Cейчас сайту очень нужна ВАША поддержка! Просим вас помочь сайту деньгами.
ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
24.8.2019 — Россия
вернуться к списку
Вынужденное признание врага
25 июля разведывательный германский взвод, состоявший из пятидесяти солдат и десяти унтер-офицеров, вступил в бой с тремя красноармейцами. Немецким взводом командовал фельдфебель Геннеманн. Вооружение немцев состояло из пятидесяти винтовок, двух ручных пулеметов, шести пистолетов и ручных гранат. Немцы потерпели поражение. Фельдфебель Геннеманн представил начальству об'яснение, которое было захвачено нашими бойцами вместе с другими документами в немецком штабе.

Фельдфебель оправдывается – все же неудобно – пятьдесят «непобедимых» германцев не могли оправиться с тремя русскими. Как это случилось? Фельдфебель уверяет, что против трех русских необходимо было прихватить... противотанковое орудие!

Документ, который мы печатаем полностью, еще раз показывает, как советские люди стойко дерутся с фашистскими собаками.

«Донесение фельдфебеля Геннеманна

Командный пункт 27.7.1941.
Командиру роты, полевая почта № 15379

Согласно приказания, я даю нижеследующее об'яснение боя, состоявшегося 25.7.1941.

Основанием для этого об'яснения послужило то, что меня могли бы обвинить в неумении оценить обстановку и даже в трусости, а именно в том, что я после ранения старшего лейтенанта Реринга не справился с задачей уничтожения своим взводом трех русских солдат.

Привожу точно. Установлено, что бой длился полтора часа. Бой окончился тем, что трое русских прорвались через северный фланг.

Подготовка взвода к атаке была проведена неудовлетворительно. Кроме стрелков, взяли с собой только один пулемет и ни одного противотанкового орудия. Солдатам не была раз'яснена серьезность обстановки, и они придерживались того взгляда что разведка местности может быть произведена поверхностно, наподобие той, которую мы проводили в Польше.

Старший лейтенант Реринг руководил наступлением без твердого плана. К началу боя люди стояли в разных местах, и старший лейтенант во время своего полуторачасового командования не знал, где находятся его люди. С того места, где лежал старший лейтенант Реринг, противник совершенно не был виден. Лишь по броскам гранат и выстрелам можно было приблизительно судить, где находился противник. Выстрелы велись и ручные гранаты летели все время с разных сторон, так как противник все время перебегал и занимал новые позиции.

После ранения старшего лейтенанта я взял командование взводом на себя и отдал следующий приказ:

а) фельдфебелю Шиппорейту я поручил вернуться к роте за подкреплением, прежде всего за противотанковым орудием:

б) двум унтер-офицерам я поручил доставить старшего лейтенанта Реринга на автомашине к ближайшему врачу;

в) одному ефрейтору я немедленно приказал собрать взвод, так как люди лежали как попало, мешали друг другу и часто обстреливали один другого.

После того, как был собран взвод, я хотел оцепить опушку леса и ожидать прибытия подкрепления от роты. Вдруг я увидел на расстоянии до 400 метров трех русских, перебежавших поле и спрятавшихся затем в кустах. Я немедленно открыл пулеметный огонь и приказал стрелять находившимся около меня двум стрелкам.

У меня была еще возможность продолжать наступление в той же форме, в какой его вел старший лейтенант. Но я видел потери и понимал, что если так вести наступление, то по крайней мере будут еще потери. И я перестал вести наступление в этой форме»

// Красная звезда № от 22 августа 1941 г.
^