ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
25.2.2021
Москва
к списку
Символ мужества
Суровые испытания пали на долю Ленинграда. Но как гордо и мужественно он переносит их. наш любимец! С каким благородным достоинством и выдающимся мужеством провели ленинградцы зимовку на расстоянии артиллерийского выстрела от позиций врага!

Известный ленинградский архитектор очень хорошо сказал недавно на одном собрании:

– Я вижу город в снегу, и над ним солнце, и как счастлив я, что живу здесь в эти грозные дни...

Простыми словами выразил он чувство, общее миллионам людей. Зарево над снегами, новым светом озарило наш город.

Беспримерное мужество ленинградцев будет воспето «Илиадой» нашего времени, оно войдет в поговорку, в песню, в легенды веков. Чем дальше в глубь истории будет уходить наше время, тем ярче будет сиять слава Ленинграда. Местами паломничества станут места пригородных боев, по которым мы, современники обороны Ленинграда, проходили под разрывы мин и снарядов, под неумолчный треск пулеметных очередей.

В одной поганенькой немецкой книжонке сказано, что истинным признаком пруссачества является игра в карты во время артиллерийского обстрела. Этот «пароль» – своеобразное признание трусишки, отсиживающегося во время обстрела в надежном укрытии и пытающегося за картами найти забвенье страха.

В дни опасности ни на минуту не прерывают ленинградцы своего обычного труда, нужного фронту. Этих людей не запугаешь, не сломишь. Трудовой подвиг ленинградцев – песнь величию русского духа.

У нас, в Ленинграде, нет тыла. Фронт всюду, линия фронта проходит через наши дома, через наши сердца, через наши души. В тылу, как и на фронте, выросли народные герои. Как счастлив народ, имеющий таких сыновей и дочерей! Мы, ленинградцы, знаем теперь: без неустанного труда нет победы в бою, без боевого подвига нет трудовой победы!

В одном из ленинградских пригородов, подвергавшемся особенно жестокому обстрелу вражеской артиллерии, есть старый завод. Он воспитал поколения рабочих, прославленные русской историей. Металлисты ленинградских заводов всегда были золотым фондом русского рабочего класса. Губеркиев – один из людей этого золотого человеческого фонда. Когда началась война, сыновья ушли всевать. Отец остался на родном заводе. Через несколько месяцев линия фронта близко подошла к тихому пригороду. Черные крылья немецких стервятников поганили русское небо. Вражеские орудия обстреливали завод. Пол огнем, не выходя из цеха, Губеркиев оставался на посту. Задание было выполнено. Фронт вовремя получил оружие. Губеркиев знал: это своим сынам он готовит победу, для них он шлет боевое оружие. Емельянова – электросварщица на том же заводе, где работает Губеркиев. В дни, когда пригород стал районом боев, ей предложили уехать в более безопасное место.

Емельянова отказалась. Ее муж на фронте, под огнем врага, и ей ли уходить со своего трудового поста, когда кругом будут рваться немецкие снаряды?

Немецкая дальнобойная батарея била по заводу. Несколько снарядов разорвалось поблизости от цеха, осколками ранило рабочих, соседей Емельяновой. Емельянова ни на мгновение не прекратила нужной фронту работы. Ее сердце было в эти минуты полно только одной заботой: выстоять до конца, сделать заказ фронта. Шипели осколки, выносили раненых из цеха. Может быть, снаряды рвутся сейчас и на той улице поселка, где дом Емельяновой, где ее лети? Лицо Емельяновой побледнело, но так же сноровисто и быстро, как всегда, мелькали над станком ее проворные рука. Смелая русская женщина выполнила свой долг под огнем врага так же уверенно и достойно, как в мирные дни, когда веселый гомон рос на улице и узкие лыжни, проложенные ребятами, тянулись по синеватому снегу поздней ленинградской зимы.

Таких героев, как Губеркиев и Емельянова, в Ленинграде тысячи и десятки тысяч.

При плохой игре гитлеровские бандиты стремятся порой делать веселое лицо. Бесчестные в открытом бою, они стремятся, когда попадают в плен, рисоваться, изображать из себя пусть «маленьких», но все-таки солдат. Какая несусветная ложь! К лицу ли бандитам и грабителям гримировка под солдата? Нет у гитлеровцев солдатской чести, нет у них солдатского достоинства. Эти двуногие вши, ползающие по святой земле нашей родины, вызывают у каждого советского бойца чувство гадливости. Когда Герой Советского Союза лейтенант Харитонов таранил вражеский бомбардировщик, бомбивший мирное население, немецкие летчики выбросились на парашюте. Их взяли в плен. Гитлеровцы попросили показать им победителя. Харитонова вызвали в штаб. Немецкий летчик поднялся со стула и, заискивая, протянул руку Харитонову. Но советский летчик не подал ему руки.

Немцы боятся наших истребителей. Немецкие солдаты и офицеры растерянно мечутся по переднему краю, когда начинают греметь выстрелы советских снайперов.

Однажды немцам удалось обнаружить замаскировавшегося на переднем крае советского снайпера. Зовут этого снайпера Петр Голиченков. Немецкие командиры приказали выкатить на открытую позицию пушку. Прямой наводкой открыли немцы огонь по Голиченкову. Осколками вражеского снаряда Голиченков был ранен в руку, ухо, подбородок. Его любимая снайперская винтовка была повреждена осколком. Но рано праздновали победу немецкие гады! Мастера-оружейники отремонтировали винтовку, врачи вылечили Голиченкова. Истребитель снова вернулся в строй. Счет истребленных им немцев увеличился. Вскоре Голиченков стал прославленным Героем Советского Союза.

Что бы ни говорили и что бы ни писали немцы, как бы ни лгали и ни изворачивались геббельсовские наймиты, ясно одно: нервы немцев сдают. В единоборстве с советским бойцом, в прямой схватке, лицом к лицу гитлеровец все чаще оказывается слабее наших людей.

Среди многих боевых эпизодов, подтверждающих это, особенно примечателен случай, рассказанный мне Героем Советского Союза летчиком Тотминым.

В воздушном бою встретились два самолета – один вел Тотмин, другой – немецкий летчик. Виражили, виражили оба самолета, – Тотмин все норовил подойти к хвосту вражеской машины. Немец стал было уходить, потом передумал, снова решил ввязаться в бой. Велика была ярость Тотмина. Враги одновременно открыли огонь. Тотмин решительно пошел на лобовую атаку. Бой шел на большой скорости.

– Врежемся друг в друга, оба погибнем, но я не сверну ни за что, – решил Тотмин. – Враг должен быть уничтожен.

Самолеты продолжали итти на сближение. Они находились друг от друга на расстоянии нескольких десятков метров. Тут-то немец и струсил и дал левый крен, чтобы уйти от страшной схватки. Нервы врага не выдержали решительного испытания. Воля советского летчика сломила волю фашиста. Тотмин не мог довольствоваться безрезультатным боем. Враг дал левый крен, чтобы выйти из схватки. Нет, не уйти ему! Тотмин дал правый крен. Плоскости встретились под углом. Вражеский самолет с отвалившейся плоскостью сразу стал падать, врылся прямо в землю, взорвался. Немец погиб. Советский герой занес в свой послужной список очередную победу.

Советские люди выполняют свой долг до конца. В историю великой отечественной войны войдут славные ленинградцы, их упорство в борьбе, их выдержка, готовность к любым испытаниям, их воля к победе, их преданность великому Сталину.

Подготовил Пётр Андриянов, источник текста: Милитера (Военная литература)