Грозные уроки прошлого
Японские империалисты-агрессоры всегда были врагами советского народа, посягали на наши государственные границы. Война против Советского Союза всегда занимала центральное место в захватнических планах японского империализма. Уже в первые годы существования Советской республики в 1918–1922 гг., японская правящая клика пыталась овладеть советским Дальним Востоком и Восточной Сибирью. Японские интервенты были разгромлены и выброшены из пределов Советской страны. Но, несмотря на полный провал сибирской авантюры, война против СССР, захват советской территории, расширение японских колониальных владений за счёт Советского Приморья и Сибири оставались в центре вожделений японских фашизированных империалистов и служили исходной темой шовинистической пропаганды японских правящих кругов.

Особенно откровенный характер антисоветские захватнические планы японских империалистов приобрели со времени захвата ими Маньчжурии. Захват Маньчжурии, непосредственно примыкающей к границам Советского Союза и Монгольской Народной Республики, полностью отвечал стратегическим планам японских империалистов. Образовав в Маньчжурии марионеточное государство Маньчжоу-Го, Япония сразу же приступила к превращению ее в плацдарм замышляемой войны против СССР и Монгольской Народной Республики.

Утвердившись в Маньчжурии, японская военщина систематически организовывала бесчисленные провокации на нашей границе. Нашей пограничной охраной пресечены были в свое время десятки попыток перехода советской границы японцами то в одиночку, то целыми отрядами. Не раз нашим дальневосточным воздушным силам приходилось обращать в бегство или же заставлять снизиться на советской территории японские самолёты.

Ровно семь лет назад, в августе 1938 года, японские империалисты сделали более серьёзную попытку захватить один весьма важный в стратегическом отношении участок на территории Советского Союза. Но, несмотря на то, что выбор места и времени нападения принадлежал всецело японскому командованию, и несмотря на то, что японцы, согласно усвоенной их стратегами «тактике», напали вероломно и подло, без какого бы то ни было предупреждения, результаты получились для них поистине плачевные. Вторгшиеся на советскую территорию японские бандиты были разбиты наголову.

То было у озера Хасан, там, где маньчжурская территория длинным узким языком вклинивается между территорией Советского Союза и Кореи. В качестве военной добычи японскими самураями были облюбованы сопки Заозерная (Чанкуфын) и Безымянная.

Втихомолку командование расквартированной в Корее японской армии сосредоточило крупные силы в районе упомянутых двух высот. Днём 29 июля японцы внезапно атаковали Безымянную. Несмотря на большой численный перевес противника, советские пограничники оказали захватчикам решительное сопротивление. Советские пограничники дрались до последней возможности, отражая натиск противника штыками и ударами прикладов. Когда же выяснился масштаб японской операции и стало очевидным, что коварный и хищный противник заранее подготовил удар и поставил себе целью во что бы то ни стало овладеть частью советской территории, советское командование также ввело в действие полевые части Красной Армии, отдав им приказ уничтожить наглых захватчиков.

Генеральная атака советских войск началась 6 августа в 17 часов. Весь вечер 6 августа длился ожесточённый бой. Ночью весь район был занят советскими войсками. На рассвете 7 августа над Заозёрной вновь развевались красные советские знамёна. Японцы потерпели полное поражение.

Однако, несмотря на понесённые ими в этом бою большие потерн, самураи не успокаивались. В течение нескольких дней после того, как от противника был очищен последний клочок советской территории, японское командование, вводя свежие части, предпринимало против Заозерной атаку за атакой. За период с 7 по 11 августа, то есть по день, когда, по предложению японского посла Сигемицу, военные действия были прекращены, японцами было предпринято до двух десятков атак.

Хасанские бои непродолжительные, но упорные, в значительной мере способствовали рассеянию легенды о «непобедимости» японской императорской армии. Непоколебимая стойкость героической Красной Армии на деле показала зарвавшимся японским самураям, что священные рубежи Советской страны неприкосновенны.

Советский Союз своей последовательной мирной политикой и непоколебимой решимостью в защите своей территории не позволил японским поджигателям втянуть СССР в войну. Красная Армия не только отстояла свою родную землю, но и предотвратила по крайней мере на известный период военный пожар, который готовы были зажечь японские империалисты. Убедившись в том, что границы Советского Союза неприступны, японские милитаристы решили проверить крепость запоров на границах дружественной Советскому Союзу Монгольской Народной Республики.

Японская агрессия в Монголии развивалась параллельно с агрессией в Маньчжурии. Щупальца разбойничьего японского империализма начали проникать в Монголию вскоре после русско-японской войны. Особенно разгорелись аппетиты японских захватчиков после крушения в 1917 году царского режима. В своё время разгром японской интервенции в Сибири был тем самым и провалом японских происков в отношении МНР. Однако японские империалисты не переставали строить захватнические планы в отношении Монгольской Республики. Нужно ли упоминать, что такой идеолог японского империализма, как пресловутый генерал Танака, не обошёл вопроса о Монголии: «„.Для того, чтобы завоевать Китай, — писал он в своем меморандуме японскому императору, — мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию, а для того, чтобы завоевать мир, мы должны завоевать Китай».

Японская военная экспансия совершенно точно следовала по тому пути, который был ей предначертан в упомянутом выше меморандуме Танака.

В самом деле, следующим шагом японцев после захвата в 1931 году Маньчжурии было вторжение во Внутреннюю Монголию. В первую очередь японцами была захвачена провинция Чахар; вскоре той же участи подверглась и провинция Суйюань. Заняв эти провинции, японская оккупационная армия вплотную придвинулась к границам Монгольской Народной Республики. Японские милитаристы открыто начали строить планы вторжения на территорию МНР, а оттуда в пределы Советского Союза. Можно указать на целую серию подобного рода планов, появившихся в японской печати за подписью более или менее видных японских общественных деятелен и журналистов. «Важное значение Внутренней Монголии при современном политическом положении в Восточной Азии заключается в ее военном положении, — писал в июле 1935 года некий Озаки Хидезане. — Продвижение Японии в Северный Китай и особенно расширение сферы японского влияния на Чахар и Суйюань должно быть большой угрозой для СССР. По единодушному мнению военных экспертов, наступление Японии на СССР через Внешнюю Монголию будет гораздо успешнее, чем наступление через Маньчжурию и советские границы».

В том же духе о необходимости использования территории МНР для прорыва оборонительной линии Советского Союза высказывалась в январе 1936 года связанная со штабом Квантунской армии харбинская газета «Нити-Нити»: «Внешняя Монголия составляет в оборонительной линии СССР наиболее слабый стратегический участок... Линия от Маньчжуро-Монгольской границы до Якутска может быть прорвана одним ударом».

Но ещё более убедительно, чем все эти сами по себе весьма агрессивные высказывания японской прессы, о японских намерениях в отношении МНР говорили действия японских милитаристов во Внутренней Монголии. Японцы специально выделили часть территории Внутренней Монголии и под именем Северохинганской провинции включили ее в состав марионеточного Маньчжоу-Го, где фактическая власть целиком находится в их руках. Эту провинцию, примыкающую к территории Монгольской Народной Республики, японская военщина превратила в плацдарм для нападения на территорию последней. Именно оттуда были сделаны многочисленные налеты японских воинских частей на Монгольскую Народную Республику.

Стремясь захватить территорию МНР, японские империалисты в первую очередь руководились стратегическими соображениями. В представлении японских стратегов обладание этой территорией сильно облегчило бы японской армии вторжение в СССР и дало бы ей возможность произвести фланговый удар по Сибири. Но немалую роль в стремлении японских империалистов овладеть территорией МНР играли и соображения экономического порядка.

Когда японская оккупационная армия, овладев провинциями Внутренней Монголии, подошла вплотную к границам Монгольской Народной Республики, начался целый ряд военных провокаций на ее границе. Однако все попытки японцев силой и провокационными наскоками осуществить свои империалистические притязания на те или иные части территории МНР неизменно терпели крах. Во всех столкновениях с японскими захватчиками Монгольская народно-революционная армия героически защищала неприкосновенность своих границ. Стойкость этой зашиты свидетельствовала о решимости монгольского народа в случае необходимости отдать все силы на борьбу за независимость своей родины. В этой справедливой борьбе монгольский народ был не одинок. «Мы стоим за поддержку народов, ставших жертвами агрессии и борющихся за независимость своей родины», — заявил в свое — время вождь народов великий Сталин. И действительно, советский народ всегда с величайшей готовностью приходил на помощь своему соседу и союзнику — монгольскому народу.

И тем не менее, несмотря на категорические и не оставляющие никаких сомнений многократные предупреждения, японская военщина после целого ряда относительно мелких провокаций решилась в конце концов в мае 1939 года на авантюру крупного порядка. По ходу событий эта авантюра довольно сильно напоминала японскую авантюру у озера Хасан, но превосходила последнюю размером военных операций и упорством врага.

Как и во время боев у озера Хасан, японские милитаристы заявили претензию на определённую часть монгольской территории и тут же сделали попытку захватить эту территорию силой.

11 мая 1939 года японские части вероломно напали на заставы монгольской народно-революционной армии в двадцати километрах восточнее реки Халхин-Гол. Вследствие неожиданности и превосходящих сил противника заставы отступили к реке. Но когда подошли подкрепления, советские и монгольские войска перешли в наступление, и японцы были отброшены. Японское командование начало стягивать подкрепления и вводить их в бой. После нескольких дней операций наземных войск в действие были введены японцами также крупные авиационные части.

Так начались по вине японских провокаторов военные действия, длившиеся свыше трех месяцев, — с 11 мая по 20 августа, пока действующие здесь японские части не были окончательно уничтожены.

Начало халхин-голского разгрома — день 20 августа 1939 года — одни из самых мрачных дней в военной истории Японии. Блестящая операция на реке Халхин-Гол, проведённая под непосредственным руководством выдающегося полководца сталинской школы комкора тов. Г. К. Жукова (ныне Маршала Советского Союза), показала не только превосходство советских воинов над кичливыми японскими самураями, но и высокие качества советской боевой техники. То был урок, который надолго запомнился японской военщине.

Но, как видно, этого было недостаточно. Подражая гитлеровским разбойникам, японские милитаристы вновь стали на путь военных авантюр и бросили вызов всему миру. Исторический опыт показывает, что японский империализм — постоянный очаг военной опасности. Как ни били уже японских самураев, они при первой возможности начинали всегда сначала. Настало время положить конец японским авантюрам. Народы требуют установления длительного и прочного мира. На сей раз японская фашистская военщина должна быть и будет уничтожена окончательно и навсегда.

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны
^