Они сражались над Берлином
— Знамя на старт! — прозвучала короткая команда.

Над притихшим аэродромом взвилось боевое гвардейское знамя, которое летчики-истребители подполковника Лобова пронесли к Берлину за тысячи километров.

В торжественной тишине командир назвал фамилии летчиков, награждений орденами.

Когда вручение орденов было закончено, командир обратился к летчикам с речью.

— Есть два качества, определяют боевую зрелость истребителя, — искусство маневра и меткость огня. Когда я анализирую воздушные бои, проведенные нашими летчиками над немецкой столицей, я смело могу утверждать, что даже самые молодые воздушные воины отличились этими качествами.

Воскрешая в памяти картины недавних воздушных боев, командир рассказал о действиях летчиков, сражавшихся в небе Берлина. За. несколько дней 17 немецких самолетов сбили летчики подполковника Лобова. Сам Лобов над вражеской столицей сбил 3 самолета. Каждый день по сигналу зеленой ракеты вылетали с полевых аэродромов «Яковлев-3», чтобы прикрыть с воздуха наши наземные части и воспрепятствовать «Фокке-Вульфам» и «Мессершмиттам» штурмовать нашу пехоту.

Гвардии младший лейтенант Купранов вместе со своим ведомым младшим — лейтенантом Николаем Бабаковым получила приказ прикрывать наземные войска, сражавшиеся с немцами в самом Берлине. Вылет на Берлин! Сколько волнений вызывал он в каждом летчике.

Самолеты взлетели. Под плоскостям «Яковлевых» лежала вражеская земля. Через несколько минут полета Бабаков услыхал в наушниках голос Купранова:

— Берлин!

Он глянул вниз и увидел густую сеть кварталов, сорванные крыши домов. Погода испортилась. Над машинами проносились облака. Они прижимали самолеты к земле, и летать приходилось на высоте 300—400 м. Вдруг в шлемофоне у командира пары — гвардия младшего лейтенанта Купранова — послышались позывные наземной радиостанции.

— «Знамя-1», — голос авиационного командира настойчиво повторял: — Я «Знамя-1». Идите в квадрат 17, там 4 немецких истребителя.

Купранов и Бабаков направились в хорошо знакомый им квадрат 17. Заметив двух «Мессершмиттов», Купранов передал Бабакову:

— Атакуем! — и в резком пике свалился на «Мессершмиттов».

Один вражеский истребитель стал в правый вираж, другой с набором высоты ушел в облака. Купранов погнался за первым, и расстояние между ними стало быстро сокращаться. В прицеле Купранов уже видел контуры вражеского самолета. Но в эту минуту из облаков выскочил второй «Мессершмитт». Имея ведомым Бабакова, Купранов за свой хвост был спокоен. И действительно, увидев маневр второго «Ме-109», Бабаков направил свой самолет на него.

«Во что бы то ни стало отсечь атаку на командира», — вот единственная мысль, которая владела им в эту минуту.

Сблизившись с «Ме-109» и поймав в прицел его мотор, он первой же очередью решил судьбу немецкого летчика. «Мессершмитт « свалился на бок и стал беспорядочно падать вниз. Несколько секунд спустя спокойный, неторопливый Купранов с 50 метров длинной очередью расстрелял второй истребитель противника. «Ме-109», окутавшись дымом, начал падать.

Вернувшись на аэродром, летчики-победители вышли из кабил и коротко доложили своему командиру, что они встретили над Берлином пару вражеских истребителей и вступили с ними в бой.

— Результаты? — спросил начальник штаба.

Купранов ответил, что сбито два самолета и потом, указывая на ведомого, прибавил:

— Бабаков сбил над Берлином свой первый самолет.

Патрулируя над боевыми порядками наших войск, гвардии старший лейтенант Леонид Болдырев со своим ведомым Вдовенко повстречали четверку «ФВ-190». Обнаружив их, Болдырев передал по радио:

— Вступаю в бой. — И с левым боевым разворотом зашел немцам в хвост. В результате этого боя враг потерял одну машину.

Это было несколько недель назад. Сейчас, стоя под развернутым знаменем, гвардейцы-истребители, сражавшиеся за Берлин, получают боевые ордена. О них можно смело сказать: они храбро сражались в небе Берлина.

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны
^