ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
7.10.2022
Москва
к списку
Люди подвига
Герой наших дней — творец победы, не дожидаясь, когда его изобразит художник, нередко сам берет в руки перо, чтобы поделиться с читателями воспоминаниями о днях недавних. «Я сам расскажу о времени и о себе», — как бы говорит герой, ставя перед собой по сравнению с художником задачу гораздо более скромную, хотя и нисколько не менее важную в общественном отношении.

Есть особая выразительность в автобиографическом повествовании — сила и прелесть подлинности.

Воспоминания наших современников полны лиризма. Наши люди пережили столько, что потребность высказаться дошла у них до боли, — разве не о том говорят записки и дневники едва ли не в каждой офицерской полевой сумке, в которых каждому хотелось закрепить хотя бы в беглых строках суровую мудрость законов победы, постигнутых на собственном опыте. Законом победы был прежде всего высокий строй души наших мастеров войны. Естественно, что в появляющихся ныне воспоминаниях людей подвига так много человеческого чувства.

Иногда трудно провести границу между человеческим документом и художественной литературой. Фурмановский «Чапаев « как известно, впервые — увидел свет в издании Истпарта. Художественное значение этой повести с ее замечательно нарисованным образом главного героя выяснилось позже. Правда, Фурманов, оказавшись комиссаром у Чапаева, был уже человеком литературно подготовленным. Ещё с юношеских лет в Иваново-Вознесенске он думал о писательстве и пробовал свои силы в литературе. Так и теперь, и, возможно, в книгах об опыте Отечественной войны выделятся художественно одарённые люди.

И. Игнатов оказался хорошим организатором своеобразного партизанского «комбината» из инженеров, экономистов, научных работников — кубанцев. С первых же действий по организации отряда он почувствовал черты эпохи в том, как его собственная семья, сослуживцы, самые обыкновенные люди, окружавшие его, преобразились, откликнувшись на исторический призыв товарища Сталина в его речи 3 июля 1941 года, И. Игнатов стал не только действовать, но и записывать действия — свои и своих соратников. Так, из дневника, который он вёл в отряде, родилась его книга.

Трудно сказать, в чем именнно помог И. Игнатову в обработке его книги литератор П. Лопатин, но читается она с интересом. И не только благодаря романтике партизанской борьбы. Интерес «Записок» И. Игнатова в том, что они раскрывают новый стиль советского партизана Отечественной войны, в котором, русский и размах, большая смелость сочетаются с технической оснащённостью, с органической страстью к расчёту и организованности. Старший сын И. Игнатова — молодой инженер Евгений Игнатов наиболее полно воплощает свойства нового русского человека: отец с законной гордостью отмечает в жизни отряда все то, что после гибели его сыновей, которым посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза, стало в отряде как бы традицией Евгения — традицией упорной, тщательной подготовки и проверки всей работы с технической и организационной стороны.

Если И. Игнатов избрал форму дневниковой записи, то материалу С. Ковпака наиболее соответствует форма устного сказа, которая, как известно, тем выразительнее, чем лучше сохранены речевые особенности и живые наблюдения, характеризующие личность рассказчика. В отдельных моментах Е. Герасимову, записавшему рассказ С. Ковпака, это удавалось. Превосходно передан эпизод встречи С. Ковпака с товарищем Сталиным, который назвал отряд Ковпака рейдирующим, определив одним метким словом суть партизанской тактики. По личному заданию И. В. Сталина был совершён дерзкий рейд Ковпака на Правобережную Украину.

«Разговаривал с нами товарищ Сталин так, как будто времени у него много: не торопил нас, давал нам спокойно собраться с мыслями, а решал все тут же, при нас, не откладывая ни на минуту.

На прощанье, напутствуя нас, товарищ Сталин сказал:

— Главное, товарищи, крепче держите связь с народом, — и, улыбнувшись, провёл рукой, показал на всех нас (представителей партизан. — В. П ) , сидящих у стола: — Пока вы наш второй фронт».

Книга С. Ковпака — ценный исторический человеческий документ. Новый облик советского партизана встаёт из тех превращений наших людей, о которых рассказывает С Ковпак. Его начальником штаба был Базима, до войны учитель географии. Очень тонко Ковпак замечает, что Базима, выбравший высотки в глубине леса для расположения отряда в обороне, обратил на них внимание не столько как начальник штаба, сколько как учитель географии, потому что его заинтересовала волнообразная их форма, напоминающая древние дюны: «Он очень сожалел, что в мирное время упустил из виду организовать сюда экскурсию школьников. Базима говорил, что обязательно сделает это после войны».

Партизанская молодёжь, привыкшая к технике не только в городе, но и в колхозах, быстро осваивала новое оружие. Трактористы-колхозники становились прекрасными танкистами. Организационный опыт председателя колхоза или бригадира обеспечивал превращение его в хорошего партизанского командира. Не только С. Ковпак, но и его помощники, вспоминая годы гражданской войны, отчётливо понимали, что теперь они имеют дело с другими людьми, прошедшими школу советской культуры, школу новой дисциплины, новых общественных навыков, уважения к знанию, точности, подтянутости.

Советские традиции проникли во все слои народа. Помощниками партизан оказывались самоотверженные люди в каждом селе, особенно женщины, которые смело шли на смертельный риск, выполняя задания партизан, И Ковпак, который до войны был председателем Путивльского горсовета, недаром говорит, что штабная землянка в лесу казалась ему иногда временным кабинетом председателя.

Среди славных своих соратников Ковпак упоминает и своего помощника по разведке — Петра Петровича Вершигору До войны Вершигора был режиссёром Киевской киностудии. П. Вершигора, по словам С. Ковпака, «оказался по своему характеру прирождённым разведчиком, человеком исключительной выдержки, самообладания»,

В восьмом номере журнала «Знамя» опубликована первая книга записок Героя Советского Союза генерал-майора Петро Вершигоры «Люди с чистой совестью». Читатель встретит в ней многих из тех, кто знаком ему по воспоминаниям С. Ковпака. И прежде всего самого Ковпака, который в записках Вершигоры обрисован очень живо. Вообще книга Вершигоры в своём жанре (если можно говорить о «жанре» записок или воспоминаний) представляет собой выдающееся явление. Она подкупает своим тоном — благородно самокритическим, захватывает разнообразием своего содержания. Здесь и опыт военно-политического воспитания бойцов в тылу у врага, и острые замечания по поводу партизанской тактики, и философские раздумья о человеке на войне, и превосходные зарисовки красочной галереи людей с самыми неожиданными биографиями, но «с чистой совестью» перед родиной.

Автор был среди них, на равных правах с ними. П. Вершигора воевал без всяких скидок на свою интеллигентскую профессию до войны. Но это, конечно, не значит, что он воспринимал действительность так же, как другие партизаны И. Вершигора заносил свои наблюдения в блокнот в самом ходе боев, по, по-видимому, не совсем так, как, скажем, командир краснодарских партизан П. Игнатов. Опытный глаз художника чувствуется в том, как подмечает И. Вершигора в людях и в обстановке не только то что нужно было непосредственно для дела войны, но и то, что очень пригодилось потом для раздумий о войне.

Хотя в повествовании П. Вершигоры все фигуры намечены как бы силуэтно, но ощущение полной правды каждого штриха и верно схваченного движения сообщает им глубину. Угадывается сложная натура С. Ковпака, чувствуется его боевой темперамент, и пленяет великолепный украинский юмор знаменитого партизанского «Деда». Под внешностью обаятельного простодушия и патриархальности, привлекающей сердца, скрывается глубокий мастер партизанского манёвра. Автор записок превосходно показывает это в эпизоде артиллерийского налёта на Кролевец в октябре 1942 года, то есть, казалось бы, в период наибольшей прочности немецкой оккупации Украины. Ковпак, строго следивший во время подготовки к рейду, чтобы в повозках «ничего не треснуло, ни брязнуло, щоб тильки шелест шипов по Украини», неожиданно резко меняет тактику, приказывая командиру единственной в отряде батареи выпустить но местечку Кролевец шестьдесят снарядов. Это дерзкое нападение партизан, — Ковпак правильно рассчитал, — вселило надежды в сердца многих и многих советских людей и животный страх в немцев.

«Когда наша разведка донесла нам рикошетом отражённые сведения о том, что где-то движется сорокатысячная армия с пушками, танками, самолётами, и я, не уловив смысла этого сообщения, доложил Ковпаку, он вдруг весело, по-ребячьи захохотал и сказал: — Та це ж мы. Щоб я вмер, це — мы!

Я , смутившись, возразил:

— А где у нас танки, где самолёты, где пушки?

Старик хитро посмотрел на меля:

— Що ж с того, що их нема. Раз народ хоче, щоб воны були, значит, воны есть».

Какие люди собрались у Ковпака, особенно хорошо представляешь себе по Михаилу Кузьмичу Семенистому — четырнадцатилетнему разведчику, геройски погибшему в одном из боев на венгерской границе — Это один из прекраснейших образов «людей с чистой совестью». Автор сумел в его партизанской лихости передать и черты ребячества, и недетскую силу характера. Недаром в отряде его звали не иначе, как Михаил Кузьмич. Отца у него не было, мальчик ушёл в отряд против воли матери после того, как его брата повесили немцы.

Иные фигуры и положения в записках П. Вершигоры кажутся прямым продолжением образов «Педагогической поэмы» А. Макаренко (автор не случайно на нее ссылается) и отчасти фурмановского «Чапаева». Но это нисколько не ослабляет достоверности записок Вершигоры и говорит только о жизненной силе образов советской литературы, о прочности наших традиций.

Автобиографические были, рассказанные нам в этих трёх книгах, свидетельствуют, прежде всего, о стойкости советских моральных традиций у наших людей, оторванных от Большой земли.

Нам не хватает ещё многих книг в этом роде, особенно тех, которые могут быть написаны людьми трудового подвига. Хороший почин — «Рассказы из жизни» конструктора грозных для врага «Яков» — Героя Социалистического Труда А. Яковлева.

Автобиографии людей подвига дороги нам не только как образец для подражания, но и как частица великой истории нашего времени.

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны