Москва — Сан-Франциско — Москва
Рассказ советского летчика майора П. И. Шеленкова
Москва ещё спала в предрассветном тумане, когда четыре двухмоторных самолета оторвались от аэродрома и взяли курс на восток. Впереди трудный и большой путь в далекую заокеанскую страну.

Под крыльями проплывают знакомые площади и улицы, мелькают пригороды. Москва остается позади. За Шатурой погода резко ухудшилась. Дальше идем слепым полетом в облаках или за облаками. Высота 3–4 тысячи метров. Первая посадка и ночлег. С самого раннего утра мы опять в воздухе. Самолет ведем поочередно с лейтенантом Осиповым. Впереди мелькает серебристая лента реки. По обоим ее берегам раскинулся огромный промышленный центр. Командир одного из воздушных кораблей нашей четверки Герой Советского Союза майор Таран передал по радио привет землякам. Радиоволны приносят ответ с земли:

— Добрый путь!

До войны по этой трассе не было воздушного сообщения. Ее освоили и оборудовали только в военное время. На земле, насколько видит глаз, тянется необозримая тайга. В редких разрывах облаков видна полноводная река.

На четвертые сутки полета, короткий отдых, и наши пассажиры — члены советской делегации на конференции Объединенных наций в Сан-Франциско — снова занимает места в самолете. Быстро темнеет. Неожиданно на северо-востоке возникает гигантский полукруг, тянущийся через весь небосклон, нестерпимо сверкающий и переливающийся ярким белым светом. Берем курс строго на восток, и чудесная картина., от которой трудно оторвать глаз, постепенно исчезает.

Родина осталась позади. Под нами бегут невидимые волны пролива. Сейчас мы пересекли не только границу между полушариями и дружественными великими странами, но и пояс времени. За мгновение мы совершили скачок вперед в другие сутки.

Долго летим в тумане. Затем впереди возникает яркое световое пятно. В наушниках возникает однотонный упрямый звук. Когда самолет отклонится от курса, он затихнет. Это радиомаяк указывает нам путь. Первая посадка на американской земле. Дружеские рукопожатия, взаимные приветствия.

Снова в воздухе. Теперь в каждом из самолетов нашей четверки летят наши американские коллеги: штурман, радист, переводчик. На всем американском пути нас встречает внимательное обслуживание, радиомаяки передают нас один другому. Через каждые несколько сот километров нам встречаются удобные аэродромы с бетонированными дорожками. До самой Эдмонтони (Канада) летим над лесными массивами. Пейзаж напоминает нашу сибирскую тайгу.

От Грендфоркса — пограничного пункта между Канадой и США — летим в неблагоприятных метеорологических условиях. Гроза, сильная болтанка. Приходится подняться на высоту 5.000 метров. Становится трудно дышать. Экипаж и пассажиры надевают кислородные приборы. Так идем около полутора часов.

Шестые сутки полета. Перед нами возникает огромный город на берегу Атлантического океана. Сан-Франциско утопает в зелени. Уже издали видны огромные 30-этажные коробки небоскребов. Через пролив перекинулся самый большой в мире мост. Он тянется на многие километры.

Садимся на аэродроме в 40 милях от города. Не успеваем ступить на землю, как нас окружает шумная толпа кинооператоров, корреспондентов, фотографов. Происходят занятные и трогательные эпизоды. Никогда еще я не писал в таком количестве свою фамилию, как в этот час на сан-францискском аэродроме. Каждый американец считал своим долгом получить автограф от советского офицера. Встречавший нас американский полковник захотел сфотографироваться непременно с каждым из наших экипажей отдельно.

Сдаем самолеты американским коллегам — технической бригаде авиационного обслуживания. Каждый самолет будет охранять полицейский.

На машинах отправляемся в город, в гостиницу. Несемся с поистине бешеной для земли скоростью. За рулем девушки-американки — водители военного времени. Сан-Франциско встречает нас с исключительным гостеприимством. Форму советских офицеров узнают всюду. На улицах, в холлах гостиниц, в кафе к нам подходят люди, чтобы пожать руку, произнести слова, ставшие теперь понятными на любом языке: «Красная Армия, Маршал Сталин, мистер Молотов».

И снова автографы, щелкание аппаратов и опять автографы. Газеты помещают фотографии товарища Молотова. Изложение его речи на конференции печатается под огромными заголовками. В витринах магазинов выставлены портреты товарища Сталина и маршалов Советского Союза Жукова, Конева, Рокоссовского, Толбухина.

Здесь, вдали от Родины, мы пережили волнующий исторический день Победы. Как хотелось быть в этот час на Красной площади и вместе с москвичами приветствовать Красную Армию — победительницу.

Американцы встретили этот день по-деловому. Им предстоит еще добить врага в Тихом океане.

Последние часы в Сан-Франциско. Мы возвращаемся. Снова под крыльями самолетов — советская земля, советские, люди, завоевавшие победу и мир, начавшие новую созидательную жизнь.

Перелет Москва — Сан-Франциско — Москва закончен. Опускаемся на столичный аэродром. Приборы показывают пройденный путь — 30.000 километров.

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны
^