ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
30.3.2020
Москва
вернуться к списку
Между Рейном и Одером
Иностранная печать и радио о положении в Германии
Неослабевающая сила ударов Красной Армии на советско-германском фронте, неуклонное продвижение союзных войск на Западе вызывают растущую растерянность и тревогу в Германии. Истерические заклинания геббельсовских пропагандистов, жалобы и угрозы германской печати и, наконец, сообщения корреспондентов газет нейтральных стран позволяют с достаточной ясностью представить весьма мрачную картину нынешнего тыла фашистской Германии.

Общее состояние подавленности, характерное сейчас для большинства германского населения, довольно точно изобразил на днях передовик немецкой газеты, органа тяжелой промышленности «Дейче альгемейне цейтунг»:

«Грохот артиллерийских орудий на фронте привел в движение миллионы людей в тылу. По железным дорогам, по шоссе и проселкам на востоке происходит небывалое переселение немецкого народа. Никогда еще немцы не были так потрясены силой подобного вынужденного переселения. Мы видим советские танки на полях, на которые уже более двухсот лет не ступала нога ни одного вражеского солдата, видим их неукротимым призраком на полях сражений великого Фридриха».

«Мы нуждаемся в территории, чтобы возвести прочную плотину против этой лавины. Мы нуждаемся во времени», — трагически восклицает растерявшийся трибун германской тяжелой промышленности. Но, увы, немецкие территории тают, а времени остается все меньше и меньше. Даже такие рупоры официальной германской пропаганды, как Дитмар и Геббельс, вынуждены признать, что война достигла «опасного поворотного пункта». А недавно Геббельс в одном из последних номеров журнала «Дас рейх» достаточно откровенно объявил, что создалось «весьма критическое положение».

Геббельсу, конечно, виднее, тем более, что, по словам стокгольмского корреспондента английской газеты «Дейли мейл», эго «единственный видный фашистский главарь, находящийся сейчас в германской столице». Остальные его коллеги давно сбежали из Берлина в Берхтесгаден. Риббентроп, например, по словам того же корреспондента, вообще уединился в своем замке в Зальцбурге, оставив дела министерства на попечение своего заместителя.

«В Берлине, — пишет корреспондент, — немногочисленные административные органы, отдельные представители нейтральной печати и дипломатического корпуса остаются, видимо, для отвода глаз, чтобы не подорвать моральный дух населения и ввести в заблуждение внешний мир».

Жизнь в Берлине совершенно дезорганизована. Как передавал на днях американский радиовещательный центр в Европе, один швейцарец, только что прибывший в Женеву из Берлина, рассказывал, что облик германской столицы стал совершенно неузнаваем. Пресловутого немецкого «порядка» больше не существует.

«Повсюду царит хаос и запустение. Разрушенные дома и воронки от бомб мешают уличному движению. На железных дорогах — полнейшая разруха. Для того. чтобы проехать из Берлина в Констанц, требуется не менее пяти дней, причем надо пятнадцать раз пересаживаться. Вагоны набиты эвакуированными, не знающими, куда их везут и где разместят. Ощущается колоссальный недостаток в продуктах питания. Больных ник го не лечит, всякая медицинская помощь отсутствует».

Берлин наводнен дезертирами, пробирающимися в город из районов боев в Бранденбурге и Померании. По словам лондонского радио, передающего сообщение радиостанции в Люксембурге,

«военная полиция в Берлине установила повсюду строжайший контроль. Въезд в город разрешается лишь тем лицам, которые имеют специальный пропуск, выданный высшим командованием со штампом: «Разрешен въезд в Берлин». На стенах домов в германской столице расклеены объявления о новых смертных приговорах дезертирам. Многих проезжающих через Берлин тут же задерживают и отправляют на восточный фронт».

Гитлеровские власти принимают отчаянные меры в поисках мало-мальски подходящих контингентов пушечного мяса в забитых беженцами и дезертирами немецких тыловых городах. Ряды эвакуированных тотально прочесываются с помощью облав и ультимативных приказов.

Один из таких приказов был опубликован недавно в германской газете «Дейче альгемейне цейтунг».

«Все годные к военной службе лица мужского пола, рождения 1928-1930 г., — гласит этот приказ, — эвакуированные из восточных областей и находящиеся в Берлине или Бранденбургской области, должны немедленно явиться для регистрации к местным руководителям гитлеровской молодежи. Всем инстанциям, ведающим эвакуированными, надлежит направлять этих юношей по назначению».

Огромный наплыв беженцев в тыловых городах Германии чрезвычайно затруднил мобилизационные мероприятия немецких властей. Гитлеровские газеты не скупятся на угрозы по адресу дезертиров и симулянтов, якобы скрывающихся среди эвакуированных. Недавно геббельсовская фронтовая газета «Фронт унд Хеймат» опубликовала весьма колоритную статью о проверке таких симулянтов, скрывающихся от бдительного ока немецких военных властей.

«Больные, налево марш!», — кричит фельдфебель, и толпа стонущих, убогих людей, ковыляя и прихрамывая, тащится с утренней переклички. Едва почувствовав себя вне поля зрения фельдфебеля, те, кто, казалось, только что умирал вдруг, словно воспрянув, устремляются в приемную врача. Скоро приемная уже набита битком, и те, кому не хватает места, с тупым равнодушием выстраиваются в очередь в коридорах и вестибюлях. Из сотни людей, которые называют себя больными, действительно больными оказывается не больше половины. Остальные — явные симулянты»,

Газеты не скупятся на грозные предупреждения «трусам» и «нытикам», с которыми, по словам той же «Фронт унд Хеймат»,

«надо разговаривать просто и конкретно, дав им по морде. Причем это надо сделать прежде, чем они успеют сказать свое «но». Для обеих сторон лучше, если такой нытик лишится нескольких коренных зубов, что заставит его быстро забыть о своих немощах и страхах».

Но, видимо, и это «радикальное» средство оказывается недостаточным, чтобы воскресить «бодрый немецкий дух» в сердце перепуганного насмерть немецкого обывателя.

«Немецкий народ успел так привыкнуть ко всем формам жестокости, что введение новых чрезвычайных карательных мер, по-видимому, уже не действует на моральное состояние немцев», — пишет стокгольмский корреспондент газеты «Дейли телеграф энд Морнинг пост».

Моральное состояние германского населения, видимо, не на шутку тревожит гитлеровских заправил. Об этом говорит такой, например, характерный штришок в жизни нынешнего германского тыла, как совершенно изменившийся за последнее время в Германии характер радиопередач.

«Последние несколько дней, — рассказывает лондонский радиокомментатор Джордж Уайден, — я слушал германские радиопередачи с утра до вечера, и меня поразила напряженная, почти невротическая атмосфера передачи. Совсем не было обычной для этих передач маршевой музыки в исполнении духовых оркестров. Вместо этого без конца передавалась спокойная камерная музыка, слышалась меланхолическая игра гитары, и время от времени звуки органа — словом, успокаивающая музыка для обессиленной и усталой нации. Только один-два раза в день эта успокаивающая атмосфера нарушалась, когда без всякого предупреждения вдруг начинали передаваться полные драматизма сообщения с фронта».

А сообщения эти таковы, что прослушавшего их уже не успокоят ни орган, ни гитара. Было бы разумнее сразу уже переключиться на похоронные марши, тем более, что это единственная музыка, отвечающая сейчас положению гитлеровских «сверхчеловеков», мечущихся между Рейном и Одером, как крысы в трюме тонущего пиратского корабля.

Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны