Командир танка
В БЕТОНИРОВАННОМ подвале главного здания господского двора, расположение рядом с немецкими траншеями командир танкового полка рассказывал мне о результате только что закончившейся атаки. Он подсчитал, сколько в общей сложности было разбито неприятельских пушек и сколько подавлено пулемётных точек. А когда стал говорить о действиях каждого экипажа, из глубины подвала послышалось: — Разрешите рассказать самому...

Это был голос старшего лейтенанта Михаила Угрюмова, в прошлом заместителя заведующего шахтой №11 в Прокопьевске. Танк Угрюмова первым вошел в немецкий город Гумбиннен и прошёл по улицам, уничтожая вражеские огневые точки и оставляя немецких автоматчиков под стенами разрушенных укреплений.

— Какие прекрасные наши танки! Какие танки! — воскликнул Угрюмов. Больше он ничего не сказал. Я узнал, что он тяжело ранен в только что закончившемся бою и ему, очевидно, трудно говорить.

Незадолго до этого с наблюдательного пункта я видел, как боевая машина Угрюмова вышла из парка господского двора, пересекла наискось шоссе, ведущее в город, круто повернула вправо и на большой скорости вошла в улицу, где её подстерегала опасность. Экипаж танка должен был принять на себя вражеский огонь. За ним шли другие машины.

Командир полка рассказал мне, что произошло потом. Экипаж Угрюмова разбил 8 немецких пушек, 4 пулемёта и оставил под развалинами ломов десятки гитлеровцев. Затем он с хода таранил каменное здание, в котором засели немецкие автоматчики, повалил стену и оказался в глубоком подвале, из которого без помощи другого танка нельзя было выбраться.

Товарищи, шедшие следом, не дали погибнуть отважному экипажу. Под огнем немецких автоматчиков они вынесли раненого офицера и взяли с собой остальных членов экипажа.

...Через некоторое время Угрюмов вновь заговорил. Он не думал о себе. Его, раненого, беспокоила судьба танка, оставшегося в городе, в котором ещё были немцы. Весь чёрный от дыма и масла, с перевязанной головой, механик-водитель младший техник-лейтенант Иван Приходько заверял своего командира:

— Товарищ старший лейтенант, обязательно приведу танк, сегодня же приведу...

Он говорил так, словно они уже завтра должны были вновь встретиться в той же боевой машине.

За Угрюмовым пришли военврач и санитары. Старший лейтенант задержался и попросил меня: — Напишите, что я — член партии.

Это было единственным, что он сказал о самом себе. Ему хотелось, чтобы земляки узнали, что он, на какое-то время вышедший из строя, выполнил свой долг, долг коммуниста.

Его танк первым проложил путь автоматчикам. К утру город был очищен от немцев.

Вечером я ехал мимо господского двора в город. Около командного пункта стоял танк, весь обсыпанный обломками кирпича и известковой пылью. Его привели сюда своим ходом. Младший техник-лейтенант Приходько сдержал слово, которое он дал своему командиру.

ВОСТОЧНАЯ ПРУССИЯ, 4.

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны
^