ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
27.11.2020
Москва
к списку
Под Кёнигсбергом
Война стремительно проходит по прусской земле. Уже позади Гросс Скайсгиррен — отлично сохранившийся немецкий городок, взятый молниеносным ударом, — и еще сотни и тысячи вражеских городов, деревень, фольварков. Войска подошли к стенам Кенигсберга, Мы вздели сегодня вдали остроконечные кирки и трубы фабрик этого города, затянутого балтийской дымкой.

Вот она — дорога на Кенигсберг. Леса вокруг стоят нетронутые, щедро осыпанные снегом. Недавно здесь пронеслись метели, и наступили ясные, солнечные дни. Тишина. Изредка издалека доносится канонада. Но если внимательней присмотреться, во многих местах от дороги идут в глубь леса многочисленные следы Они петляют по насту, кружат около разбитых танков. Повсюду видны полузанесенные снегом трупы в зеленовато-мышиного цвета шинелях. Это остатки немецких частей, разбитых в последних боях.

Сегодня мы встретили несколько групп пленных из этих частей. Немцы в надвинутых на уши пилотках, в разноцветных полосатых накидках из тюфяков, дикие, сгорбленные, плетутся под конвоем одного или двух автоматчиков. Среди пленных прошел через Гросс Скайсгиррен обер-ефрейтор Раул Ангрсбайт. Он видел собственный дом, теперь пустой, безлюдный. Семья этого ефрейтора, прошедшего с огнем и мечом всю Европу, теперь бредет так же, как Раул Ангрсбайт, по дорогам Пруссии. Разница одна: он идет на восток, а его семья бежит на запад. Для фашистского пса и его потомков наступили тяжелые времена. По заслугам!

Проезжаем лесом, где происходили последние бои. Три дня назад командир одной из разбитых дивизий полковник Рейнгард с первым офицером штаба Гансом Отто Шеффлером бежали, бросив остатки своего соединения. Наши артиллеристы разбили машину беглецов. Полковник Рейнгард был убит, а Шеффлер сдался в плен.

Этот Шеффлер — выкормыш союза гитлеровской молодежи. Он окончил специальное военное училище, готовившее солдат к действиям в зимних условиях. Вот его показания:

— Наш полк начал бои 18 января и перестал существовать через неделю. 20 января русские танки атаковали наш передний край и прорвали его. Нам было приказано отойти к Жиллену, но там уже были русские. Тогда мы решили уйти в Гросс Скайсгиррен, но и он уже был занят русскими войсками. Остатки полка ушли в лес, где на другой день к нам присоединился командир соседнего полоса подполковник Майер с тридцатью солдатами, оставшимися от всего личного состава полка. А вскоре мы наткнулись на остатки третьего полка. От всей дивизии осталось 50 человек.

Излишне комментировать это заявление. Даже немец не может скрыть превосходства советских войск над немецкими.

Но немцы сопротивляются с ожесточением обреченных, и наши войска, идущие на Кёнигсберг, день и ночь не знают отдыха.

На реке Дайме восточнее Кенигсберга был последний оплот внешнего обвода. Кенигсбергского укрепленного района. За этой рекой следует непосредственно городское оборонительное, кольцо.

Солдатам и офицерам Н-ского соединения выпал труд первыми преодолеть реку Дайме. Эта задача была выполнена с честью. Дайме — глубокая, до пяти метров, река. По обе стороны ее тянется широкая заболоченная равнина. Немцы создали на западном берегу реки сильнейшую оборону, простреливая каждый метр речной долины. Преодолев Дайме, наши части завязали упорные бои на ее западном берегу. Немцы подбросили сюда в полном составе унтер-офицерское училище, а также офицерский полк. В самом Кенигсберге из работников тыловых учреждений формировалась отдельные роты и берегам Дайме.

Противник предпринимал контратаки и вел бешеный огонь из огромных бетонированных прибрежных дотов, но гвардейцы рвались к стенам Кенигсберга. Постепенно плацдармы, захваченные нашими бойцами на западном берегу Дайме, росли вглубь и вширь.

В момент этих боев мы побывали на командном пункте командира соединения. Даже здесь, в нескольких километрах от переднего края, чувствовалось огромное напряжение боев, кипевших впереди. Б землянке генерала то и дело раздавались телефонные звонки.

— Противник выбит из леса, — доносил командир полка.

— Хорошо, — следовал короткий ответ.

— Захватили десять орудий, — сообщают из передового батальона.

— Молодцы!

В то время, когда мы были на командном пункте, один за другим были взяты гвардейцами три немецких дота на берегу реки.

Наконец, поступает сообщение: взят и четвертый дот с гарнизоном в 35 человек. Весь гарнизон пленен.

С часу на час бои под стенами Кёнигсберга приобретают все большее напряжение. С запада, юга и востока к городу подошли наши части.

Поздно ночью мы приехали к переправе через реку. Обычный балтийский туман рассеялся. С высокого берега была видна нескончаемая лента советских войск, идущих к Кенигсбергу. Катились машины с мотопехотой, шла артиллерия, тянулись обозы. Это было величественное и грозное зрелище. Какая сила остановит этот поток, движимый одним — жаждой мщения!

Мы видели в этот момент также укрепления, прорванные советскими войсками у переправы. Вдоль реки тянутся многочисленные вражеские траншеи. Местами видны огромные, черные воронки — здесь были немецкие доты, взорванные нашими саперами. Широкие поляны по обе стороны реки густо усеяны черными точками — минами, обезвреженными нашими саперами. Берега реки устланы трупами немецких солдат.

Это был сильный, оборудованный по последнему слову техники рубеж. Он должен был закрыть нашим войскам дорогу на Кенигсберг.

И вот сражение кипит в предместьях города.

...Вдали над синими лесами, над холмами, где изредка поднимаются дымки пожаров, виднеются очертания Кенигсберга. Иногда ветер разгоняет дым и туман, висящий над городом, и мы видим остроконечные шпили кирок, крыши городских домов, запорошенные снегом, широкие площади и белую ленту реки, проходящую через Кенигсберг. То там, то здесь поднимаются столбы разрывов. Это бьет наша артиллерия.

Пролетают к городу штурмовики, идут по дорогам танки, шагают русские солдаты. Плотной подковой прижат к морю кенигсбергский гарнизон противника, и каждый час приближает его гибель.

Восточная Пруссия. (По телеграфу)
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны