ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
СССР
2.12.2021
Россия
к списку
Чему учит первый месяц воздушных боев
Из сообщения Советского Информбюро: «Авиасоединение Героя Советского Союза Шевченко за месяц войны с фашистскими захватчиками разгромило несколько колонн вражеских танков, автомашин, пехоты и крупный войсковой штаб, вывело из строя много зенитных батарей. Летчики авиасоединения сбили в воздушных боях 71 самолет противника и 35 самолетов сожгли при налетах на фашистские аэродромы». (Вечернее сообщение 24 июля)

Наша авиация, в тесном содружестве с другими родами оружия, героически сражается с врагом. Воздушные бои, удары по аэродромам и базам противника, штурмовые налеты на мотомеханизированные колонны, бомбежка их, непосредственная помощь своим наземным войскам – вот чем наполнены боевые будни советских летчиков. Месяц – короткий срок, но в современной войне, с ее стремительными темпами и интенсивностью операций даже и столь, казалось бы, ограниченный период времени позволяет подвести весьма поучительные итоги.

N авиасоединение уничтожило в воздушных боях почти вчетверо больше самолетов, чем потеряло. Откуда такой перевес? Наши последние системы самолетов не только не уступают в скоростях, маневренности и огневой мощи самолетам противника, но заметно превосходят их. Иными словами, советская военно-воздушная техника обеспечивает летчику немалые преимущества, помогает ему бить врага с меньшими издержками. Но самое главное – это отличная выучка летного состава, его высокие моральные качества.

Советский летчик ищет боя, фашисты избегают его. На открытую схватку с нашими истребителями идут лишь единичные истребители противника, очевидно остатки уже порядком потрепанного кадра «ассов». Обычно фашистские истребители даже при равном соотношении сил, а то и при перевесе, уклоняются от боя, используя скорость и облака. Лобовой атаки немцы вообще не принимают, не столько из тактических соображений, сколько потому, что их моральные силы не способны на такое напряжение. Достаточно появиться краснозвездным истребителям, как германские бомбардировщики беспорядочно сбрасывают бомбы и торопятся уйти. Мне лично неизвестен ни один случай, когда бы фашистский летчик пошел на таран, требующий исключительного мужества и готовности к самопожертвованию. Между тем, наши пилоты за первые дни войны только на одном нашем направлении протаранили четыре немецких самолета.

Гитлеровские летчики трусливы. Советские соколы бесстрашны, смелы, отважны. У нас в соединении были случаи, когда один-два самолета вступали в бой с пятью-шестью самолетами противника и добивались успеха. Однажды на девятку наших бомбардировщиков напало 16 «Мессершмиттов». И что же? Шесть «Мессершмиттов», об'ятые пламенем, рухнули вниз, остальные рассеялись. Безграничное мужество сталинских летчиков сказывается между прочим в том, что они не боятся сближаться с противником на короткие дистанции и в зависимости от обстановки смело идут в лобовые атаки. Недавно младший лейтенант Широв с дистанции 15 метров расстрелял вражеский бомбардировщик. Старший лейтенант Волков, бросившись в лобовую атаку на «Мессершмитт», уничтожил врага с дистанции 50 метров.

Исключительный героизм проявляют летчики в разведке. Как-то командование получило непроверенные сведения, будто значительная танковая группа немцев появилась в районе Б. На разведку был послан младший лейтенант Молодчиков. Он пролетел над этим районом на бреющем полете. Данные разведки способствовали быстрому разгрому неприятельской танковой колонны.

Справедливость требует отметить, что в первые дни войны еще давали себя чувствовать привычки мирного времени. Некоторые летчики, например, скучали по «Т», а какое же может быть «Т» на войне? Быстрота вылета была недостаточной. Если выдавалась плохая погода – с опаской поглядывали на небо. Но один дань войны стоит многих месяцев мирной учебы. Теперь никто о «Т» и не вспоминает. Взлетают против ветра и по ветру, садятся одновременно большими группами, иногда по тридцать самолетов, причем, за все время нет ни одного случая столкновения.

Быстрота вылета доведена до предела. Что касается плохой погоды, то летчики считают ее не помехой, а помощницей. Несколько дней назад, пользуясь ненастьем, группа наших самолетов внезапно напала на колонну противника, которая расположилась на отдых, не приняв мер противовоздушной обороны. Фашисты полагали, что в такую погоду летать нельзя, и это стоило им гибели всей колонны.

Воюя, мы продолжаем учиться. На первых порах летчики, особенно молодые, горячились в бою. Они открывали огонь, еще не сблизившись с врагом на достаточную дистанцию, а когда можно было вести огонь на поражение, у них уже не оказывалось боеприпасов. Кроме того, некоторые не умели определять уязвимые места той или другой системы самолетов, иной раз напрасно били по плоскостям, хотя это не могло причинить врагу большого вреда. Случалось, что истребители, завязав бой, расходились в разные стороны и не взаимодействовали друг с другом. Теперь для всех стало азбукой следующее: открывать огонь только при достаточном сближении с противником, бить в наиболее уязвимые места – мотор и кабину, стараясь уничтожить экипаж, драться звеньями, поддерживая один другого.

Большую роль в боевом совершенствовании летного состава играет обмен опытом. Регулярно устраиваются разборы выполнения боевых заданий внутри эскадрилий. Лучшие летчики проводят беседы о тактике противника, составляют специальные записки со своими наблюдениями. Записки эти распространяются среди всех летчиков и таким образом опыт одиночек становится достоянием целой части. Естественно, что это помогает избегать ошибок в бою, не попадаться в ловушки врага и наносить ему неотразимые удары. А тактика противника, как показал первый месяц войны, требует постоянного и внимательного изучения, ибо она не является неизменной.

22 июня аэродром «Н» подвергся удару звена «Ю-88». Вражеские самолеты выскочили из оврага. Набрав высоту 100–200 метров, ведущий перестроил звено в пеленг и имитировал заход на посадку, с явной целью обмануть нас. Лишь в последний момент он изменил направление и пошел вдоль ряда стоящих на аэродроме самолетов. Потеряв от огня наших зенитных пулеметов одну машину, немцы на бреющем полете убрались восвояси.

Избегая встречи с нашими истребителями, «Ю-88», как правило, переходят на бреющий полет и, все время меняя курс, а также маскируясь оврагами или лесными массивами, улетают на максимальных скоростях. Налетам на аэродромы обычно предшествует тщательная разведка. Однажды на сбитом германском бомбардировщике мы обнаружили фотоснимок аэродрома, причем по расположению на нем самолетов можно было заключить, что снимок примерно двухдневной давности. Словом, враг идет на всякие ухищрения. Однако благодаря принятым нами мерам эффективность его налетов сведена к нулю. Показательно, что немцы не решаются больше появляться над советскими аэродромами на низких высотах: их отучили от этого зенитные пулеметы и истребители.

Торопливость фашистских летчиков при бомбежках, вызванная страхом перед нашими истребителями и зенитным огнем, не может не сказываться на меткости их ударов. Как-то в течение дня немецкие самолеты шесть раз налетали на N аэродром, но ни одна бомба не попала в цель. Только там, где фашисты чувствуют себя вне опасности, где ничто не мешает им бомбить с низких высот, они чувствуют себя лучше. Нельзя не согласиться со следующим замечанием в записке младшего лейтенанта Широва: «Трусость не дает возможности фашистскому летчику полностью использовать авиационную технику. Советские летчики подготовлены значительно лучше, куда храбрей немцев...»

Сталинские соколы наносят врагу удар за ударом. Презрение к смерти во имя победы – вот девиз наших летчиков. Они не сложат своих крыльев до полного разгрома германского фашизма.

Подготовил Пётр Андриянов, источник текста: Милитера (Военная литература)
^