Cейчас сайту очень нужна ВАША поддержка! Просим вас помочь сайту деньгами.
ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
21.8.2019 — Россия
вернуться к списку
Фашистские изверги убивают пленных красноармейцев
Рассказ красноармейца Степана Сидоркина
Во время боя в районе села Каменка меня ранило в грудь, и я потерял сознание. Очнувшись, я увидел вокруг себя немцев. Они обливали меня водой, подносили к телу горящие спички. Таким вот способом фашистские бандиты приводят в чувство раненых красноармейцев, попавших к ним в лапы.

Немецкий офицер спросил меня о чем-то на своем языке. Ничего не понимая, я молчал. Тогда по знаку офицера два солдата схватили меня за руки и начали выворачивать их. Офицер, наблюдавший за этой дикой сценой, выкрикивал какие-то ругательства.

Силы покидали меня, страшная боль пронизывала тело. Но я твердо решил ничего не говорить. Начались пытки: били прикладами по спине, переворачивали и били сапогами в живот. Потом один гитлеровец ударил меня чем-то тяжелым по голове, и я вновь впал в забытье.

Очнулся весь мокрый: видимо, фашисты опять поливали водой. Два солдата волоком потащили меня по земле. Ныла голова, грудь, спина, руки. Сквозь темноту я различил фигуры нескольких наших бойцов. Одни из них стонали от ран и побоев. Другие лежали, не двигаясь; потом я узнал, что они уже давно умерли, но их не хоронили.

Так мы провалялись на сырой земле полдня. Ни пищи, ни воды нам не давали. К вечеру меня вместе с другими ранеными повели на допрос. Обессиленные, мы шли медленно, часто спотыкались. Солдаты подгоняли нас прикладами и штыками.

У входа в избу стоял офицер. Он предложил нам чай, хлеб, сало – добро, награбленное у наших колхозников. Мне страшно хотелось есть, и при виде пищи закружилась голова. Но, поборов себя, я отказался от фашистского завтрака. Отказались от него и мои товарищи. Гад хотел купить нас за кусок хлеба и выведать нужные ему сведения. Но он просчитался: советского человека не подкупишь.

Офицер ядовито произнес: «Гут», и махнул рукой. Нас опять отвели в сарай, морили голодом, даже глотка воды не дали. Один тяжело раненый умирал и в бреду все время просил: «Пить, пить, пить». Часовой с бешенством открыл дверь и сапогом дважды ударил в лицо умирающего. Спустя пять минут он скончался.

Днем сильно палило солнце, в сарае трудно было дышать от жары и от запаха разлагавшихся тел умерших, которые попрежнему никто не убирал. Вторые сутки мы лежали без перевязок, воды и пищи. Фашисты пытались взять нас измором. Вечером они начали уводить по одному. Бойцы возвращались окровавленные с распухшими лицами, с выбитыми зубами и рассказывали, что гитлеровцы ставили перед ними еду и, не давая притронуться к ней, допрашивали. Но никто ни слова не говорил бандитам, и вот, вымещая свою, злобу, фашисты принимались бить раненых чем попало.

Ночью опять начались истязания. Раненых хватали за ноги, выволакивали из сарая и тут же убивали. Мы слышали глухие удары, стоны, озлобленные выкрики врагов. На рассвете в сарай вошел офицер и, обращаясь к солдату, сказал: «Русс хочет кушать. Накорми». Солдат принялся колоть нас штыком.

Вдоволь поиздевавшись, солдат вывел нас, последних десять красноармейцев, оставшихся в живых, и погнал в поле, где рос овес. «Ешь!», – показал он на овес. Тут у меня созрел план побега. Упав в овес, я притворился, что ем его, а сам стал переползать с места на место. Так добрался до ручейка, утолил жажду и бегом – в лес. На другой день я был уже среди своих.

Никогда не забуду я кровавых зверств фашистов. За кровь моих товарищей, за расстрел раненых, за все гитлеровская свора получит сполна.

Северо-западное направление
// Красная звезда № 196 (4951) от 21 августа 1941 г.
^