оповестить о том, что у них идет бесперебойная серийная заготовка «ужасов» все в той же тщетной, отчаянием и страхом подсказанной надежде, что, быть может, некоторые круги будут в конце концов напуганы и захотят умилостивить профессиональных убийц дарами компромисса.

Можно, конечно, не сомневаться в том, что и эта стратегия, стратегия террора, не увенчает лаврами вдохновителей гитлеровской политики. Выступая накануне 27-й годовщины Октябрьской революции, товарищ Сталин сказал:

«Немецкие фашисты избрали своим идеологическим оружием человеконенавистническую расовую теорию в расчете на то, что проповедь звериного национализма создаст морально политические предпосылки господства немецких захватчиков над порабощенными народами. Однако политика расовой ненависти, проводимая гитлеровцами, стала на деле источником, внутренней слабости и внешнеполитической изоляции немецко-фашистского государства».

Сталинские, исполненные глубокой исторической правды, слова вскрывают судьбу всех ухищрений фашистской стратегии.

Неисчислимы жертвы гитлеровского террора; но гитлеровский террор ударил и по самой Германии: стратегия террора привела к тому, что самые широкие народные массы двинулись на борьбу с гитлеровской Германией, и еще более сплоченным выступил союз свободолюбивых народов. Однако стратегия террора требует и специальных ответных мер.

10 декабря 1934 г. после убийства короля Александра и Барту совет печальной памяти Лиги наций принял решение о том, что «на всех государствах лежит обязанность не поощрять и не терпеть на своей территории никакой террористической деятельности». Совет постановил образовать комитет экспертов для разработки международной конвенции по борьбе с терроризмом. Комитет был образован, и проект был разработан. Но претворить его в жизнь, как и многие другие свои предположения, Лига наций до самой своей кончины не смогла.

Проектируемая, ныне международная организация безопасности будет обладать всем авторитетом и всей силой для того, чтобы обеспечить действенное сотрудничество государств в борьбе с разрушителями международного правопорядка.

Террор, как и преступления войны, требует координированной борьбы свободолюбивых народов. Опасен и недопустим не только рецидив гитлеризма: опасно и недопустимо, чтобы гитлеризм после военного разгрома хотя бы и в самых ничтожных дозах и формах пережил самого себя политически и морально. Чем скорее будет убрана с пути истории вся эта отвратительная гитлеровская нечисть, тем быстрее человечество придет к новым победам демократии и цивилизации.

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны
^