ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
1.12.2021
Москва
к списку
Суворовцы

II

Перед самым отъездом из училища в лагерь нам пришлось на несколько минут задержаться. На плацу произошло очень важное событие. В училище привезли ястреба. Это было во время перерыва месяцу занятиями. Охотник поймал где-то ястреба и решил, что самое подходящее место для него будет у суворовцев. Мальчики были потрясены. Они бросили футбольный мяч и, возбуждённые, взъерошенные, столпились вокруг человека, державшего в руке хищную птицу. В них самих появилось что-то птичье. Они слетались со всех сторон воробьиными стайками, верещали, как птицы, прыгали на месте от нетерпения. Самые деловитые отправились на кухню, разыскали повара и прижали его к стене вопросом, чем будет питаться ястреб. Повар никогда не имел дела с ястребами. Он растерялся, бормотал что-то о щах, о крупе. Его подняли на смех. 0н, вероятно, видел хищников только на картинках. Нужно несколько кусочков сырого мяса, вот и все! Ястреб голоден.

Новое затруднение! Куда поместить ястреба? Выяснилось, что у мальчиков есть много питомцев и для зверят уже не хватает места. Во-первых, есть кролики. Для них мальчики собственноручно сделали ящики. Один кролик очень злой, он откусил другому кролику кончик носа. Злодея пришлось изолировать. Затем имеются морские свинки, голуби и обещаны две собаки, овчарки. Но, самое главное, у суворовцев недавно появился лисенок. Он живет там же, где свинки и кролики, и все было бы хорошо, но вот лисенок подрос, и теперь его соседи в кладовочке, приспособленной под «зверинец», прямо дрожат от страха. У лисенка оказался характер льва. Трижды в отсутствие мальчиков он вырывался из клетки и загрыз трех свинок и одного кролика. А теперь еще ястреб! Какие драматические события могут разыграться в кладовочке! Мальчики озадачены. «Зверинец» расширяется. Для него нужно искать новое помещение.

Все это не так просто, как кажется. Мальчики живут в закрытом учебном заведении, подолгу не бывают в семье, у них ищет выхода детская потребность в привязанности. Под гимнастеркой военного образца бьется нежное сердце. Мальчуган обязательно должен о ком-то заботиться, кого-то пожалеть, проявить участие, ласку. Он всегда урвет время, чтобы забежать к своим маленьким друзьям в кладовке. Кроме того, он собирается быть разведчиком. Каждый военный должен быть хорошим разведчиком. Суворовцев страшно занимает все, что приходит из леса. Они играют с лисенком, и им кажется, что они в джунглях. Хищник забился в темный угол. Оттуда видны только два сверкающих глаза. Что будет через минуту? Прыжок? Нападение? Через неделю они знают все повадки лисы. Играя, они учатся любви к природе.

В лагере я увидел у суворовцев белку. Они сами ее поймали. Охота была долгая, упорная, со многими неудачами и страшными разочарованиями. Не так просто выследить белку и заставить ее спуститься на землю. Офицер-воспитатель Кирьянов, заядлый охотник, раненый на фронте, возглавил вышедший на поиск отряд. Он посвятил мальчиков во все свои хитрости разведчика и ловца, и, наконец, охотникам удалось заманить белку на землю. О, долгожданная минута! Мальчики дрожали от нетерпения. Толкая друг друга, они кинулись скопом на маленький огненно-рыжий комочек, свалилась на него грудью, животом, локтями, коленками, — некоторое время из свалки доносилось только невероятное пыхтение, как будто происходила охота на мамонта. О , ужас! — Когда мальчики поднялись, они увидели, что белка раздавлена. Кто-то заплакал. Офицер долго укорял сконфуженных охотников за излишнее усердие. Тут нужна не сила, а осторожная, цепкая, по-кошачьему мягкая повадка — внезапный прыжок в тишине. Суворовцы, притихнув, слушали и в следующий раз все-таки поймали белку по всем правилам охотничьего искусства.

Лагерь суворовцев расположен в великолепном сосновом лесу на берегу и ничем не отличается от настоящего армейского лагеря. Армейские палатки. Армейский порядок в палатках. Маленькие дневальные, от которых худо приходится неряхам. Священное место — передняя линейка, где в течение дня имеет право ходить только офицер и где производится торжественная церемония вечерней поверки — с оркестром, играющим гимн, и с мгновением тишины, когда строй еще недвижим и лица задумчивы, и земля, подернутая туманом, милая наша земля, наша родина, несет все дальше и дальше над полями и лесом последние отзвуки гимна. Любовь. Преданность. Слава.

Да, это — русская, тверская земля. Она обильно полита кровью советских людей. Рядом — исцарапанные пулями стены Калинина. На территории лагеря еще недавно разбирали, заваливали землей пропахшие пороховым дымом и крепкой солдатской махоркой землянки. Всюду суворовцы находят следы войны. Три дня воспитатели не могли справиться с мальчиками, возвращавшимися откуда-то с черными от грязи руками, с перепачканными глиной куртками и штанишками. Вид у них был чрезвычайно таинственный, озабоченный и серьёзный. Тут была не игра, что-то другое. Суворовцы пользовались любым предлогом, чтобы исчезнуть и вернуться к яме, выкопанной их руками на плацу училища. Что привлекло их внимание? Маленькая цинковая пластинка с шестью буквами, перевёрнутыми наизнанку. Если пластинку намазать краской и приложить к бумаге, буквы станут на место и образуют слово: призыв. Мальчики догадались, что это — клише, заголовок какой-то армейской или дивизионной газеты. Редакция, видимо, попала в тяжелое положение, отступала вместе с войсками в жестоком бою, и в последнюю минуту ее люди зарыли шрифты в землю. Призыв! Мальчики как будто услышали его из грохочущего, дымного сорок первого года. Их нельзя было оторвать от ямы. Они выкопали ее так глубоко, что она стала, как воронка от тяжелого снаряда, и ее пришлось долго засыпать, утрамбовывать, разглаживать железным катком. Это было в городе Калинине, на плацу Суворовского училища.

В лагере, хранящем следы былых сражений, суворовцы проводят военные игры. Им дают повозиться с биноклем. Учат ориентироваться по солнцу, по звездам. Они узнают, что такое азимут. Вот отрывок из плана занятий на местности: « .7 Мост Жерновка. Нанесение деревни, реки, моста. Визирование направления дороги. В пути произвольная остановка для второй засечки на высоту с отдельным деревом. По выходе на развилку дорог — проверка пройдённого пути». Как видите, очень серьёзно. Здесь растут будущие офицеры. Это пока еще очень маленькие армейцы, обыкновенные мальчики, больше всего на свете любящие играть, и, может быть, иные из них, если обнаружат в дальнейшем выдающиеся способности в другой области, станут не офицерами, а музыкантами или математиками. Но большинство суворовцев получит в будущем законченное военное образование, и поэтому уже теперь они умеют находить в ночном небе Большую Медведицу и отсчитывать от ковша пять равных расстояний до Полярной звезды. Вот там будет Север! И маленький армеец в дремучем лесу находит дорогу на лагерь.

Отделение старшего лейтенанта Кузьмина из роты капитана Крылова вышло на первую ночную прогулку. О, как это было интересно! Мальчики впервые узнали, что такое ночь в понимании военных людей. Это была совсем другая ночь. Прежде всего оказалось, что с наступлением темноты становятся слышными крошечные, тихие звуки, которых днём ни за что не уловишь. Когда человек кашлянет, это прямо как выстрел из пистолета. Треснет сучок под ногой — слышно за полверсты. Поэтому офицеры, собирая отряд на разведку, обязательно спрашивают: «У кого кашель?» И простуженных не берут. Удивительно! Суворовцы слушали, затаив дыхание. Кузьмин показал им, как ходит разведчик. Сначала наступает на пятку, а потом только всей ступней. Получается тихо. Лицо у Кузьмина стало задорное, хитрое, он подмигнул мальчикам и прошептал, что отползёт немного у них на виду, а они пусть смотрят, откуда он снова появится. И скрылся, ну, просто исчез на глазах. Ничего не было слышно, и мальчики потеряли голову, поворачиваясь то туда, то сюда, навострив уши, как зайцы. Пропал лейтенант. Нет Кузьмина. Стало даже немного жутко. И вдруг хитрый лейтенант вынырнул буквально из-под ног и совсем не там, где мы его ждали, и сказал зловещим шёпотом:

— Вот так мы и подползали к немецкому часовому. Понятно?

Нет, не понятно. Как можно так тихо ползти, что в двух шагах человека не слышно? А вот как! Кузьмин опустился на четвереньки, опираясь только на руки и на коленки, задрав ступни, будто боялся промочить сапоги, и пополз. Мальчики ахнули. Ползет, человек, а от него — ни звука. Ох, эти фронтовики, бывалые люди! А Кузьмин озадачил их новым вопросом:

— Днем вы с какого места будете наблюдать за противником?

— С высокого, — хором ответили мальчики.

— Верно, с высокого. А ночью?

— Тоже с высокого, — ещё увереннее грохнули мальчики.

— Вот и неверно, и ничего не увидите, — сварливо сказал лейтенант. — Ночью нужно высматривать с низкого места, чтобы все перед вами вырисовывалось на фоне светлого неба, а не темной земли.

Открытие!

И вдруг где-то далеко впереди зажегся сильный свет. Он прямо резал глаза. Это могла быть только очень яркая лампа или фонарь. Но оказалось, что это командир роты Крылов незаметно отошёл метров на четыреста и зажег в кустах...спичку. Да, не фонарь и не лампу, а обыкновенную спичку. Вот как далеко виден ночью огонь. Мальчики были потрясены. Значит, до сих пор они просто не знали, что такое ночь. Теперь им раскрыли ее первые, самые простые, самые легкие загадки и тайны. На обратном пути капитан Крылов рассказывал: «Вот когда в сорок первом году я полз на разведку под Гжатском и надо было, позарез надо было захватить языка, то я вот как сделал...» И ночь оживала, уходила туда, в даль минувшей войны, где от Черного моря до Ледовитого океана ползли во мгле наши разведчики, а немцы пытались за глушить свой страх мертвенным светом ракет. Мальчики вернулись в палатки во втором часу ночи и поэтому получили приказание встать утром на два часа позже обычного, а когда встали, то возле них собрались воспитанники из других отделении, возбужденные, красные от волнения, и жадно принялись расспрашивать о всех подробностях ночного похода.

Трудное и великое это дело — воспитать юношу, который должен стать образцовым офицером Красной Армии. Есть мальчики, давно не знавшие семьи, дети военного времени, бродившие из города в город, огрубевшие в невзгодах, мнительные, обидчивые, порою упрямые. Им прежде всего нужно вернуть детство, его чистоту и наивность, его светлый взгляд на мир. Это даётся не легко, но воспитатели суворовцев умеют находить путь к детскому сердцу. Сколько мальчиков упрямо твердили: «Не буду, не хочу, не умею, не стану. Вот удеру на фронт, и дело с концом!» Мягко, но властной рукой их вели на правильную дорогу. И теперь их не узнать — отличники, способные, любознательные дети, живые, как ртуть. В училище не любят прибегать к суровым мерам наказания. Самое страшное — снимание погон перед строем, на несколько дней, на неделю. Это бывает редко, в самых крайних случаях. Лучше действовать убеждением, примером, — одного мальчика, отвиливавшего от уроков, командир роты вызвал к себе в вместо упрёков, нотаций рассказал о подвиге Матросова. Боец своим живым, теплым телом закрыл ствол стреляющего из амбразуры немецкого пулемета. Мальчик слушал, бледный от напряжения. Офицер спросил, хочет ли мальчик быть таким, как Матросов. Да. хочет! Но ведь это не легко — быть героем. Каждый человек любит жизнь, и он должен заставить себя решиться на подвиг. А вот есть воспитанники, которые не могут заставить себя делать даже такое простое дело, как приготовление уроков. Мальчик сидел молча и вдруг горько заплакал. Офицер дал ему успокоиться и сказал: «Идите! И обращайтесь ко мне, когда будет трудно».

Мальчик стал одним из самых усердных учеников в своей роте.

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны