Сейсин
Внизу промелькнуло историческое озеро Хасан, а за ним граница Кореи. С каждой минутой пейзаж меняется. Чем дальше на юг, тем больше зелени. Видны высокие пирамидальные тополя. Волны моря бороздят десятки парусных кавасаки. Они забавны, эти небольшие рыбачьи суденышки с желтыми соломенными парусами. Рыбаки-корейцы долго машут руками советскому самолёту.

Мирный пейзаж. А всего несколько дней назад здесь кипел огненный шквал и на суше, и на море, и в воздухе.

Самолет наш летит в Корею. На борту его бывалые люди — летчик Ячменев только что прилетел из токийских вод, моряк Ромашкин пришёл на катере вчера с Южного Сахалина. Сейчас все молча слушают старшего лейтенанта истребителя Егорова. Егоров летит в Гензан для ознакомления с трофейными японскими самолетами, но речь его не об этом. Указывая на город, показавшийся среди сопок, Егоров рассказывает о летчике-штурмовике Янко, о его бессмертном подвиге. «Мы прикрывали наши штурмовики. — рассказывает Егоров, — летчик Янко получил пробоину, самолет стал терять высоту, тогда Янко направил штурмовик в японскую электростанцию и смертью своей нанес врагу страшный удар...»

Я слушал Егорова, и в его рассказе меня поразила одна деталь. Егоров — лётчик-истребитель, но он на память называл много фамилий пехотинцев, моряков, артиллеристов, дравшихся за освобождение Кореи. Его яркий рассказ о действиях батальона морской пехоты майора Бараболько был передан так, как будто Егоров сам высаживался с батальоном на побережье Сейсина. Я сказал об этом лётчику-истребителю. «Да, мы все вместе дрались, друг друга выручали, задача была общая», — ответил просто Егоров.

Замечательное содружество и взаимодействие пехоты, морской пехоты, моряков, летчиков было одним из тех видов советского оружия, с которым японцам вплотную пришлось познакомиться.

Общим девизом всех родов войск, уходивших десантом на полуостров, было старое матросское пожелание «попутного ветра». В тот день штормило. Дул сильный ветер, поднимая большие волны, самолеты шли в облаках, катера и охотники с трудом подходили к берегу. Гидросамолеты, эвакуируя раненых, с риском садились на воду, но, как бы подчеркивая свое желание выполнять приказ в любую погоду, моряки, десантники, летчики на вопрос о погоде спокойно отвечали: «Ветер попутный».

Сейсин. Узкая каменная гряда мола выдается далеко в море. Приземляемся на хорошо оборудованный аэродром в непосредственной близости от наших границ. На аэродроме — бетонированная взлетная площадка, ангары, обширные постройки для личного персонала военного аэродрома и летчиков. В непосредственной близости от аэродрома виднеются корпуса большого металлургического завода «Мицубиси». Рядом же расположен крупный сталелитейный завод. Большая часть города Сейсина выросла в связи с подготовкой Японии к захватнической войне.

Торговая часть города находится за грядой сопок. Подъезжаем к мосту через русло высохшей реки. Шоссейный мост взорвав, зато цел железнодорожный мост. Всюду следы жестокого боя, на той стороне русла видим большую толпу корейцев. Они учтиво уступают дорогу советским офицерам.

Утром мы проснулись от оглушительных взрывов, вся земля дрожала, и дом покачивало, как при землетрясении. С цементированной площадки, устроенной на крыше соседнего дома, мы хорошо видели порт. На рейде стояло множество пароходов, ожидая разрешения войти в порт. Но там было опасно. Быстроходные катера глубинными бомбами большой силы очищали порт от вражеских мин. Сбросив бомбы, катера быстро уходили в безопасное место.

Город сильно пострадал от боев. Дома здесь прижаты близко друг к другу. На вид они выглядят приличными, но построены из глины и только сверху покрыты тонким слоем цемента. Бойцы рассказывали, что от взрыва бомбы или снаряда сразу рушилось несколько таких домов.

У самого въезда на центральную улицу сооружена большая арка, увитая плющом, и сверху на белом полотне большими красными буквами выведено: «СССР — ура!» Много корейцев занято на восстановлении электросети. Новая жизнь в городе бьет ключом. При нас в комендатуру города явилась группа корейских артистов, — они пришли за разрешением дать концерт для Красной Армии. Поднявшись на третий этаж в зрительный зал, артисты тут же начали демонстрировать свое искусство. Первым выступал фокусник. Он был во фраке и белой манишке, резко оттенявшей его смуглое лицо, черные волосы и смуглые, тонкие кисти рук.

Неказистый оркестр неожиданно грянул русскую «Во саду ли». Из-за занавеса выпрыгнули четыре черноволосых девочки в белых кофтах и темно-красных юбках и, сверкая смуглыми ножонками, стали плавно, на корейский лад, исполнять русскую плясовую. После концерта представитель местного самоуправления, обращаясь к нашим офицерам, сказал:

— У вас в Советском Союзе искусство поднято очень высоко, все нации у вас поют и играют на своем языке. Мы же, корейцы, не имели своих театров, все национальное подавлялось японцами, но, пройдет немного времени, и мы тоже станем на ноги, корейское искусство получит свободу развития.

г. СЕЙСИН. Корея.
Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: . Опубликовано: Пресса войны
^