ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
7.4.2020
Москва
вернуться к списку
В немецком концлагере
ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 20 марта. (Спецкорр. ТАСС). Польский профессор Евгений Квятковский, освобождённый частями Красной Армии из немецкого концлагеря, рассказывает: «В конце сентября 1944 года гестапо произвело в Варшаве многочисленные аресты поляков. В числе прочих арестованных был и я. Некоторое время нас продержали в варшавской тюрьме, а затем погнали на железнодорожную станцию, посадили в товарные вагоны — по 60 человек в каждый — и отправили в неизвестном направлении. Ехали мы долго. В дороге нам не давали ни пить, ни есть.

Наконец, наш транспорт, в котором насчитывалось около 1.500 человек, прибыл на станцию. Здесь нас выгрузили, построили и под конвоем эсэсовцев погнали в лагерь Штутгоф, расположенный в 40 километрах от Данцига. При входе в лагерь эсэсовцы зверски избивали нас палками. Был избит и я, получив четыре сильных удара — один в голову, другие по спине.

Заключенных по очереди вводили в небольшую комнату, в которой подвергали беззастенчивому грабежу. Забирали документы, личные вещи. Я стал просить, чтобы мне отдали обратно обручальное кольцо, но сидевший в комнате эсэсовский офицер в ответ нагло рассмеялся и ударил меня по лицу. Вместо имевшейся у нас одежды нам выдали рваные рубахи и такие же штаны.

После этого заключенных снова вывели на двор, где заставили пробыть несколько часов под дождем, на пронизывающем ветру. Многие вскоре заболели.

Вдоволь поиздевавшись над нами, эсэсовцы вновь построили нас по партиям и ввели в холодную казарму, где мы вынуждены были улечься на голом полу. Началась ужасная жизнь: голод, холод, непрекращающиеся побои. В результате избиений, голода и болезней в лагере ежедневно умирало по 400–500 заключенных. Я тяжело заболел и был отправлен в так называемый лазарет, где условия существования были такие же, как и во всем лагере.

В конце января в связи с приближением советских войск нас, несколько тысяч больных, эсэсовцы выгнали на улицу. По ужасной дороге, в мороз нас погнали куда-то на запад. Тех, кто не мог идти, кто падал от усталости и истощения, безжалостно убивали. Многие заключенные, дойдя до отчаяния, сами просили охрану убить их. В ответ немцы с хохотом открывали стрельбу. Весь наш скорбный, путь был усеян трупами несчастных жертв гитлеровского террора.

В новом лагере нас разместили в маленьких, грязных, холодных бараках. Теснота, скученность были невероятные. Среди заключенных начались желудочные заболевания, в результате которых ежедневно умирало по 30–40 человек. Здесь я тоже попал в лазарет, в котором больные лежали прямо на полу, не получая никакой медицинской помощи. В неделю нам выдавали 150 граммов хлеба и раз в двое суток тарелку какой-то бурды.

В начале марта среди охраны лагеря началась паника. Вскоре мы увидели советских воинов. Со слезами радости встретили мы своих освободителей. Это были танкисты Красной Армии.

Советские бойцы проявили к нам много внимания и забот. Нам отвели удобное помещение в деревне, приготовили пищу, обеспечили медицинской помощью.

Кошмарные дни пребывания в немецком концлагере остались позади».

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны