На земле врага
Белым одеялом покрыта прусская земля — обширные поля, полуразрушенные дома фольварков, ровные ряды берез, стоящих вдоль асфальтовых дорог. Запорошены снегом и следы осенних боев — разбитые пушки, танки, перевернутые машины, снарядные ящики, кучки обезвреженных мин. Кругом белая пелена, и оттого всё кажется мирным и спокойным. Только впереди, на западе, над белым нолем то и дело встают причудливые формы красноватого дымка, рвущегося к безупречной синеве зимнего неба.

Но чем ближе подъезжаешь к линии фронта, тем чаше и чаще видишь черные пятна воронок. Огонь возмездия идет по вражеской земле. Но вот зима как будто исчезает, и перед вами — опаленные огнем земля, деревья, дома, танки, пушки, и явственно слышится орудийная пальба. Идет бой. Наши войска вновь пошли в наступление, русский солдат вновь шагает по Пруссии.

Войска генерал-лейтенанта Лучинского начали наступление в пасмурный, туманный день, когда авиация в полной мере не могла их поддержать. Тем, не менее пехота уверенно пошла в атаку и быстро овладела первыми траншеями, в которых, кроме трупов немецких солдат и разбитых блиндажей, и ничего не обнаружила: двухчасовая артиллерийская подготовка оказалась губительной для пруссаков.

В этот день соединение генерала-майора Данилова с боями прошло несколько километров западнее Шталлупенена, заняло Альт-Будапенен и вышло к важному шоссе близ большого болотистого леса. Южнее этого леса войска генерала Лучинок ого с боями шли по шоссе, ведущему к Гумбиннену — крупному окружному центру Пруссии, а севернее начался бой за город Пилькаллен.

Весь день на большом протяжении фронта кипели жестокие схватки в траншеях, хуторах, на перекрестках шоссе, на железнодорожном полотне, всё кругом дышало огнем, и жирные клубы дыма застилали горизонт. А на следующие сутки гвардейское соединение генерала Данилова, как и некоторые другие части, было контратаковано немецкими танками и оправившейся от первого удара пехотой. Бой разгорелся всё у того же хутора Альт-Будапенена и у шоссе, которое немцам было необходимо удержать, как одну из артерий, ведущих к Гумбиннену.

Бой был жестокий. 30 немецких танков и около полка пехоты в утренний час бросились в контратаку. Немцы сражались за каждую улицу хутора, за каждый метр шоссе, но вскоре встретились с сильным артиллерийским заслоном и остановились. В полдень бой разгорелся с новой силой. Самоходные орудия Лобанова и Саевича открыли прицельный огонь по танкам, артиллерийские расчеты Чиркова, Савельева, Седышева, Наумова и других встретили «Тигров» убийственным огнем.

Более часа продолжалась эта охватка немецких танков с нашей артиллерией и самоходными пушками. Командиры орудий, наводчики, заряжающие приложили всё свое умение, весь талант, всю свою волю. Они вели максимально точный огонь, сбивали у танков гусеницы и башни, жгли машины. Увлеченные битвой, пушкари не замечали ранений в руку, в плечо, а те, которые замечали, скрывали от своих начальников, от товарищей и продолжали командовать, наводить, заряжать, подносить снаряды и беспрерывно бить по атакующим немецким ташкам.

Даже в момент, когда одно из наших самоходных орудий было объято огнем, экипаж его продолжал бой. Водитель Тищенко, у которого горела куртка, не переставал работать у рычагов. Командир орудия Саевич продолжал указывать цели и хриплым голосом отдавать команду. Наводчик Шехин наводил, а сержант Зайцев заряжал. Самоходное орудие жило. Когда же все снаряды кончились и Тищенко был убит, Саевич, Шохин, Зайцев выскочили из машины и с «наганами» в руках направились к пехотным цепям, чтобы вместе с бойцами отбивать неприятельскую атаку.

Битва кончилась к вечеру. 16 немецких танков остались на поле боя. Десятки трупов в зеленых шинелях валялись на нейтральной земле.

Мы подробно рассказали об этом бое потому, что он типичен для этих дней. Немцы стремятся во что бы то ни стало вернуть потерянную территорию пли хотя бы часть ее, хутор, фольварк, дорогу. Этот бой характерен и в смысле потерь немцев и, наконец, еще и еще раз говорит о несокрушимой воле наших солдат и офицеров, их легендарном героизме, о великой силе нашей наступающей армии.

Такие же жаркие боя были и при взятии Пилькаллен, и из подступах к Гумбиннену, и у десятков хуторов, речушек, лесов. Когда же противник был сбит у Альт-Будапенена, батальоны капитана Емельянова и капитана Николая Корчагина преследовали пруссаков, отрезали им пути и уничтожали.

Сейчас сражение продолжается. Туман рассеялся, небо чисто. Сотни наших самолетов появились над рубежами, где пытаются закрепиться немцы. Пехотинцы и артиллеристы весело глядят в небо и приветливо машут шапками-ушанками. Самолеты — солидная подмога, и уже вчера войска генерала Лучинского добились новых успехов: продвинулись вперед и перерезали пути, примыкающие в Гумбиннену. Наша артиллерия бьет по этому прусскому городу, а авиация бомбит тылы немецких войск, штурмует подходящие резервы, сжигает поезда.

По шоссе на запад в полям, опаленным огнем наступления, движутся колонны машин, орудий, танков. А танкисты генерала Бурдейного, прогромыхав по дорогам, двинулись в тылы немецкой армии.

Множество немецких трупов и подбитой техники на подступах в Альт-Будапенену уже скрылось под снегом. Красная Армия наступает в глубь Пруссии.

Сегодня наши войска штурмом овладели укрепленными городами Пилькаллен, Рагнит и рядом других сильных опорных пунктов обороны немцев.

Восточная Пруссия, 19 января. (По телеграфу),
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны
^