ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
27.11.2020
Москва
вернуться к списку
Солдатская дружба
В Нюрнберге начался процесс главных немецких военных преступников. Как сообщает телеграф, представители обвинения огласили текст обвинительного заключения, чтение которого продолжалось много часов. Велики и необозримы преступления, совершенные злодеями, сидящими на скамье подсудимых, и изложенные в пухлых судебных томах. Но как бы ни было скрупулезно и взыскательно следствие, — не может оно вместить в протоколы описание всех преступлении, совершенных гитлеровскими главарями.

Не часы, а дни, месяцы и годы понадобились бы для того, чтобы огласить мартиролог умерщвленных германским фашизмом, скорбный перечень его злодеяний. В любом маленьком городке мира, в каждом захолустье планеты совесть человечества соберет ужасающие дополнения к обвинительному акту. И если раны воинов уже залечены, то долго еще не заживут раны, зияющие в сердцах близких, кровоточащие рубцы в памяти людей...

Советский врач Владимир Агнаев, будучи тяжело ранен на фронте, попал в плен к немцам. После долгих мытарств он очутился в резервлазарете для военнопленных в г. Ной-Руппине, Германия. Лазаретом это учреждение могло почитаться только в той мере, в какой Бельзенский «лагерь для больных» являлся проявлением гуманности и человеколюбия...

В ной-руппинском резервлазарете находились обреченные немцами на смерть больные и раненые военнопленные — русские, французы, югославы. Кроме того, в Ной-Руппин свозились раненые американские и английские летчики, сбитые во время воздушных налетов на Германию.

Ежеминутно рискуя жизнью, советский военный врач выполнял свой человеческий и медицинский долг, высокий долг солдатской дружбы, спасая своих собратьев по оружию от неизбежной гибели в кошмарных условиях «лазарета».

Ночью, когда засыпала немецкая администрация лазарета, при свете ручного фонаря русский доктор перевязывал раны, делал операции, накладывал на поломанные конечности самодельные шины из досок и палочек.

Не всех удалось спасти доктору Агнаеву. Выжить в немецком лазарете было нечеловечески трудным делом. Но многие из тайных «пациентов» русского военнопленного врача сейчас уже возвратились домой, спасенные победой союзного оружия. В Белграде, Париже, Гуле, Монреале вспоминают, должно быть, они скромного советского человека, не боявшегося смерти во имя солдатского братства.

Многие из спасенных даже не знали фамилии человека, которому они обязаны были жизнью. Только одному из выживших — лейтенанту американских военно-воздушных сил Давиду Скале доктор Агнаев сообщил свой московский адрес, уступая настоятельный просьбам своего ночного пациента.

Вернувшись в США , лейтенант Скалк сообщил родным погибших американских офицеров о судьбе их близких и о замечательном примере человечности, проявленной русским врачом. Недавно в Москву стали прибывать письма из-за океана от американских матерей. Приводим строки одного из писем — от мистрис Конуэлл из города Хетчинсон (штат Канзас).

«Дорогой незнакомый доктор! Лейтенант Скалк написал мне, что вы ежедневно перевязывали раны моего погибшего сына и пытались по возможности облегчить его страдания. Мне так трудно высказать благодарность Вам за то, что Вы сделали для моего мальчика, за то, что Вы пытались спасти его жизнь. Я обращаюсь к Вам с просьбой сообщить мне все, что Вы знаете о последних днях моего сына. Какие ранения у него были? Был ли он в сознании в последнее время? Надеялся ли он выжить, или знал правду? Я так надеюсь, что он до конца считал выздоровление возможным. Умер ли он в сознании, или во сне? Правда ли, что немецкий врач отказался дать Вам инструменты для операции? Мог ли мой мальчик выжить, если бы немцы предоставили ему уход? Если бы Вы только знали моего дорогого мальчика в нормальной жизни — он был такой смелый, веселый и добрый. Дорогой доктор, еще раз бесконечное спасибо за Ваш уход и помощь ему. В глубоким уважением мистрис Конуэлл».

Мы живем в суровый век, когда необходима суровая правда. Как ни горько, но пусть мистрис Конуэлл на штата Канзас узнает правду из этих строк, как одно из множества дополнений к соответствующему параграфу обвинительного акта, прочитанному в Нюрнберге; Да, мистрис Конуэлл, ваш сын погиб из-за варварства немцев, которые издевались над ранеными военнопленными и не давали им даже самых необходимых медикаментов. Да, фашистский «врач» — одна из разновидностей бельзенского Клейна — отказался дать русскому врачу инструменты для операции. Даже в клубке марли, даже в бинте отказывали немцы погибавшим в лазарете, исходившим кровью людям!

Раненых солдат и офицеров — американских, русских, английских, французских — помещали в изолятор вместе с сыпнотифозными, сажали в горячечном бреду в холодный карцер, а потом хоронили без надгробных надписей. Может быть, мистрис Конуэлл, вы расскажете об этом некоторым вашим соотечественникам, иные из которых, подняв очи к небу, взыскуют о всепрощении для Герингов и кальтенбруннеров?..

Но такова высокая природа человеческого достоинства, что даже в кошмарной обстановке Ной-Руппина, подавляющей все человеческое, торжествовал великий и благородный закон солдатской дружбы, не боящейся самопожертвования.

Когда советские войска ворвались в Данциг, мы посетили лагерь Кокошкен (в 20 километрах от города), где погибли тысячи русских военнопленных. Освобожденные Красной Армией, полузамученные советские бойцы рассказали нам о мужестве некоего пленного американского санитара Джозефа, тайком облегчавшего их страдания. Мы вспомнили этот случай, прочтя письмо мистрис Конуэлл. Воинская дружба, рожденная в горьком дыму войны, в страданиях и торжестве, — ее нельзя легко сбросить со счетов!

Далекая мистрис Конуэлл пишет из-за океана о своем сыне: «Он был такой смелый, веселый и добрый мальчик». Миллионы таких смелых, веселых и добрых молодых людей стали жертвами тех, кто сидит сегодня в Нюрнберге на скамье подсудимых. Пусть же перед нравственным взором судей, облеченных доверием своих народов, пройдут бесконечной вереницей тени павших, — скорбное шествие мертвецов, требующих справедливости во имя дружбы и счастья живущих...

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны