Встречи ленинградцев
Есть в нашей стране заветное слово, которым при встрече могут обменяться немногие и которое сразу делает друзьями людей, даже если они не были знакомы прежде. Это слово ныне с особенной любовью произносится и здесь, в далёкой от родины Венгрии, по которой с боями и победами проходит Красная Армия. Здесь это слово полно особенной значимости, ибо это слово — Ленинград. Человек, имеющей право сказать: «Я — ленинградец», может уже ничего больше не рассказывать о себе другому такому же ленинградцу. Интимная дружба двух встретившихся здесь, где-либо под Будапештом, людей уже состоялась. И друг для друга они готовы сделать всё, что только в человеческих силах.

Вспоминаю новогоднюю ночь. Военная машина мчится по венгерским дорогам на передовую линию фронта. Эта передовая линия только что зигзагом вклинилась в первые кварталы столицы Венгрии. Едущий в машине с оперативным заданием офицер-ленинградец должен быть там в новогоднюю ночь. Дороги глухи, скорость машины — предельная. На полном ходу машина терпит аварию, отлетевшее колесо убегает на десятки метров вперёд от опрокинувшейся машины, и только случайно офицер и шофер отделываются ушибами. Неужели задание сорвано?

С этим вопросом приходит офицер пешком в оказавшийся поблизости автомобильный батальон. В электрическом свете бойцы-шоферы, работники автобата видят на груди офицера ленточку ленинградской медали. И к своему удивлению офицер видит у каждого из них такие же ленточки — редкие здесь.

В эту ночь автобатовцы готовились к празднику — собирались вокруг маленького изображавшего ёлку кипариса вдали от родного города встречать Новый год. Конечно, обратись офицер к командиру батальона, тот распорядился бы сделать всё необходимое, приказал бы произвести ремонт. Но обращаться за содействием к командиру не пришлось.

Все шоферы и слесари автобата столпились вокруг.

— Выручим, — сказали они, — ленинградцу, да не помочь! А Новый год от нас не уйдет.

И дружная работа при свете сдвинувшихся, как прожекторы, автомобильных фар закипела. И вместе с этой работой закипели горячие рассказы ленинградцев о прошлых незабываемых боевых делах.

Этот автобат формировался в Старом Петергофе в июне 1941 года. Его летучка — вмонтированный в автобус токарный станок — подарена ему ленинградским заводом № 7. И с того же 1941 года на ней работает житель города Пушкин красноармеец Георгий Золкин. Другая летучка со сверлильными станками сделана для батальона трестом «Движет» — эха машина, возившая по Ленинграду до войны парфюмерию, ходила по фронтовым ленинградским дорогам в дни блокады, а затем прошла великолепный боевой путь от Ленинграда до Венгрии. И на этой машине странствуют ленинградцы — сержант Николай Домогатский и красноармеец Сергей Гончаров, чья жена умерла от голода во время блокады в Ленинграде в феврале 1942 года. Старший бригадир батальона старшина Иван Горбатов, работавший на заводе Главсантехника, воюет с 24 июня 1941 года, и ему есть что рассказать о том, как машины автобата начали свой беспримерный боевой бег; как, простреливаемые «Мессершмиттами», возили они боеприпасы под Лугу, под Гатчино и под Пушкин, и тогда погиб герой батальона шофер Иванов, рискнувший везти снаряды под непрерывной бомбёжкой; как из яхт-клуба перевезли все лодки для форсирования Невы; как возили в Ленинград под прицельным огнём раненых; как пробивали снега на Ладожской трассе, доставляя в Ленинград хлеб.

Если бы каждая из машин автобата могла заговорить, дивная получилась бы повесть о славном пути до Венгрии. Люди не любят о себе рассказывать долго и слишком подробно, людям свойственно забывать подробности, да и слишком много событий было: Полтава, Кременчуг, Знаменка, Кировоград, Шпола, Котовск, Бессарабия, Прут, Яссы, Румыния... В бураны, в распутицу, в летнюю пыль, степями, в брод через реки, по крутизне горных подъемов — в каких только условиях ни жужжали моторы этих машин; чтобы обеспечить всем необходимым стремительно наступающие, войска.

Надо ли говорить, что для людей, ведущих эти машины, для ленинградских рабочих, ставших воинами. нет ничего невозможного? И в ту новогоднюю ночь работа, требующая в нормальных условиях трех суток труда, была выполнена за четыре часа. И в момент, когда стрелки часов приблизились к полночи, машина спешившего в Будапешт офицера была готова. Шоферы — бывшие рабочие Ленинграда — и офицер-ленинградец наспех выпили по стопке вина за победу Ленинграда и за победу в Будапеште. И офицер вовремя поспел в Будапешт.

С тех пор прошло больше двух месяцев. Линия фронта продвинулась за Будапешт. Странствуя по своим оперативным делам вдоль линии фронта, этот офицер встречает среди тысяч бегущих по венгерским и чехословацким дорогам машин знакомые ему по условному знаку машины ленинградского автобата. И, разъезжаясь на узких дорогах, ленинградцы приветствуют друг друга, шумно и радостно, как и полагается добрым друзьям.

«До. встречи в Ленинграде!», — кричит офицер, и он знает, что эта встреча будет самой радостной, братской встречей победителей, повидавших многое и вернувшихся к мирному труду.

ВЕНГРИЯ, 10.
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны
^