ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
СССР
14.8.2022
Россия
к списку
Рейд дивизии по вражеским тылам
В первый день войны наша стрелковая дивизия заняла оборону в районе П. Уже в 12 часам дня все ее части вступили в бой. Силы врага значительно превосходили наши. Несмотря на это, части дивизии в течение четырех дней сдерживали натиск фашистских пехотных и танковых частей, а местами переходили в контратаки, выбивая немцев с советской территории.

26 июня в районе Л. удачным прорывом авангардного стрелкового полка был разгромлен и обращен в бегство немецкий пехотный полк под командованием полковника Гофмана. В этом бою были взяты в плен 209 солдат и 12 офицеров, захвачено 15 орудий 105-мм. калибра, 14 противотанковых пушек, множество автоматов, винтовок, боеприпасов, мотоциклов. По неполным данным, фашисты потеряли около 900 человек убитыми и ранеными.

После этого немцы подтянули в район Л. значительные силы пехоты и артиллерии. В конце концов им удалось выйти на фланги дивизии и затем отрезать нас от тылов и снабжения. К тому же была нарушена наша связь со штабом корпуса. Очутившись в тылу, дивизия продолжала вести бои с превосходящими силами немцев, непрестанно получавших все новые и новые подкрепления.

Враг неоднократно пытался захватить штаб дивизии и выйти в район огневых позиций нашей артиллерии. Но все эти попытки были безуспешны. Артиллерийский полк, стреляя в упор прямой наводкой, громил наседавшие вражеские цепи. Мужественно сражались работники штаба дивизии. Полковой комиссар Желяков повел в контратаку небольшую группу бойцов и командиров. Действуя с исключительной смелостью, эта группа отбила атаку врага на командный пункт дивизии. Она уничтожила при этом свыше ста немцев, захватила три малокалиберных орудия, автомашины и мотоциклы.

Атаки врага не давали ему успеха, но все же создавшаяся обстановка была тяжелой для дивизии. Мы хотели прорваться и соединиться с остальными частями корпуса. Но это оказалось пока невыполнимым. Дивизия осталась в тылу у немцев.

Были два мнения: действовать компактно, сгруппировав вместе все силы дивизии, или же прорываться сквозь линию фронта отдельными группами. Принят был первый вариант действий. Мы решили пробивать себе путь одним мощным кулаком, нанося удары по вражеской пехоте, которая стремилась соединиться с прорвавшимися вперед танковыми и моторизованными частями, бить по вражеским обозам и коммуникациям. Командиры частей и подразделений ясно отдавали, себе отчет, что все наши действия должны основываться на принципе внезапности, на проявлении военной хитрости, на широком использовании всех видов разведки. Решено было чаще применять ночные атаки, которых, как показал опыт, немцы не выдерживают.

Дивизии предстояло форсировать реку Г. Высланная разведка донесла, что река не имеет мостов и после частых и обильных дождей разлилась, достигнув глубины в полтора-два метра. Единственная переправа в районе Т. была занята немцами. Они сосредоточили здесь две батареи, крупнокалиберные пулеметы и особенно много минометов. Переправа простреливалась перекрестным огнем.

Чтобы обеспечить форсирование реки с наименьшими потерями, мы применили такой прием. В район захваченной немцами переправы выслали конную разведку, которая должна была привлечь на себя внимание неприятеля. Немцы, полагая, что мы собираемся с боем форсировать реку в этом месте, стали подтягивать сюда дополнительные силы, обнажив берега реки, восточнее района переправы. Этого мы как раз и добивались. Вслед за конной разведкой на опушке леса показалась незначительная группа нашей пехоты, которая также действовала демонстративно. В это время наши главные силы форсированным маршем подошли к реке восточнее пункта Т. и скрытно переправились через нее, используя канаты и лошадей.

После этого один батальон получил задачу: зайти в тыл врага, удерживающего переправу возле пункта Т., и внезапным налетом разгромить его. Батальон, пробравшись скрытыми подступами через болота и топи, незаметно подошел с тыла и стремительной атакой рассеял вражеские силы на переправе. Благодаря этому наши демонстрирующие группы тоже смогли переправиться.

Мы продвигались дальше, непрерывно ведя бои. Встречали на своем пути немецкие обозы с продовольствием, снаряжением, оружием, боеприпасами. Нападали на них главным образом ночью, уничтожали охрану, пополняли наши запасы.

В урочище К. дивизия остановилась. Высланная в разных направлениях разведка принесла неутешительные вести. Неподалеку расположился биваком немецкий полк. Северо-восточнее, к району Г. подошли свежие фашистские войска силою до дивизии. К селу К. тоже подтягивалась вражеская пехота с артиллерией и минометами. На востоке нам преграждала путь широкая река.

Снова только военная хитрость помогла вывести дивизию из затруднительного положения. На протяжении километра мы разложили в лесу костры. Вскоре на опушке леса появились мотоциклисты-разведчики. Над лесом стал кружить фашистский самолет. По дыму костров немцы открыли ураганный артиллерийский огонь, но он не причинил нам вреда. Как только костры были разложены, мы резким броском ушли на восемь километров в сторону – к реке. Она была очень быстрой и глубокой.

Командирская разведка во главе с капитаном Чумаком отправилась ночью намечать пункт переправы. Форсирование реки было возможно только по мосту. Нужно было навести мост. Саперы, переодетые в крестьянское платье, разобрали колхозный сарай и принялись за работу. Создавалось впечатление, что колхозники решили восстановить мост разрушенный во время недавних боев. На всякий случай в лесу поблизости от берега был укрыт авангардный полк нашей дивизии. Но действовать ему не пришлось. Немцы и на этот раз не разгадали нашего маневра. Дивизия благополучно и без всяких потерь перешла реку.

Вскоре нам стало известно, что в местечке К. расположилась германская моторизованная дивизия со штабом. Мы решили нанести ей удар. Местность вокруг местечка благоприятствовала нашему замыслу: лес подходил почти к самому расположению немецкой дивизии. Как только стемнело, мы начали постепенно сосредоточивать подразделения авангардного полка. Три батареи другого артиллерийского полка под командованием капитана Боброва заняли огневые позиции в лесу возле самых окраин местечка. Удачно провести этот маневр нам помогли сами немцы. Они, как правило, движутся только по дорогам, боясь углубляться в лес. Заняв местечко, немцы не выслали в лес сторожевого охранения.

Внезапный массированный огонь наших орудий вызвал панику во вражеском соединения. Две немецких батареи, раньше других открывшие ответный огонь были разгромлены прямыми попаданиями. Не дав врагу опомниться, наши стрелковые части с криками «ура» ринулись в стремительную атаку. Враг не выдержал натиска и покинул местечко, оставляя на поле боя убитых и раненых, орудия, минометы, пулеметы.

Ожесточенный пятичасовой бой пришлось выдержать дивизии южнее района С. К этому времени мы уже причинили немцам большой урон. По рассказам местных крестьян, фашисты прозвали нас «большевистской дивизией», давясь от бешенства, вопили, что уничтожат нас в ближайшие же дни.

К району нашего расположения подошли крупные моточасти, в воздухе появились вражеские самолеты. Дивизия заняла круговую оборону. Несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь, несмотря на множество попыток немцев атаковать нас превосходящими силами, мы удерживали оборону, стремясь во что бы то ни стало сохранить занятые рубежи до темноты. Ценой огромного напряжения нам удалось добиться этого. Ночью мы перешли в контратаку. Снова завязался жестокий бой. Потеряв до 300 человек убитыми, немцы отошли.

32 дня продолжался поход нашей дивизии по немецким тылам. Она прошла с боями сотни километров по лесам и болотам, форсировав десятки рек. По неполным данным, дивизия уничтожила три тысячи немцев, разгромила их моторизованную дивизию, захватила свыше 300 машин с боеприпасами, продовольствием, обмундированием, сотни мотоциклов, велосипедов, бронемашин и пр.

Какие основные выводы сделали мы после длительного похода по немецким тылам?

Немцы всегда пытаются ошеломить своего противника бурным темпом наступления на отдельных участках, вводя здесь в бой большие массы техники, главным образом танков, и живой силы. Они стремятся любой ценой добиться прорыва, а затем окружения противостоящих частей. Этим тактическим приемам врага наши войска противопоставили выдержку, организованность, военную хитрость, способность к сложному маневру для нанесения внезапного ответного удара. Самое главное – умело использовать слабые стороны тактики врага. Например, немцы всегда придерживаются шоссейных дорог и трактов, боятся лесов. Части нашей дивизии, действуя в неприятельском тылу, учитывали это обстоятельство, что и помогало достигнуть внезапности удара по врагу.

Характерно, что немцы наряду с артиллерийским и минометным огнем применяют еще ракеты. Этими ракетами они создают видимость массированного огневого шквала, но совершенно безвредного для войск. Это называется «атакой на нервы». Однако нервы у наших бойцов значительно крепче, чем у фашистских солдат. В этом мы твердо убедились за суровые дни похода. Не было ни одного случая, чтобы фашисты выдержали решительную штыковую атаку. Могучее русское «ура», доносящееся даже издалека, не раз нагоняло панику на фашистов и заставляло их беспорядочно отступать.

Поход по немецким тылам показал также, что враг начинает выдыхаться в своем авантюристическом стремлении вперед. В занятых районах немцы ничего не могут получить, так как местное население и партизанские отряды почти все уничтожают. Разбой и грабеж, которыми занимаются немцы, вызывают еще большее озлобление и ненависть к фашистским бандитам. Колхозники и колхозницы, оставшиеся на территории, занятой врагом, везде встречали нас с исключительным вниманием и заботой. Они помогали нам строить мосты, подбирали и укрывали у себя раненых, доставляли ценные сведения о силах врага, его огневых позициях.

Главный вывод, который нужно сделать из опыта наших боев, таков: любое окружение не страшно, если действовать смело, решительно и расчетливо, если в частях нет паники. Наша дивизия сумела не только выйти из окружения и пробиться к своим, но наряду с этим нанесла колоссальный ущерб врагу в его тылах захватила богатые трофеи и сохранила свою боеспособность. Вернувшись из этого напряженного 32-дневного похода, дивизия вполне готова снова пойти в бой за честь и свободу великой Родины.

^