ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
30.11.2022
Москва
к списку
Речь главного обвинителя от США Джексона
НЮРНБЕРГ, 23 ноября. (ТАСС). Как уже сообщалось, на утреннем заседании суда по делу главных немецких поенных преступников 21 ноября с большой речью выступил главный обвинитель от США Роберт Джексон, который заявил:

«Преступления, которые мы стремимся осудить и наказать, столь преднамеренны, злостны и имеют столь разрушительные последствия, что цивилизация не может потерпеть, чтобы их игнорировали, так как, если они повторятся, она погибнет. Это судебное разбирательство отражает практическое стремление четырех великих держав, поддержанных 14 другими с травами, использовать международное право для того, чтобы противодействовать величайшей угрозе нашего времени — агрессивной войне». Говоря о сидящих на скамье подсудимых двадцати подсудимых. Джексон заявил, что эти люди являются живыми символами расовой ненависти, террора и насилия, надменности и жестокости, символами жестокого национализма и милитаризма, а также провокации, которые ввергали Европу в пучину войн. «В списке их преступлений, — сказал Джексон, — будет все, что могло быть задумано патологической гордостью, жестокостью и жаждой власти в соответствии с принципами «фюрерства». Эти люди создали в Германии национал-социалистский деспотизм, они лишили германский народ всех тех достоинств и свобод, которые мы считаем естественными и неотъемлемыми для каждого человека. Против своих противников, включая евреев, католиков, свободных рабочих, нацисты организовали такую кампанию унижения, насилия и уничтожения, какой мир не видел с дохристианских времен. Они возбудили у немцев желание стать «высшей расой», что, конечно, подразумевает рабство для других. Они ввергли свой народ в бешеную авантюру с целью установить свое господство. Они использовали социальную энергию и ресурсы для создания военной машины, которую они считали непобедимой. Они вторглись в соседние страны для того, чтобы содействовать ведению войны «высшей расой». Они поработили миллионы людей и привезли их в Германию».

Огромный размах агрессивных действий, проводившихся этими людьми, продолжал Джексон, привел к тому, что в мире осталось всего несколько подлинно нейтральных государств. Либо победители, должны судить побежденных, либо мы должны предоставить побежденным самим судить себя. После первой мировой войны мы убедились в бесполезности последнего варианта. Мы не должны ни на минуту забывать, что по протоколам судебного процесса, которым мы судим этих людей сегодня, история будет завтра судить нас самих. Пронести отравленную чашу мимо губ подсудимых означает для нас поднести ее к нашим собственным губам. Джексон отметил, что в обвинительном заключении нет ни одной статьи, которая не могла бы быть подтверждена книгам!? и документами.

«Мы хотим также. — заявил он, — чтобы все поняли, что мы не собираемся обвинять весь германский народ. Мы знаем, что нацистская партия пришла к власти не потому, что за нее голосовало большинство немецких избирателей. Мы знаем, что она пришла к власти в результате «Скромного союза между самыми экстремистскими нацистскими заговорщиками, самыми необузданными германскими реакционерами и самыми агрессивными германскими милитаристами».

Джексон сказал, что война, которую начала Германия, «является преступлением, совершенным против международного общества. Это была агрессивная война, которую осудили все народы. Это была война в нарушение договоров, которыми, должен был охраняться всеобщий мир. Эта война разразилась не внезапно. Она планировалась и готовилась в течение большого периода времени с большим мастерством и вероломством. Мы покажем, сказал обвинитель, — как самая структура учреждений к правительственных должностей была посвящена преступным намерениям и предполагала использование преступных методов, запланированных этими подсудимыми и их сообщниками, многих из которых война или самоубийство поставили вне досягаемости».

Джексон заявил далее, что главным связующим механизмом в планах и действиях гитлеровской Германии была гитлеровская партия, в которой некоторые под судимые состояли с момента ее создания. Эта партия с самого начала замышляла войну. Гитлеровская партия даже в самые ранние дни своего существования открыто признавала программу авторитарного и тоталитарного режима для Германии я предвещала кампанию террора. Эго было орудие заговора и насилия. Она была организована для захвата власти с явным нарушением волн народа. «Нацистская партия, — сказал Джексон, — имела свою собственную тайную полицию, свою службу безопасности, свою разведывательную и шпионскую сеть, имела отряды, в функции которых входили налеты и облавы, а также молодежные военизированные организации. Она создала тщательно продуманные административные аппараты, аппараты для управления концентрационными лагерями, для использования «душегубок» и, наконец, для финансирования всего движения. Организации нацистской партии, в их числе руководящий состав этой партии, СД, СС, СЛ и покрывшая себя позором государственная тайная полиция, или гестапо, — все они находятся перед вами в качестве обвиняемых, как преступные организации. Они терроризировали и заставили замолчать демократическую оппозицию и в конце концов сумели объединиться с политическими оппортунистами, милитаристами, промышленниками, монархистами и политическими реакционерами до января 1933 года. Адольф Гитлер стал канцлером Германской республики. Это преступное сборище, представленное на скамье подсудимых самыми выдающимися из числа уцелевших его членов, преуспело в захвате аппарата германского правительства, ставшего с тех пор ширмой, под прикрытием которой они могли действовать, чтобы сделать реальностью захватническую войну, издавна подготавливаемую ими».

Далее Джексон подробно охарактеризовал «действия, включающие наиболее потрясающие преступления против человечности, к которым заговорщики прибегли в период усовершенствования своего контроля над германским государством и подготовки Германии к агрессивной войне, необходимой для достижения их целен. Нацистская политика предусматривала цели, могущие быть достигнутыми лишь при условии развязывания новой войны и успешного ее исхода. В качестве пути для разрешения проблем, стоявших перед Германией, заговорщики избрали заговор с целью возврата территорий, потерянных в первой мировой войне, а также с целью овладения плодородными землями в Центральной Европе путем лишения собственности или истребления населения этих территории.

Они замышляли также уничтожение или постоянное ослабление всех других соседних народов для того, чтобы завоевать фактическое господство над Европой, а возможно, и над всем миром».

Джексон подробно остановился на том, как гитлеровцы после своего прихода к власти разгромили германские профсоюзы, захватили их собственность, а их руководителей бросили в концентрационные лагери.

«Роберт Лей, возглавлявший борьбу против рабочего класса, ответил на наше обвинительное заключение тем, что покончил жизнь самоубийством. По видимому, мы не нашли бы для него лучшего ответа, нежели этот», — сказал Джексон.

Затем Джексон привел документы, изобличающие руководителей гитлеровской партии в совершении зверских преступлений против церкви и ее служителей. Джексон указал далее, что проводились систематически и преднамеренно преследования евреев. «Антисемитизм проводился для того, чтобы разделить и поссорить демократические народы и ослабить их сопротивление нацистской агрессии».

Джексон заявил, что из 9 миллионов евреев. Проживавших в подвластной немцам Европе, по авторитетным данным, погибло 60 процентов. «История, — сказал обвинитель, — не знает преступлений, направленных против стольких людей сразу, преступлений. проведенных с такой расчетливой жестокостью». Он отметил, что подсудимый Штрейхер задавал тон в истязаниях евреев и в антисемитском экстремизме.

«Террор был основным орудием обеспечения сплоченности германского народа для военных целей, — продолжал Джексон. — Жестокости, совершенные в Германии послужили практикой в зверствах, чтобы приучить членов преступных организаций действовать таким же путем в оккупированных странах. В ранний период эти организации создали и управляли концентрационными лагерями — Бухенвальдом с 93—3 года, Дахау — с 1934 года. Но эти небезызвестные названия не были единичны. Карта Германии покрылась концентрационными лагерями, которые насчитывались десятками». Джексон заявил, что нет возможности подробно описывать те ужасы, которые происходили в этих концентрационных лагерях, ибо избиения, голод, пытки и убийства были там обычным явлением. Зверства гитлеровцев, продолжал Джексон, «заставили содрогнуться весь мир и привели к тому, что каждый цивилизованный человек выступил против нацистской Германии Германия стала одним обшивным застенком. Вопли ее жертв были слышны на весь мир и приводили в содрогание все цивилизованное человечество. Я — одни из тех, кто в течение этой войны выслушивал подозрительно и скептически большинство рассказов о самых ужасных зверствах. Но доказательства, представленные здесь, будут столь ошеломляющими, что я беру на себя смелость предугадать, что ни одно из сказанных мной слов не будет опровергнуто».

Далее Джексон заявил:

«Мы покажем, на основании собственных документов нацистов, их тайную военную подготовку личного состава, тайное создание военно-воздушных сил. Наконец, они создали регулярную армию. Финансисты, экономисты, промышленники присоединились к этому плану и способствовали произвести изменения в промышленности и финансовых делах».

Далее обвинитель привел ряд секретнейших документов, свидетельствующих о преднамеренной подготовке Германией агрессивной войны. Среди них он называет документ, датированный 18 декабря 1940 года и названный планом Барбароссы, содержащим стратегический план нападения на Советский Союз.

Обвинитель далее приводит доказательства, основанные на имеющихся в его распоряжении документах, согласна которым Германия 27 сентября 1940 года заключила союз с Японией с целью совместной агрессии. Секретная директива Кейтеля от 5 марта 1941 г. свидетельствует о намерении Германии оказать Японии военную помощь с целью быстрейшего развязывания войны на Дальнем Востоке.

В разделе «О преступлениях в ведении войны» обвинитель цитирует ряд документов, доказывающих, что зверское обращение с военнопленными осуществлялось по приказам подсудимых. В частности, он ссылается на приказ от 1 июня 1944 года, предписывающий убийство английских и американских летчиков. «Что касается войны на Востоке, — говорит обвинитель, — то немцы превзошли здесь самих себя. Имеется документ, свидетельствующий о том, что русских военнопленных приказывали сжигать. Вообще асе русские военнопленные сразу же переходили в руки Гиммлера и «СС». В письме Розенберга Кейтелю от 28 февраля 1942 года признается, что в некоторых лагерях расстреливались поголовно все военнопленные., Проект вывоза способной молодежи из оккупированных стран был одобрен Розенбергом в соответствии с его теорией о том, что «этим достигается желательное биологическое ослабление побежденного народа».

Обвинитель Джексон говорит далее: «Было взято и убито огромное количество заложников, проводилась массовая, настолько дикая расправа, что уничтожались целые селения. В секретном донесении имперского министра Розенберга по оккупированным восточным областям мы читаем: «Питание, которое давалось русским, было настолько скудным, что его едва хватало, чтобы еле-еле просуществовать. Население было не уверено, проживет ли оно — до завтра. Голодная смерть смотрела им в глаза».

Касаясь насильственного угона населения оккупированных территорий в Германию, Джексон привел показания обвиняемого Заукеля о том, что из 5 миллионов иностранных рабочих, прибывших в Германию, нельзя было насчитать и 200 тыс. добровольцев. «Об этом факте, — говорит Джексон, — докладывалось фюреру и обвиняемым Шпееру, Герингу и Кейтелю. Даже 10—14-летних детей принуждали к труду. Из письма обвиняемого Розенберга к обвиняемому Заукелю легко можно установить, каково было обращение с этими рабами, обреченными на рабский труд, и каким лишениям они подвергались. Это письмо гласит: «Всем мужчинам — военнопленным и иностранным гражданским рабочим — давать такое количество пищи и предоставлять такого рода помещения для жилья, которое потребовало бы от нас меньших затрат, однако требовать от них максимальной работы». Выполняя свой план постепенного истощения своих соседей как физически, так и экономически, непрерывно снижая их прожиточный минимум, нацисты совершили целую цепь преступлений. Они уничтожали имущество гражданского населения в широком масштабе, без всякой военной необходимости. Немцы организовывали, заранее планировали, упорядочивали, узаконивали грабежи».

Разоблачая попытки отдельных обвиняемых оправдать свои преступные действия ссылками на приказы, полученные сверху, обвинитель подчеркивает, что устав трибунала не признает этого оправдания и возлагает ответственность за преступления на людей, совершивших их.

Обвинитель останавливается далее на политических, полицейских и военных организациях, которые были инструментом для планирования и исполнения гитлеровцами их преступных замыслов. На первое место он ставит руководство гитлеровской партии, отряды СС и штурмовые отряды.

Армия, особенно армейское руководство, вместе с нацистским руководством планировали преступления и выполняли эти планы.

Говоря об ответственности трибунала, обвинитель указывает, что задача трибунала заключается не только в том, чтобы наказать преступников, но показать всему человечеству, что в отношениях между народами, как и в отношениях между отдельными людьми, должны господствовать закон и сотрудничество.

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Возмездие