Международное обозрение
Переход к послевоенным условиям отменен в большинстве европейских государств выборами в представительные учреждения. Только на днях Франция избрала Учредительное собрание, призванное разработать новую конституцию взамен старой, изданной 70 лет назад. Недавно избран новый состав норвежского стортинга. В ближайшее время предстоят выборы в целом ряде государств. Избирательные кампании развертываются в обстановке, которая накладывает на них определенный отпечаток, подчеркивает их важное значение.

Война послужила большой школой для народов Европы. Она вооружила их поистине историческим опытом.

В ярком свете предстали перед народными массами реальные условия и причины, приведшие Европу к катастрофе, равно как условия и причины, определившие победу над гитлеровской Германией. Многие из довоенных политических партий полностью обанкротились. К политике впервые приобщились новые миллионные массы.

Происходит глубокая и серьезная переоценка ценностей. Она, естественно, должна найти определенное отражение в ходе и исходе избирательных кампаний. «Каков будет политический характер новой эры в Европе?» — ставит в связи с выборами вопрос английская либеральная газета «Манчестер гардиан». «Большинство европейцев, — заявляет газета, — все еще находится под влиянием европейского идейного наследства. Принципы прав человека не потеряли своего влияния, они живут в Европе всюду, где существует литература, где существуют университеты, и всюду, где существуют (я, пожалуй, это важнее всего) кафе». Как видно, «Манчестер гардиан» пребывает в большом уныние. Ее тревожит судьба «европейского идейного наследства». Она не видит другого прибежища для «принципов прав человека», кроме отдельных «островков» в виде университетов и даже... кафе. Невеселый тон газеты можно объяснить только одним. «Манчестер гардиан» не отдает себе отчета в коренных особенностях современной европейской обстановки. Она утверждает, что «принципы прав человека не потеряли своего влияния, они живут в Европе». По близорукости газета не приметила самого главного. Дело не в том, что «принципы прав человека» еще не потеряли былого распространения, а в том, что никогда за всю историю Европы они не приобретали столь широкого распространения, как это имеет место в настоящее время. «Принципы прав человека» получили широкое распространение среди «простых людей», которые выиграли эту войну. Вот почему во многих странах стоит вопрос об осуществлении подлинной демократизации, вот почему так упорна борьба против возвращения к довоенным «стандартам». Вот почему и неистовствуют противники «принципов прав человека». Английская реакционная газета «Дейли мейл» но видит в современной политической обстановке в Европе ничего утешительного для себя. По словам газеты, нынешняя Европа — это «обезумевшая, деморализованная и разрушенная Европа». Из дальнейших рассуждений газеты ясно видно, что она видит спасение лишь в возврате к прошлому. Она не одинока в этом своем стремлении. Папа Пий XII в связи с проводимой во Флоренции католической неделей на тему «Конституция и Учредительное собрание» выступил против «обновления законов», против «поспешных поисков радикальных новшеств».

Так многоликая реакция хочет вернуть Европу на довоенный путь. Тщетные попытки. История не возвратится вспять. «Принципы прав человека» требуют своего осуществления.

Итоги выборов во Франции широко обсуждаются всей международной печатью, которая отмечает высокую активность избирателей. Нынешние выборы по количеству участвовавших в них избирателей далеко оставляют позади все прежние избирательные кампании. В кампании 1936 года участвовало около 10 миллионов избирателей, в нынешних выборах участвовало почти вдвое больше избирателей. Это прежде всего объясняется тем, что впервые в выборах участвовали женщины.

Социалистическая партия безусловно рассчитывала на иной результат выборов. У самого порога выборов лидер социалистов Леон Блюм дал газете «Франс суар» интервью, в котором заявил: «По почти всеобщему признанию, социалистическая партия будет иметь в будущем собрании самую многочисленную группу и явится стержнем всех возможных комбинаций». По всей видимости, именно эти расчеты и определяли избирательную тактику социалистов. Социалистическая партия, деятельность которой характеризуется все углубляющимися сдвигами вправо, фактически сорвала линию на объединение с коммунистической партией на выборах. Более того, она вела активную кампанию против коммунистической партии.

Антикоммунистическая пропаганда социалистической партии отнюдь не прибавила ей лавров. Наоборот, она нанесла в ряде департаментов, например, в департаментах Сены и Пор, определённый ущерб социалистам.

Теперь уже совершенно ясно, что избирательная тактика социалистической партии обернулась против нее самой. По некоторым подсчетам, оказывается, что, если бы социалистическая и коммунистическая партии выступали вместе, они могли бы располагать в Учредительном собрании не менее чем 350 местами (сейчас у обеих партий 290 мандатов).

Итоги выборов продемонстрировали заметную перегруппировку политических сил Франции. Радикал-социалистская партия, занимавшая около сорока лет одно из центральных мест на политической сцене Франции, превратилась в группу генералов без армии. Ныне одно из центральных мест занимает партия народно-республиканского движения. Она стала при современном внутриполитическом положении Франции притягательным центром, к которому — тянутся обломки обанкротившихся правых партий.

Французская печать усиленно обсуждает как соотношение сил в Учредительном собрании, так и перспективы образования временного правительства. Значительная часть печати указывает на особую ответственность социалистической партии. Перед ней, по мнению ряда газет, стоят две возможности: либо продолжать свою прежнюю тактику, которая привела на выборах к известному распылению сил рабочего класса и близких к нему слоев, либо сделать соответствующие выводы из опыта избирательной кампании.

В японской печати, как по мановению волшебной палочки, вдруг усиленно заговорили о «японской демократии». В этой связи корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс» Джордж Джонс опубликовал статью, в которой пишет:

«Если мы примем во внимание, что эта страна была одним из самых неразвитых в политическом отношении современных государств, то едва ли мы сможем ожидать, что отдельные японцы легко поймут, что происходит». По словам Джонса, японцы не знают, что такое демократия. Джонс ставит вопрос: может ли нынешнее японское правительство, в составе которого имеются лица, принадлежащие по терминологии японской печати к «либералам», помочь японскому народу понять, что такое демократия, а, тем более, содействовать установлению демократического режима. На этот вопрос Джойс отвечает следующим образом: Эти деятели «представляют бюрократическую касту в смокингах и полосатых брюках, и их функция с самого начала вступления Японии на современную международную арену состояла в том, чтобы защищать интересы «Дзайбацу» — японских крупных капиталистов и военной клики».

Выступления виднейших деятелей нынешнего «нового» японского кабинета подтверждают — эту характеристику.

Так, по сообщению токийского корреспондента агентства Рейтер, японский министр иностранных дел Иосида счел необходимым внести ясность в вопрос о японской конституции. «Лично я, — заявил Иосида, — не знаю, какие статьи конституции должны быть пересмотрены. Я не знаком с тем, что вы понимаете под демократией. Лично я считаю нашу конституцию демократической...»

Следует учесть, что Иосида считается одним из наиболее влиятельных членов в новом кабинете. Таким образом, один из виднейших деятелей господствующей бюрократической каюты демонстративно признал, что нынешний японский кабинет намерен отстаивать конституцию, которая узаконила господство японских монополий и военной клики.

Откровенность Иосида заслуживает внимания. Она говорит о том, что японская господствующая бюрократическая каста не имеет и не может иметь ничего общего с демократией и что нынешнее правительство по существу мало отличается от ушедшего в отставку кабинета принца Хигасикуни.

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны
^