ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
20.8.2022
Москва
к списку
Возвращение
Василий Алексеевич Турков, рядовой солдат, выписавшись после лечения из госпиталя, возвращался домой, в родное село Алешково.

Почти четыре года воевал Василий Алексеевич. Тяжелый и долгий путь от Волги до границ Чехословакии прошел он. И через все испытания пронес он мечту о родном доме, о семье. Всегда неотступно жила с ним мысль: как-то там, в Алешкове?

Екатерина Петровна аккуратно сообщала мужу все колхозные и семейные новости. Но Турков и верил, и не верил ее письмам. Жена писала, что колхоз их окреп и вырос. «Для моего утешения пишет, — не раз думал Василий Алексеевич. — Мужики на фронт ушли, кто же там работает? Бабы да подростки». И, читая в письмах, что старший сын его Женя, четырнадцатилетний подросток, стал конюхом, солдат усмехался: какие у ж тут могут быть достижения, если его Женька — конюх?

И вот ранним апрельским утром Василий Алексеевич сошел с поезда на той самой станции, с которой четыре года назад отправлялся на войну. С дороги он дал домой телеграмму. Но не ждал, что его кто-нибудь встретит, — до него ли сейчас в колхозе, в самую горячую пору подготовки к севу!

Выйдя из вагона и взвалив за плечи вещевой мешок, Турков двинулся было по дороге к Алешкову, но вдруг его окликнули:

— Батя!

Женя приехал встретить отца на лошади, запряженной еще по-зимнему, в сани. Василий Алексеевич невольно залюбовался, как ловко, по-взрослому сын управляется с конем. «Вырос парень, совсем мужчина», — подумал он.

По дороге Женя рассказывал о колхозе, о семье.

— На конном дворе работаешь? — спросил Василий Алексеевич.

— На конном. Бревна всю зиму вот возили, на днях кончили.

— Для чего бревна?

— Клуб строить будем. На бугре, супротив бударинского дома место отвели. Пятнадцать комнат будет в клубе и зал большой.

С шоссе Женя свернул к Алешкову, и с пригорка Турков увидел родное село с голыми березами, с черными пятнами уже оттаявшей земли на буграх, увидел знакомый пруд с посиневшим льдом. Село выглядело как будто по-старому, но было в его облике что-то новое.

— А это что там, на склоне? — спросил Василий Алексеевич, показывая на новое строение, огороженное большим забором.

— Мельница. В прошлом году построили. А там, за шоссе — молотильный сарай. А это вот радиоузел.

В родной избе встретила Василия Алексеевича празднично одетая жена, — так одевалась она в первые годы замужества. Кипел самовар, белели занавески на окнах. В доме царили уют и достаток, словно и не было этих четырех лет войны. Только резкие морщины, избороздившие лицо жены, напоминали, что нелегко дались солдатке эти годы, когда вся тяжесть колхозных и домашних дел легла на ее плечи.

Вечером из школы пришел младший сын Николай. Когда отец уезжал на войну, Коле шел только пятый год. Увидев вошедшего в комнату живого, бойкого мальчугана, Василий Алексеевич не сразу признал в нем сына. Заметив солдата, сидевшего на скамье, Колька остановился, с любопытством оглядел худощавое бритое лицо, гимнастёрку с медалью на груди.

— Не узнал? — дрогнувшим голосом спросил Василий Алексеевич.

Мальчик покраснел, громко засопел и вдруг, бросив сумку, кинулся к отцу и ткнулся лицом в выцветшую гимнастерку.

На конном дворе, где Турков работал до войны, его встретили старые конюхи Иван Васильевич Березин и Дмитрий Васильевич Шубин.

— Вот и опять к нам начальник вернулся, — приветствовали они его. — Милости просим, принимай хозяйство.

С удовлетворением заметил Василии Алексеевич, что не опустел колхозный конный двор. Хотя за войну колхоз сдал в армию сорок две лошади, в заново оборудованных стойлах и денниках стояли молодые сытые кони, в отдельном помещении пофыркивали и хрустели сеном двух — и трехлетки.

Побывал Василий Алексеевич и на колхозной электростанции, и на лесопилке, и на радиоузле, где работал его однофамилец, тоже бывший фронтовик Александр Михайлович Турков. Осмотрел новый колхозный водопровод, заглянул на склады, где уже были приготовлены к севу отборные семена.

Потом председатель колхоза Павел Михайлович Демин рассказал ему, как колхоз за войну вдвое повысил урожайность, о том, что на трудодни выдали в прошлом году по два килограмма зерна, не считая денег.

Долго длилась беседа с председателем. Василий Алексеевич узнал, как колхоз заботился о красноармейских семьях. У Ираиды Ивановны Турковой до войны муж был в колхозе ветеринаром, сама же она не работала. В сорок первом году муж ушел на фронт, и женщина с семью ребятами осталась одна. Устроили ее на ферму дояркой, а старшую дочь — в полеводческую бригаду. Колхоз помог приобрести корову, снабжал хлебом, овощами, привозил дрова.

В любом доме Турков видел одно и то же — колхоз был прочной опорой людей, самоотверженный труд колхозников не пропал даром, помогал нм жить и побеждать все трудности. Великую радость и гордость испытывал солдат за свой колхоз. Это чувство было так сильно, что ему самому не терпелось поскорее приняться за дело. И уже через неделю после приезда Василий Алексеевич занял свое старое место заведующего конным двором.

Тем временем Красная Армия подошла к Берлину, и в Алешкове со дня на день ждали больших известий.

— Ты у нас в роде как первая ласточка, — говорили Василию Алексеевичу колхозницы. — Чует сердце, придут скоро другие.

И они не обманулись в своих ожиданиях. В начале июня Олимпиада Ивановна Бударина получила письмо от мужа из Берлина. За четыре года войны разные вести присылал ей Федор Васильевич, радовал сообщениями о наградах, тревожил осторожными намеками на полученные в боях ранения, но ни одно известие не взволновало Олимпиаду Ивановну так, как это. Дыхание захватило, когда прочитала она написанные знакомым почерком слова: «Теперь уже скоро жди моего возвращения».

Верилось и не верилось, что пришел конец долгой разлуке. Но вот радио передало принятый сессией Верховного Совета СССР Закон о демобилизации старших возрастов, и сомнения исчезли. Хоть до возвращении мужа, может, пройдет еще не одна неделя. Олимпиада Ивановна чуть не каждый день прибирает хату, протирает стекла на портретах с фронтовыми фотографиями мужа, а крышу, которая за войну поржавела, покрасила заново.

В правлении подсчитали, сколько людей вернется но демобилизации первой очереди. И уже спланировали: Бударин, как раньше, будет заведовать фермами, Иван Турков займется ветеринарным делом, остальные — кто на жатки, кто бригадирами или конюхами, а саперы возглавят новое строительство. Выросло колхозное хозяйство, и любому человеку найдется здесь работа, а тем паче таким опытным людям, как воины Красной Армии.

В колхозе вынашивают проекты, как с возвращением фронтовиков еще быстрее двинуть в гору артельное хозяйство. Думают о том, чтобы завести на пруду водоплавающую птицу, развести зеркального карпа, чтобы зазеленели сады, чтобы по вечерам сверкал огнями в Алешкове колхозный дом культуры.

А Василий Алексеевич — «первая ласточка» — словно помолодел за эти дни: с нетерпением ждет боевых дружков, с которыми делил солдатские радости и невзгоды.

— Как полагаешь, Василий Алексеевич, что скажут фронтовики о нашей работе? — спросили его как-то колхозницы.

— Я так полагаю. — ответил он, — поклонятся они до земли и скажут: спасибо за то, что не уронили колхозной чести.

И, глядя вдаль, задушевно сказали колхозницы:

— Это вам спасибо, солдаты! Ждем вас, возвращайтесь, родные!

Богородский район Горьковской области.
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны