ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
28.1.2021
Москва
к списку
В Нюрнберге
В эта дни внимание посетителей Нюрнберга привлекают не Нюрнбергский музей, не старинные кирки, не коллекции Дюрера, не первые часы, изобретенные в этом городе, не первый, изобретенный здесь же кларнет, не воем при о известная фабрика карандашей Фабера, не знаменитые нюрнбергские игрушки. Общее внимание: привлекает только массивное, раскинувшееся на целый квартал здание суда из серого гранита. Во внутренней тюрьме этого здания сидят главные немецкие военные преступники, представшие перед судом Международного военного трибунала.

От замка короля карандашей Фабера, где разместилось более трехсот представителей мировой прессы, около десяти минут езды до здания суда. И вот мы на месте... Серый гранит, тяжелая колоннада у главного входа. чугунных ворот стоит красноармейский караул — молодые, крепкие пехотинцы в зимней караульной форме. Еще в тридцатых годах в Нюрнберге был объявлен крестовый поход против Советского Союза. Теперь Советский Союз в лице этих красноармейцев пришел со своим ответом в самый Нюрнберг... Рядом с нашим караулом стоит американский.

Мы проходим в первый налево сектор огромного здания. Здесь помещаются апартаменты советской делегации. Телефонисты сидят у аппаратов и монотонно вызывают Берлин или Москву, телеграфисты неутомимо отстукивают десятки тысяч слов в сутки.

Специальная международная библиотека предоставляет участникам трибунала и представителям печати любые комплекты газет и журналов, начиная с января 1933 года, — года прихода Гитлера к власти. Она же выдает стенограммы нюрнбергских съездов гитлеровской партии, справочную литературу и фотодокументацию.

На третьем этаже расположен зал суда. У деревянного барьера проверяют пропуска. Наверху — белая галерея, откуда сквозь большие застекленные окна снимают сцены суда кинематографисты и фотокорреспонденты.

Мы занимаем места в первом ряду обширного сектора прессы. Па возвышения перед нами — стол трибунала. За столом первый с правого фланга, — я сохраняю военную терминологию, — флаг СССР. Рядом — флаги Великобритании, Соединенных Штатов Америки и Франции.

Сверху льют свет сильные лампы. Несколько столов отведено представителям обвинения. Отдельно — столы для немецких защитников. Среди этих защитников есть бывшие члены нацистской партии, — как сообщили они сами на пресс-конференции в ответ на заданный вопрос.

В центре зала — деревянная трибуна с Микрофоном. Наконец, в самой глубине группа переводчиков: русских, английских, французских, немецких. Они сидят за стеклянной перегородкой, чтобы одновременный громкий перевод не был слышен в зале. Четверная радиосеть дает вам по выбору любой из переводов.

Скамьи для подсудимых в десяти шагах от нас. Перед нами — Геринг, Кейтель, Иодль, Дениц и прочие, без погонов, без знаков различий, без отличий. Они разжалованы, они только преступники. Когда немецкая защита говорит: «Господин Геринг», её поправляют, и она вынуждена уточнить: «Обвиняемый Геринг». Герман Геринг, отдававший приказы об уничтожении советских городов и подписавший план разрушения Ленинграда, пробует казаться бодрым и уверенным. Но он то и дело теряет позу, сжимает зубы, имитирует деловитость, что-то записывает. Лицо Гесса, симулировавшего выпадение памяти, отталкивающе уродливо: обезьяньи, выпуклые надбровные дуги, провалившиеся щеки с темной щетиной, запавшие, угрюмо-мрачные глаза.

В первом ряду подсудимых сидит и изверг Розенберг. Это он предложил переименовать города России, предварительно уничтожив их жителей; согласно розенбергскому проекту, Севастополь должен был быть переименован в «Теодорихсгафен». Розенберг исподлобья разглядывает русских. Риббентроп, лжец и грабитель наших ценностей, сидит окаменело. Йодль прячет глаза за темными очками. То же делает Бальдур Ширах — «фюрер« гитлеровской молодежи. Вот Франк, на совести которого — миллионы умерщвленных в Польше. Неуверенно осматриваются Кейтель, Фрик, Заукель, Функ и другие. Отвратительное лицо Штрейхера... Не хватает Лея: он повесился в своей камере на шнурке, сделанном из полотенца. Не хватает Круппа и Кальтенбруннера — они в госпитале. Нет, наконец, сбежавшего Бормана, бывшего заместителя Гитлера по руководству фашистской партией.

Некоторые подсудимые плотно прижимают к ушам радионаушники. При оглашении цифр роста германской военной индустрии, в частности, авиации, планов подготовки войны против. СССР, при упоминании фашистского лозунга «Пушки вместо масла« — Геринг, вслушиваясь, утвердительно, как-то про себя, кивает головой, потом спохватывается и делает торопливые заметки... Судя по поведению подсудимых в первые дни процесса, они решили упорствовать, отпираться, отрицать, прибегать к всевозможным уловкам и формальным проволочкам. Геринг и его компаньоны пишут, пишут и пишут; они шлют своим защитникам записки, справки, советы...

По уставу трибунала, представляющему сочетание советских уголовных и процессуальных норм с нормами американскими, английскими и французскими, весь начальный период процесса отведен для последовательных выступлений представителей обвинения четырех великих держав. Первым со стороны США выдвинул обвинения член американского Верховного суда Роберт Джексон. Это была обоснованная речь, в которой, между прочим, были подчеркнуты особые тяготы, перенесенные в результате гитлеровской агрессии советской страной. Помощники Джексона последовательно развивают отдельные части обвинения. В начале каждого из этих выступлений на большой доске демонстрируются схемы тотального подавления и оболванивания немцев, тотальной милитаризации Германии и т. д. Затем оглашаются документы.

При нас один из обвинителей заявил, что он огласит существенно важные и еще неопубликованные документы. Подсудимые побледнели. В зале воцарилась абсолютная тишина. Обвинитель уже раскрыл объемистую папку с немецкими документами, — но вот среди защитников возникло движение. Один из них встает, чтобы сделать формальный запрос о том, были ли отпечатаны эти документы для ознакомления подсудимых и защиты и отпечатаны ли документы в достаточном количестве экземпляров. Будут ли для удобства подсудимых изданы специальные англо-немецкие словари, ибо при переводах встречаются неудобства? В зале — движение. Суд после небольшой деловой паузы объявляет, что документы предоставлены, что номера документов объявлены, что необходимые переводчики налицо... Приемы немецкой защиты ясны.

Суд действует в соответствии с юридическими нормами. Сегодня это была вынуждена признать и немецкая защита в ответ на вопросы корреспондентов.

...Процесс только начался. Этот процесс войдет в историю. Он явится важным этаном в деле морально-политического разгрома поверженного фашизма.

Нюрнберг, 24 ноября 1945 г.
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны