К окончанию сессии Совета министров иностранных дел
Совет министров иностранных дел, учреждённый постановлением Берлинской конференции трех держав, собрался на свою первую сессию в Лондоне 11 сентября. На протяжения трех недель Совет министров подверг детальному обсуждению большой круг вопросов, относящихся к подготовке мирных договоров с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией, а также к другим вопросам послевоенного устройства.

В результате обмена мнениями по довольно значительному кругу вопросов были согласованы точки зрения министров. Однако на сессии Совета министров возникло разногласие по вопросу о том, выполнять или не выполнять решения Берлинской конференции трех держав о порядке подготовки мирных договоров. Министры иностранных дед США и Англии настаивали на том, чтобы в подготовке мирных договоров принимали участие не только страны, подписавшие условия капитуляции, продиктованные соответственному бывшему вражескому государству, как это было решено на Берлинской конференции, но и некоторые другие страны. Принятие такого предложения привело бы к тому, что государства, даже не объявлявшие войны Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии, оказались бы привлечёнными к выработке мирных договоров с этими странами.

Но такое предложение находится в явном противоречии с решением Берлинской конференции. Поэтому понятно, что Советская делегация не могла согласиться на пересмотр Берлинских решений. Советская делегация руководствовалась и тем, что министры, разумеется, не могут пересматривать или изменять решения, принятые в Берлине Главами трех Правительств.

Как известно, Берлинская конференция дала вполне определённую установку по вопросу о подготовке мирных договоров. В Берлинском оглашении сказано:

«В качестве немедленной и важной задачи Совета на него возлагается составление мирных договоров для Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии для представления их Объединёнными нациям и выработка предложений по урегулированию неразрешённых территориальных вопросов, встающих в связи с окончанием войны в Европе...

Для разрешения каждой из этих задач Совет будет состоять из членов, представляющих те государства, которые подписали условия капитуляции, продиктованные тому вражескому государству, которого касается данная задача. При рассмотрении вопросов мирного урегулирования с Италией Франция будет рассматриваться как подписавшая условия капитуляции Италии».

Из этого текста явствует, что решение о привлечении Франции к участию в составлении мирного договора с Италией было принято в порядке изъятия из принятого союзными странами правила, согласно которому подготовлять мирные договоры должны лишь те члены Совета, которые представляют государства, подписавшие условия капитуляции соответствующей вражеской страны. Решение Берлинской конференции о том, чтобы Франция рассматривалась, как государство, подписавшее условия капитуляции Италии, было определённым компромиссом, так как в действительности Франция не подписывала этого документа. Это было уступкой со стороны Советского Союза, согласившегося на это исключение.

В печати теперь обсуждается вопрос о месте, которое должна занимать Франция в отношении мирных договоров с бывшими сателлитами Германии. Следует в связи с этим напомнить некоторые факты.

Когда осенью 1943 года Италия капитулировала перед союзниками, не существовало единой Франции. Тогда существовала реальная Франция Петэна — Лаваля, с одной стороны, и потенциальная Франция де Голля — с другой стороны. Каждому понятно, что Франция Петэна — Лаваля не могла участвовать в подписании условии капитуляции Италии перед союзниками осенью 1943 года. Петэн и Лаваль были тогда союзниками Германии, т. е. находились на стороне врагов союзных держав. Мы все помним о том, что де Голль выступал уже тогда за объединение тех французов, которые стремились к освобождению Франции от немецких оккупантов и их агентов в лице Петэна и Лаваля. Однако де Голль также не мог тогда претендовать на то, чтобы принять участие в подписании условий капитуляции Италии. Генерал де Голль и не претендовал на это.

Тем не менее на Берлинской конференции Советский Союз не возражал против того, чтобы Франции было предоставлено право участвовать в подготовке мирного договора с Италией, что и явилось единственным исключением, допущенным Берлинским тройственным соглашением. Советское Правительство учитывало при этом то обстоятельство, что, несмотря на «вишийский период», Франция выставила к концу войны одну — две дивизии против Италии и, таким образом, приняла участие в общем деле союзников. Но в Берлине никто не ставил вопроса о том, чтобы Франция или какая-либо другая страна была приглашена союзниками для участия в составлении мирных договоров с другими бывшими сателлитами Германии, с которыми Франция не находилась в состоянии войны. Вот почему предложение гг. Бирнса и Бевина в Лондоне об участии Франции в составлении мирных договоров для Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии несовместимо с соблюдением Берлинского соглашения.

Если же ставить вопрос о расширении круга стран, участвующих в выработке мирных договоров, то тогда нельзя ограничиться только вопросом о Франции. Кто ставит вопрос об участии Франции в составлении мирных договоров не только с Италией, но и с другими бывшими сателлитами Германии, тот не может игнорировать всем известные , факты, относящиеся к делу борьбы против Германии и ее сателлитов, известно, что в борьбе против гитлеровской Германии Югославия понесла огромные жертвы, ведя героическую борьбу против нашествия гитлеровцев и итальянских фашистов. Какие основания имеются, чтобы отстранить Югославию от участия в составлении мирных договоров с Италией и бывшими балканскими сателлитами Германии, зная о том, что Югославия сделала больше других для разгрома гитлеровской Германии и фашистской Италии? Соглашаясь на расширение круга стран, привлечённых к участию в составлении мирных договоров, как можно отстранить Польшу и Чехословакию, жертвы которых в борьбе против гитлеровской агрессии известны? Ясно, что для этого нет никаких оснований.

После сказанного ясно, что позиция американского и британского представителей на первой сессии Совета министров не только находилась в противоречии с Берлинским соглашением, но и вызывала необходимость обсуждения таких новых вопросов, решение которых отнюдь не поручалось Совету министров иностранных дел. Этого бы не было, если бы г.г. Бирнс и Бевин стояли на базе Берлинского тройственного соглашения, чего только и добивалась Советская делегация в Лондоне.

Два года назад в Москве имело место совещание министров иностранных дел Великобритании, Соединённых Штатов Америки и Советского Союза. Тогда не возникало вопросов о соблюдении или несоблюдении тех или иных соглашений, достигнутых между союзными державами. Тогда считалось само собою разумеющимся, что таких вопросов и не должно возникать, если все мы стремимся к дружному сотрудничеству между союзными странами. Положительные результаты Московского совещания всем известны. Лондонская сессия Совета министров могла бы дать не менее положительные результаты, если бы все ее участники стояли на базе точного соблюдения соглашения, достигнутого между союзниками.

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны
^