В эти дни
Вдоль Дуная проходит ровная, кале стрела, улица Ваца. Она начинается в Уйпеште и достигает набережной Рудольфа, где сосредоточены важнейшие министерства венгерского государства. Здесь, на набережной Рудольфа, стоит здание парламента, еще недавно нарядное и красивое, а теперь с замурованными окнами, почерневшее от грязи. Вокруг в садах разбросаны парламентские бумаги, сейчас уже никому не нужные. Столица Венгрии очищена от врага. Красная Армия полностью овладела Будапештом.

Недалеко отсюда на западном берегу Дуная возвышается королевский дворец. В белом мраморном зале этого дворца Ференц Салаши и его сообщники разыгрывали инсценировку принятия присяги перед короной св. Стефана. Это был последний акт трагедии, в которую немцы и хунгаристские банды Салаши ввергли венгерский народ и его столицу. Диктор сообщал по радио о том, что происходило в это время во дворце. И вдруг посреди торжественной церемонии раздались слова: «Вспомним, как в июле 1938 года Салаши стоял перед судом». Дворец, как и здание парламента, немцы превратили в поле брани. Теперь, когда Будапешт очищен от врага, уместно вспомнить о самом Салаши, главном виновнике разрушений в Будапеште — одном из красивейших городов Европы.

В середине октября, когда наши войска развивали наступление на юге Венгрии, выступил по радио Хорти. Он заявил, что Венгрия должна капитулировать, что дальнейшая борьба бессмысленна и принесет одни лишь несчастья венгерскому народу. Эта весть быстро разнеслась по всему городку, где мы тогда находились. Жители маленького венгерского городка обнимали и целовали друг друга, приветствуя разрыв с немцами и скорое прекращение войны. Но их радость была омрачена последующим сообщением о том, что власть в Будапеште захватил главарь хунгаристской банды «Скрещенные стрелы» Ференц Салаши. Вечером прибежала хозяйка дома со слезами на глазах:

— Правда ли. что Салаши у власти? Это невозможно себе представите. Все знают, что Салаши — уголовник.

Будапештская радиостанция стала без конца передавать приказы и распоряжения хунгаристского «правительства». Салаши произносил речи с утра до ночи. Его выступления — это документы для психиатра. Потом немцы, как видно, спохватились и больше не подпускали Салаши к микрофону. А население венгерской провинции награждало нового «правителя» самыми оскорбительными эпитетами, какие только можно придумать. Его ругали все — и рабочие, и батраки и городские служащие, и торговцы. Рассказывали о том, что он не раз покушался на Хорти стремясь захватить власть. Рассказывали, что старший сын Хорти однажды так избил Салаши, что тот почти полгода находился на излечении. Зато Салаши в первый же день прихода к власти похитил сына Хорти. Перед этим погибли второй сын и дочь Хорти. Говорили, что их смерть — тоже дело рук Салаши. О самом Салаши нам стало известно, что он когда-то был заурядным майором, а потом его уволил в отставку, и он много лет занимался темными делишками. Несколько раз попадал в тюрьму, а однажды — в дом сумасшедших. Когда-то он служил писарем в генеральном штабе венгерской армии и прославился тем, что подал «меморандум», на котором появилась следующая резолюция: «Займитесь лучше исполнением своих прямых обязанностей». После этого его прогнали из штаба.

Голос, напомнивший во время торжественной церемонии присяги, что Салаши был под судом, был голосом правды. Власть в Будапеште действительно захватил уголовный преступник, и последующие события показали, что этой продажной твари нисколько не дороги интересы Венгрии, как и его хозяевам — немцам. Руины Будапешта красноречивее всего говорят о преступлениях, совершенных здесь немцами.

Лучшие кварталы Будапешта, примыкающие к Дунаю, немцы и салашисты объявили внутренним оборонительным кольцом. Они постарались сделать крепостью каждый дом, независимо от его исторической ценности и предназначения. Сразу же за военным городком вы пересекаете улицу Вагань и попадаете в парк Варошлигет. В этом парке сосредоточены крупнейшие музеи: изобразительных искусств, земледельческий, Фьевароши, транспортный, картинная галерея. Тут же находятся цирк и театр «Будапешта». На берегу озера Надь — старинная церковь. На смежных улицах — много театров и других культурных учреждений. Немцы превратили в поле боя парк Варошлигет со всеми его достопримечательностями, лишь бы хоть на день отсрочить момент неизбежного разгрома.

Остров Обудай раскинулся между Хайедьяри Дунаг и Дунаем. Отсюда с верфей судостроительного завода открывается вид на одно из живописнейших мест Будапешта — на остров Маргитсигет, куда еще недавно жители столицы приезжали гулять. В огромном парке, среди густых аллей акаций и каштанов, между набережными Уйпешти и Уйлаки возвышаются здания крупных ресторанов «Шполарих» и «Нью-Йорк». Здесь же — санатории, купальни, школа плавания. Весь этот остров, о котором повсюду немало говорят венгры, тоже был превращен гитлеровцами в узел сопротивления. Они вырубили здесь много деревьев, разрыли землю, испакостили здания.

Умышленно обрекая на разрушение столицу Венгрии, немцы мало церемонились и с ее хозяевами — с населением Будапешта. Еще 4 октября прошлого года нам попал в руки секретный приказ немецкого командующего 6-й армии. В этом приказе говорилось, что германским частям, находящимся в Венгрии, надо зорко наблюдать за венграми и в случае чего не останавливаться перед применением оружия. Уже тогда немцы совершенно откровенно — правда, в секретном приказе — заявляли, что они не постесняются «при помощи небольших энергичных немецких команд» (броневики, зенитки, танки) расправляться с венграми. В этом приказе ясно было сказано: «Особенно действенными будут выступления танков и самолетов для подавления какого-либо сопротивления со стороны венгров».

По дорогам в Будапешт идут беженцы. После того, как в предместья столицы вошла Красная Армия, эти люди возвращались домой. В Венгрии много шоссейных дорог, залитых асфальтом. Но наши водители беспощадно, ругают венгерские дороги, потому что они очень узки. А теперь на дорогах появились повозки беженцев, нагруженные до последней степени, и стало еще теснее.

Беженцы могли порассказать многое о жизни венгерской столицы за последнее время. Когда наши войска начали бои за Будапешт, немцы и банды Салаши дико бесчинствовали там. В столице Венгрии начались массовые расстрелы. Каждый день по радио сообщалось о новых смертных приговорах. Сообщники Салаши надорванными голосами кричали: «Братья, проснитесь от глубокого сна! Мы должны раскрыть свои сердца и карманы! Надо разделить всё, что не является насущной необходимостью». За этими воззваниями следовали приказы о сдаче мехов, шуб, теплых фуфаек, теплых перчаток, продовольствия, и тут же оглашались приговоры полевых судов над теми, кто не помогал хунгаристам. Недаром снова стала популярна старинная песня венгерских крестьян, возмущенных подлостью господ, панибратствовавших с немецкими захватчиками:

Граф немецкий, граф венгерский — Не один ли чёрт. На потеху банде мерзкой Наша кровь течёт.

Возмущение политикой Салаши охватило широкие слои населения.

Из подвалов и убежищ освобожденного Будапешта выходят жители. Они много рассказывают о подробностях немецких зверств в городе.

Мадьяр Бекейши, владелец ковровой фабрики, говорит о том, что немцы и салашисты окружили проспект Эржебет и ряд других улиц и расстреливали ни в чем не повинных людей. На кладбище Керепеши и на улице Пенсихаз не умолкали автоматные и винтовочные выстрелы. В городе началось повальное пьянство, гремели взрывы, вспыхивали пожары. Радио с утра до ночи требовало, чтобы население эвакуировалось, но многие жители Будапешта предпочли бежать на восток, откуда подходила Красная Армия.

Обо всем этом рассказывают теперь люди из Будапешта. Им нельзя не верить. Они говорят правду, потому что всё еще находятся под впечатлением недавно пережитых ужасов. Как ни старались «Скрещенные стрелы» вести агитацию против Красной Армии, ничего из этого не вышло. Жители Будапешта знают, что советские войска очень гуманно обращаются с населением. Красная Армия не только не преследует мирное население, но даже помогает ему налаживать нормальную жизнь. Во всех городах, через которые нам приходилось проезжать, и в Будапеште мы встречали на перекрестках штатских людей с белыми повязками на рукавах. Это народная полиция. Ее люди являлись представителями нового временного правительства Венгрии. Раскаты московского салюта возвестили всему миру о полном поражении немцев и их приспешников на венгерской земле. По улицам Будапешта гордо шествуют победители — бойцы и офицеры Красной Армии.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (По телеграфу),
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны
^