Вассальный сброд в воздухе
В декабре прошлого года на подступах к Истре был сбит неприятельский самолет-истребитель. Летчик выбросился на парашюте и попал в плен. Он оказался испанским фалангистом. Из дальнейшего допроса выяснилось, что с некоторого времени на советско-германском фронте действует «иностранный авиационный легион», куда входят итальянцы, испанцы, хорваты. По своему профессиональному облику «легион» также был неоднороден: в нем имелось несколько бомбардировочных эскадрилий, два-три истребительных отряда, особая разведывательная группа. С первых дней пребывания на фронте, «легион» был придан 8-му авиационному корпусу генерала Рихтгофена и действовал в его составе.

Сначала прибыли на фронт в конце августа прошлого года итальянские бомбардировщики и истребители. Несколько позже вступили в строй итальянские разведывательные самолеты, а затем и транспортные, предназначенные для снабжения наземных частей в зимние месяцы продовольствием, боеприпасами, одеждой. Итальянская авиация обслуживала свой экспедиционный корпус и некоторые немецкие наземные части. На вооружении итальянцев было 40 самолетов «Макки-С-200», эскадрилья разведывательных машин «Фиат-52», две эскадрильи транспортных самолетов «Капрони-12».

Умело играя на самолюбии своих итальянских холопов, немцы предложили им совершить налет на Москву. Воздушное воинство Муссолини ухватилось за это предложение и начало тщательную подготовку к налету, приурочив его ко второй половине сентября. Попытка нанести удар Москве действительно была предпринята итальянцами. Однако ни один их самолет не сумел проникнуть в черту города. Защитники Москвы отбили атаку врага еще на подступах к столице, и бомбы, сброшенные фашистами, не принесли вреда. Все это не помешало Муссолини наградить своих «отличившихся» летчиков соответствующими орденами. Обладателям золотых медалей не суждено было вернуться в Италию: огонь советских летчиков сразил обоих фашистов.

В октябре в состав иностранного легиона был включен испанский истребительный отряд. По мысли авиационных советников Франко, посылка истребительного отряда в Россию должна была знаменовать «единение» вооруженных армий фалангистской Испании и гитлеровской Германии. В состав отряда вошли летчики-испытатели, имеющие боевой опыт: майор, три капитана, шесть старших лейтенантов, одиннадцать унтер-офицеров. Однако, немцы скептически отнеслись к чинам своих испанских сподвижников и устроили им экзамен. Затем испанцам вручили маршрут: Берлин, Кёнигсберг, Двинск, Дно, Ржев. Изучение маршрута закончилось тем, что немцы поставили во главе отряда своего флаг-штурмана. О том, как действовали фалангисты в России, рассказывает летчик отряда старший лейтенант Альфонс Сабио, самолет которого был сбит в воздушном бою.

— Прибыв на фронт, — говорит он, — наш отряд долгое время не участвовал в боях. Летчики говорили, что Рихтгофен имеет строгое указание гитлеровской ставки: как можно дольше сохранять испанский отряд, поскольку пребывание его на русском фронте имеет известное «символическое» значение. Однако нас пустили в дело, как только начались крупные операции. Стало заметно, что нам доверяют ведение боя лишь в сопровождении немцев: на каждого испанца обязательно приходилось в воздухе не меньше двух немцев.

В воздушных боях под Клином испанский отряд был разбит наголову. Шесть машин были сожжены советской авиацией на земле и четыре сбиты, причем два летчика, в том числе и Сабио, попали в плен. После этого немецкому командованию пришлось отправить на запад остатки авиационного воинства Франко.

Не менее печально сложилась судьба хорватской бомбардировочной эскадрильи, которую сколотили сподвижники гитлеровского агента Павелича. В состав этой эскадрильи вошло 65 летчиков и более 100 техников. Из них немцы сформировали 20 бомбардировочных экипажей для «Дорнье-17». Остальные летчики и техники составили резерв. Вызвали в Загреб офицеров авиации, сочувствующих режиму Павелича, и объявляли им о зачислении в хорватскую эскадрилью. Перед отъездом летчики должны были дать письменное обязательство, гласившее, что в случае прямой измены или сдачи в плен семья и ближайшие родственники летчика будут преданы военно-полевому суду и расстреляны.

Хорватская эскадрилья формировалась настолько поспешно, что организаторы ее даже не удосужились проверить уровень профессиональной подготовки летчиков и техников. Это сразу дало себя почувствовать на фронте. Командир эскадрильи майор Граовац в первом же бою столкнулся в воздухе со своим летчиком и погиб. А через несколько дней хорватская эскадрилья дважды отбомбилась по… немецким наземным войскам. Тогда командование авиакорпуса сменило руководящий состав всех подразделений эскадрильи и ввело в ее штаб особую «консультативную группу» из трех немцев. Однако приход немцев не предотвратил разгрома эскадрильи. В первый же месяц ее боевой деятельности в России из 20 самолетов было потеряно 12, причем несколько летчиков попало в плен.

Рассказы пленных хорватских пилотов вскрывают некоторые подробности быта вассального «легиона».

— Для каждого летчика, входящего в «легион», — говорит пилот Иосиф Жаныч, — обязателен кодекс правил поведения, утвержденный командованием корпуса. Согласно этому кодексу летчик иностранного «легиона» живет, питается и проводит свободное время отдельно от немцев. Особо указано, что хорватам строго запрещается общаться с населением оккупированных советских районов, и каждая попытка разговаривать с русскими будет жестоко пресекаться. Боевые полеты организованы таким образом, что бомбардировщики хорватской эскадрильи идут к цели только под прикрытием немцев. Немецкие летчики имеют приказ: в случае, если хорваты попытаются залететь в глубь страны, открывать по ним огонь.

Так оскандалился вассальный сброд в воздухе.

Подготовил Ярослав Огнев, источник текста: Блог Ярослава Огнева
^