ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
30.11.2021
Москва
к списку
В старом замке
По винтовой узкой лестнице мы поднялись на башню Святого Духа. Мы прошли сквозь круглые комнаты, заключённые в сердцевине башни. Стены их были толсты, громадные камины прикрыты витыми решетками. За последней комнатой начиналась лестница, погруженная в тьму. Идти надо было ощупью, держась за обтянутые бархатом перила. Был слышен свист, гул с перекатами и завываниями, словно мы были внутри печной трубы: ветер усиливался, постепенно в башне светлело, за последним витком лестницы сверкнула синева неба. И вот мы оказались на открытой вершине башни, залитой солнцем. Ветер дул, сшибая с ног; плыли круглые большие облака.

Внизу лежала Рига.

С вершины башни явственно видна сеть переулков и улиц «Старого города», сложная и запутанная, как линии человеческой ладони. Вот древняя Петровская кирха. Купол ее разрушен бомбой, колокольня сожжена. Обгоревший, израненный осколками каменный Петр стоит над входом в кирху, сжав руки, обернув к небу лицо.

Вот знаменитый «Дом Черноголовых», построенный в XIV веке, — самое древнее гражданское здание Риги. От него осталась только передняя стена, словно часть декорации. На ней уцелели герб и черная голова мавра, покровителя «Черноголовых». «Старый город» жестоко пострадал от рук немцев. Разрушения в нем непоправимы.

С вершины башни видны улицы, река в крупных медленных волнах, зелень бульваров. Но вот снова перед нами мрак лестницы, мы бредем, как слепые, держась за перила. Замок кажется пустынным.

И вдруг сквозь тяжелую дверь слышится отдалённое дыхание звуков, слабый ритмический стук; дверь распахивается, мы попадаем в большой полукруглый зал.

Зал полон детей. Они танцуют. Танцует высокая девочка в пачках балерины, из которых торчат худые, нескладные ноги подростка, танцуют две толстушки с твёрдыми и красными, как яблоки, щёками, и ещё девочка с блестящими глазами, и маленькая флегма в ситцевом переднике, добросовестно и серьёзно повторяющая положенные «па», и воспитанницы детского дома в одинаковых платьях.

Хлопая в ладоши, они танцуют старинный латышский танец. Пожилая, легкая, как мячик, преподавательница носится среди них и тонким голоском подпевает: «Та-ри-ра-ри...». Девочки с увлечением движутся по залу, глаза их блестят, на щеках горит самолюбивый румянец... Старушка в очках играет мелодию танца, простую и чистую, как шум ручья.

Так начинается путешествие по старому замку, который превращён сейчас во Дворец пионеров. Замок принадлежал некогда ордену ливонских рыцарей Восставшие горожане, изгоняя рыцарей, сожгли и разрушили замок. Уцелела только башня Святого Духа. Замок был снова отстроен в начале XVI века. Последний из начальников ордена подписал в этих стенах свое отречение от власти.

После того, как Ригу захватили гитлеровцы, замок был превращён в резиденцию Розенберга. К потайным ходам и толстым дверям немцы добавили еще раздвижные решетки и двери из железа. Немцы вывезли из замка всю обстановку музейной комнаты Бирона и замазали белой краской расписные потолки. Они увезли часть драгоценных люстр и повесили взамен их дубовые круги с лампами, пресловутые светильники, похожие на обод колеса, которые в пору оккупации можно было увидеть в любом немецком учреждении.

Перед бегством из Риги гитлеровцы согнали в замок людей, которых хотели отсюда вывезти. Их поместили в подвалах, под низкими средневековыми сводами. По ночам к пристани, где покачивались раньше крылатые яхты, подходили баржи, на них грузили пленников. Каменная Дева Мария, несколько столетий стоящая у входа в замок, была запачкана кровью.

И вот кончилось все. Спокойная и тихая лежит советская Рига, шумят летние дожди, цветет жасмин. В домах готовятся к встрече всех любимых, что должны вернуться сейчас с фронта. Наступила пора созидания, мирного труда, пора того великого душевного покоя, который принесла нам в своих руках Победа.

Прекрасный замок, лучшее здание Риги, отдан детям. В этом сказалась любовь к подрастающему поколению, которая присуща нашей стране. Замок начал вторую жизнь. В башне Святого Духа сражаются юные шахматисты. Круглые стены комнаты расписаны изображениями шахматных фигур. В старом зале девочки танцуют народные латышские танцы. В комнате, где происходили совещания министров Ульманиса, дает свои спектакли театр марионеток. Бал школьников и выпускников происходил в замке; на площадке пышной лестницы гостей встретили руководители Дворца пионеров, гостям дарили цветы, их пригласили наверх в залы, где гремела музыка. Замок стал Домом праздника, торжества, награды. Домом радости. Дети здесь хозяева, они владельцы дворца.

У латышских детей есть свои, присущие им черты. Они аккуратны, трудолюбивы, хорошо воспитаны. В них развито уважение к чистоте и порядку, к чужому труду. Но они сдержанны в своих душевных проявлениях. Ключ к их сердцу найти не просто.

Они увидели вплотную войну, лицо врага, горе, идущее по земле. А сейчас их подвели к замку, который столько веков был средоточием власти и чужой силы, и сказали:

— Вот ваш дворец.

Они вошли сюда нерешительно. Зеркала отражали их, сверкали люстры, открывались тяжелые двери. Здесь был и блеск, и тайны, и задумчивость. Отсвет реки дрожал и перемещался на паркете, как на палубе корабля.

Вначале дети приходили во дворец только, как гости, как посетители мира чудес. Они разглядывали залы, смотрели спектакли, танцевали. Постепенно из гостей они становились хозяевами. С дворцом их связало нечто большее, нежели любопытство. Это уже не были незнакомые гости, это были Милда или Лайма, или Аустра, или Янис — маленькие друзья. Дворец пионеров вошел в их жизнь, за воевал их сердца.

Интересны рисунки латышских детей, присланные во Дворец пионеров. В большинстве своем они посвящены темам войны. Дети становились старше, когда думали о войне: они рисовали не танки или самолеты, — так рисовали дети войну в дни мира. Сейчас они видели ее слишком близко. Они рисовали разрушенные города. Они рисовали расстрелянных врагами женщин, мстителей-партизан. Было больно глядеть на иные рисунки, — в них была взрослая суровость.

Многие дети рисовали пленных немцев. Запомнился один рисунок. Там изображена колонна пленных. Фигуры серые, как пыль, понурые, с трусливо поднятыми плечами; они шагали по длинной дороге, вдоль дюн, поросших острой, узкой травой. На многих рисунках было изображено отступление немецкой армии, брошенные машины, орудия, дым пожара над городом.

В рисунках на свободные темы преобладал пейзаж. Сказывалась огромная любовь народа Латвии к природе. Земля во всем ее цветении была изображена детской рукой, тяжелые гроздья сирени, дерево у реки, рыбачьи лодки на берегу, яблоневый сад и зелень, густая, глубокая зелень Латвии, такая чистая по тону, как будто бы вся сила красок досталась ей одной.

Было удивительно глядеть на эти кроткие пейзажи рядом с багровыми рисунками войны. Так рисуют тогда, когда думают о счастье. В этом робком и нежном изображении природы были найдены краски и линии, дававшие ощущение покоя, большой тишины. И радостно было думать, что тишина эта пришла. Благоухают сады, шумят под дождем деревья, расцветает снова наша земля после огня, крови и дыма, расцветает для наших детей, для каждого из нас, — для счастья.

г. РИГА.
Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны