На. 74-й параллели
У северо-западных границ Якутии море Лаптевых врезается в сушу заливом, носящим название Хатангского — по имени впадающей в него реки Хатанги. До середины загораживает этот залив своим грушевидным телам полуостров Кара-Тумус. Здесь, на узкой полоске мыса Косистого, на 74-м градусе северной широты и приютился домик полярной станции. Вокруг, кроме одинокого домика, нет ничего — только море да лишенная всякой растительности всхолмленная снежная равнина.

И все же об обитателях Косистого нельзя сказать, что они совершенно одиноки, хотя их и отделяют от городов центральной России тысячи километров тундры. Авиабаза Косистого расположена «на бойком месте». Тут приземляются самолеты, идущие из западного сектора Арктики в бухту Тикси, на Колыму, Чукотский полуостров, обратно на запад. И всем экипажам здесь оказывается исключительно радушный прием.

...На Косистом нас встретил немолодой человек, с гладко выбритым интеллигентным лицом, одетый в обыкновенный защитного цвета ватник и простые черные валенки. Знакомимся: начальник авиабазы Владимир Сергеевич Казанский. Всем своим обликом, такой естественной простотой и немного застенчивыми манерами он напоминает сельского учителя. И как-то трудно поверить, что этот человек на днях совершил настоящий подвиг.

Морские корабли не подходят к мысу Косистому, их осадка не позволяет идти мелким Хатангским заливом. Грузы для полярников обычно доставляются в бухту Кожевникова, а оттуда уже на катерах — на Косистый. Накануне нашего прилета из бухты Кожевникова пришел катер с продуктами для работников авиабазы. Пристать к самому берегу он не мог, и Казанский выслал к нему шлюпку с полярниками Шеклеиным и Вечерининым. Они сложили в шлюпку часть продуктов с катера и дали сигнал. Люди, оставшиеся на берегу, начали тянуть веревку, которая была привязана к шлюпке, и узкими разводьями, образовавшимися среди покрывшего залив льда, привели лодку к берегу. Так проделали два рейса. Оставалось сходить на катер еще один раз и забрать остатки. Вот тут-то и произошло событие, которое причинило маленькому коллективу столько хлопот и только благодаря смелости и находчивости начальника базы закончилось благополучно.

Едва лодка отчалила от катера, как соединявшая ее с берегом веревка оборвалась. Надвигалась ночь. Усилившийся мороз быстро затягивал все полыньи. Чтобы спасти лодку с продуктами и облегчить положение товарищей. Казанский вооружился двумя досками, захватил конец каната и смело сошел с берега. Он положил одну доску на лед, лег на нее и ползком добрался до противоположного конца. Затем выбросил вперед другую доску, которую тащил за собой, переполз на нее, а ту, по которой только что перебирался, взял в левую руку. Так, передвигая доски, он постепенно продвигался всё дальше. Зыбкий, движущийся лед оседал под тяжестью его тела, проступавшая снизу холодная вода заливала доску, а временами накрывала и всего человека. Но Казанский всё полз и полз, крепко сжимая правой рукой спасительную веревку. Так, переползая с одной доски на другую, он прошел триста метров по льду, готовому каждую секунду поглотить его.

Но вот и лодка. Казанский подал своим товарищам конец каната и взобрался в лодку сам, до последней нитки промокший и совершенно обессилевший. Полярники завели трактор и осторожно стали подтаскивать лодку к берегу. Пять часов продолжалась борьба со льдом. Все продукты, до единого грамма, были спасены и перевезены на склад.

— Ничего особенного, у нас это не редкость, — с оттенком равнодушия ответил Казанский, когда мы попросили его собственными словами рассказать об этом эпизоде.

И он поведал нам о происшествии, не менее драматическом, случившемся прошлой зимой, когда катер авиабазы вот так же застрял во льду в десяти километрах от берега, и как люди по колеблющейся ледяной пленке добирались домой.

Мы разговаривали об этих событиях, сидя в жарко натопленной комнате одинокого домика. В просторной печке весело потрескивали дрова. С окон кокетливо смотрели чистенькие, хорошо проутюженные занавески, А на «дворе» тоскливо завывал ветер и надоедливо плясала снежная крупа. Мягко ступая высокими резиновыми сапогами, по коридору прошла девушка.

— Пошла измерять температуру воды в заливе, — словно отвечая на наш вопрос, сказал Казанский.

Потом нас атаковала Михайловна, — так уважительно называют в коллективе повара-хозяйку Александру Михайловну Шеклеину, жену одного из участников вчерашней эпопеи. Уж как начнет она носить из кухни приготовленные яства, то, кажется, конца не будет ее рейсам. Если вам надо на рассеете вылететь, вас своевременно разбудят, накормят и тепло, от всего сердца пожелают счастливого -пути.

Так живут здесь эти добрые сердцем и мужественные духом советские люди. По доброй воле они покинули когда-то насиженные места где-то под Москвой, Вологдой и даже Краснодаром и теперь никак не хотят расстаться с севером. Уже семь лет безвыездно живет в Арктике вместе с семьей начальник радиомаяка и радиостанции Борис Феоктистович Кононов. Шесть лет не покидал сурового севера авиамоторист Павел Иванович Попов. С 1940 года честно трудятся на Косистом супруги Шеклеины. Владимир Сергеевич Казанский — москвич.

Десять лет назад он впервые покинул столицу, отправившись в заполярные широты.

Каждый из этих людей, подчас рискуя жизнью, самоотверженно выполняет рядовую, будничную работу, которая почти незаметна сама по себе, но в совокупности с трудом других составляет то, что мы называем служением Родине, своему народу, прогрессу страны.

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны
^