ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
26.11.2022
Москва
к списку
Как сдались в плен остатки немецкого гарнизона Кёнигсберга
Кёнигсберг, мрачный город-казарма с тяжелыми крепостными сооружениями и хмурыми зданиями, сейчас сильно разрушен. Улицы его загромождены разбитыми и просто брошенными машинами, пушками, повозками. Горы гильз и патронов, трупы немецких солдат. На бастионах и на домах всюду белые флаги: наволочки и простыни на шестах. Это знак поражения немцев, знак капитуляции остатков их разгромленного кенигсбергского гарнизона.

Площадь Фридриха-Вильгельма с массивным памятником тоже увешена белыми флагами. Ее мостовая и тротуары побиты, разворочены снарядами и бомбами. Рядом с памятником, под землей — два больших бетонированных убежища. Здесь помещался штаб коменданта крепости. В одном из этих подземных казематов генерал от инфантерии Ляш, проигравший бой за город, подписал приказ своим войскам о полной капитуляции.

Предшествующие события сложились следующим со разом. Гвардейские части генерала Галицкого форсировали реку Прегель и соединились с войсками генерала Белобородом. К этому времени наступающие овладели северо-западными и западными районами города. Неприятель был загнан в кварталы, примыкающие к площади Фридриха-Вильгельма. Бои на улицах еще продолжались, но сопротивление немцев уже ослабевало с каждым часом. Всё чаще сдавались в плен гарнизоны отдельных опорных пунктов. Связь у немцев в звене полк, батальон, рота развалилась, многие очаги обороны оказались изолированными. Дальнейшее сопротивление было бессмысленным.

Перед вечером в штаб N гвардейской стрелковой дивизии явился немецкий полковник с просьбой коменданта крепости начать переговоры о капитуляции. Через некоторое время были получены соответствующие указания от советского командования, и в штаб коменданта направились и наши представители гвардии подполковник Яновский, гвардии капитан Федоренко и переводчик, гвардии капитан Шпитальный. Вот что рассказал нам гвардии подполковник Яновский о своем посещении штаба немецкой группы:

— Мы подошли к линии фронта поздно вечером, когда уже стало совсем темно. Нас встретили комендант немецкого участка обороны и его заместитель. По тону разговора можно было понять, что вопрос о капитуляции для них — дело решенное, и они только ждут момента, когда начальство прикажет им поднять белый флаг. «Я не знаю точно, какие дома и даже улицы занимают мои части. Как же тут драться?» — сказал комендант участка.

Мы долго шли по узким уличкам. По дороге часто попадались навстречу патрули. На половине пути разыгрался комический эпизод. Посреди улицы стоял патрульный. Он окликнул нас, спросил пропуска, но тут же, увидев идущего впереди советского офицера, бросил винтовку и поднял руки вверх.

Когда мы уже подходили к площади Фридриха-Вильгельма, произошла еще одна любопытная история. К нашей группе привязались два немецких солдата. Видимо, это были фольксштурмовцы: один — старик, другой — совсем мальчишка. Узнав, что мы русские представители, солдаты заявили немецкому офицеру, что пойдут вместе с нами. Тот сказал им, что идти с нами вооруженным солдатам нельзя. Тогда старик со злобой бросил свою винтовку на баррикаду. Большого труда стоило немецкому офицеру уговорить фольксштурмовца взять винтовку и уйти в свое подразделение. Ясно было, что с дисциплиной в осажденном гарнизоне неважно.

Мы пришли на площадь и спустились в убежище. Длинный коридор был битком набит штабными офицерами и военными чиновниками. Лица у них испуганные, растерянные. Нас провели в кабинет к начальнику штаба полковнику Зусланду. Я изложил ему условия сдачи гарнизона. Полковник на всё был согласен. Недолго длились и переговоры с комендантом. Через полчаса генерал от инфантерии Ляш подписал приказ о капитуляции.

Интересный эпизод произошел во время переговоров. В кабинет коменданта явился его заместитель генерал-лейтенант Микош. Он остановился в дверях. Генерал Ляш тут же отдал ему устный приказ: подготовить подчиненные ему части к сдаче. Микош стал требовать письменного приказа. Ляш махнул рукой — всё равно, достаточно и устного.

Микош командовал военно-инженерными частями, которые в свое время играли видную роль в организации восточно-прусской обороны немцев. Они строили гумбинненские, инстербургские, кёнигсбергские рубежи. От этих рубежей осталось одно воспоминание, они разгромлены советскими войсками. В дни кенигсбергского штурма войска 3-го Белорусского фронта покончили и с создателями этих рубежей.

Когда приказ о капитуляции был подписан, генерал от инфантерии Ляш, его начальник штаба и другие офицеры вместе с нашими представителями отправились в штаб N гвардейской дивизии уже в качестве пленников.

Всю ночь и на следующий день двигались через город на юг, за реку Прегель колонны капитулировавших немцев. Долго не прекращался этот поток гитлеровских солдат и офицеров, сдавшихся на милость победителей. Горы сложенного оружия лежат на улицах, дороги забиты брошенными автомашинами и пушками. Стоят недвижно танки, самоходные орудия. Всюду и везде в Кёнигсберге видны следы разгрома и уничтожения крупной группы немецких войск.

КЕНИГСБЕРГ, 11 (По телеграфу).
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны