ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
СССР
30.11.2021
Россия
к списку
Разгром вражеских аэродромов
О том, что на Северо-Западное направление фронта прибыл 8-й германский авиационный корпус, высшее командование фашистской армии известило своих солдат специальным приказом. Это было необходимо, чтобы поднять дух частей немецкой пехоты, Поредевшей, измученной героическим сопротивлением и мощными контрударами Красной Армии.

«Вы будете наступать вместе с военно-воздушным корпусом «Рихтгофен». Все средства наступления будут введены в действие. Истребители, бомбардировщики, штурмовики будут оперировать в теснейшем взаимодействии с наступающей пехотой. Вас поддержит такая наступательная сила, которая до сих пор еще не применялась на восточном фронте!» – гласил этот документ, который приказано было прочесть во всех подразделениях наземных войск.

Но техника остается техникой, а человек человеком. Поэтому в приказе напоминается:

«Однако решение наступать должно быть в каждом пехотинце, который без страха и сомнения должен итти непосредственно за бомбами и градом огня наших летчиков».

И далее приказ предупреждает:

«Каждый метр отставания от огня наших летчиков снижает эффект действия и будет стоить нашей пехоте много крови».

В течение многих дней наблюдали мы «работу» 8-го авиационного корпуса врага. На нашем участке германская пехота отступала, оставляя в лесах и на дорогах груды трупов и военного снаряжения. Немецкие солдаты бежали, несмотря на то, что над их головами носились черные стаи самолетов «прославленного» авиационного корпуса «Рихтгофен». Уже не помышляя о «теснейшем взаимодействии с наступающей пехотой», корпус мобилизовал все силы, чтобы прикрывать своим огнем отступление разгромленных и бегущих немецких частей.

Видя, что советские войска продолжают движение вперед, гитлеровцы бросились на беззащитные села и деревушки прифронтовой полосы. Это было чудовищное проявление кровожадного, бессмысленного фашистского садизма. Немецкие летчики разделились на группы по три–четыре самолета и начали бомбить деревни методически, организованно, жестоко. Они находили даже затерявшиеся в зелени группы домиков, отдельные хутора и делали но нескольку заходов, пока не убеждались, что там все уничтожено.

Еще несколько дней назад немецкие солдаты в этих деревушках грабили, насиловали женщин, убивали стариков и детей. Их выбили, прогнали, и вот они напали с воздуха, чтобы отомстить, стереть с лица земли все живое.

В деревне Сычево, когда внезапно появилось звено фашистских бомбардировщиков и завыли сброшенные бомбы, мы укрылись в щель на огороде. Земля и воздух содрогнулись от громовых ударов. Нашу щель засыпало фонтаном земли, окутало густым дымом. Совсем рядом послышался приглушенный стон. Пожилую женщину ранило осколком в ногу. Ей перевязали рану.

Деревушка пылала. По полю бежали к лесу несколько женщин с детьми. «Ложитесь!» – крикнули им из леса. Но было уже поздно. Их заметил немецкий летчик. Он положил машину в крутой вираж и, пикируя, открыл по бегущим огонь из всех пулеметов. Потом он взмыл вверх и со второго захода сбросил две бомбы, которые завершили зверскую расправу.

В этот момент появились наши истребители, и фашисты бросились врассыпную. Раненая женщина попросила помочь ей встать.

– Он так и сказал, – проговорила она, – сказал, что они всех нас хотят уничтожить!

– Кто сказал?

И Екатерина Гавриловна Александрова, колхозная акушерка, тихим голосом, морщась от сильной боли в ноге, поведала нам о том, что перенесли жители села за два дня пребывания в нем немцев. Они ограбили поголовно всех. Шестерых колхозников, в том числе одну женщину, расстреляли. Изнасиловали на глазах у матери пятнадцатилетнюю девочку.

– Один из фашистов, – рассказала Екатерина Гавриловна, – немного говорил по-русски. Связав в большой узел все мои вещи, он присел на табурет и сказал мне: «Мы уничтожим всех вас, русских, всех до одного, если вы будете нам сопротивляться!» У меня два сына в Красной Армии: Борис – артиллерист и Юрий – летчик. Они отомстят за нас. Жестоко отомстят...

Эта месть частично уже осуществилась. Произошло это так.

В штаб нашего авиационного соединения пришли два партизана и рассказали, что немцы сосредоточили на аэродромах у городов С. и Д. большое количество самолетов – бомбардировщиков и истребителей.

На нашем аэродроме стояли заправленные горючим и бомбами, готовые к вылету машины.

Солнце уже склонялось к горизонту, когда с аэродрома пошли в воздух группы наших штурмовиков, пикирующих бомбардировщиков и истребителей. Одна группа направилась в Д., другая легла курсом на С.

Командир экипажа пикирующего бомбардировщика младший лейтенант Мышко и штурман лейтенант Петроченко рассказывают:

– Наши воздушные корабли шли на высоте 800 метров. Настроение у экипажей было приподнятое, бодрое. Мы, чувствовали, что удар наш будет неожиданным и сокрушительным. Вот под нами развалины города С. Мы направляемся к аэродрому и заходим со стороны солнца. Аэродром. Самолеты с черными крестами и свастикой стоят густой массой в два ряда. Немцы нас не ожидали. Налет был настолько внезапен, что ни один немецкий истребитель не успел подняться в воздух. Мы сбросили первые серии бомб. Вспыхнули пожары. По аэродрому в панике заметались среди пылающих самолетов фашисты...

Немецкие зенитчики открыли беспорядочный огонь лишь после того, как первые тяжелые бомбы уже легли в цель. Наши бомбардировщики разделились на две группы: одна бомбила первый ряд немецких самолетов, другая – второй. Действия бомбардировщиков дополняли штурмовики. Они заставили замолчать зенитки, они сбрасывали на немецкие батареи бомбы и расстреливали прислугу из пулеметов.

Когда зенитки замолчали, наши самолеты окончательно завладели аэродромом. Штурмовики и истребители несколько раз заходили на бреющем полете, зажигая пулеметными очередями уцелевшие от бомбежки машины и в упор поражая людей.

Один немецкий истребитель, пытавшийся подняться, был уничтожен на взлете Героем Советского Союза майором Груздевым. «Мессершмитт» свалился в гущу пылающих на земле машин.

Выполнив задание, наши самолеты построились и легли на обратный курс. Ни один из них не пострадал. Уходя, мы видели на земле море огня.

Капитан Асаулов сообщил о налете второй группы на аэродром в Д. Там немцы тоже не ожидали удара. Наши бомбардировщики в несколько заходов с пикирования уложили множество бомб в самую гущу вражеских машин. Штурмовики вывели из строя зенитки и на бреющем полете ходили над аэродромом, поджигая, уничтожая машины и расстреливая фашистов.

И эта группа вернулась на свой аэродром без потерь.

В результате этих налетов 8-й германский авиационный корпус «Рихтгофен» потерял 74 самолета. Уничтожено большое количество фашистских летчиков.

Действующая армия, 5 сентября
^