ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
23.2.2021
Москва
Советский воин идет вперед
Кто был в Сталинграде, тот не забудет ожесточенных боев за Мамаев Курган, откуда немцы из пушек, миномётов и крупнокалиберных пулемётов обстреливали центральную переправу через Волгу. Живые участники этих боёв сегодня сражаются на Одере, в Восточной Пруссии, на равнинах Померании. Немало прошло времени с тех памятных сталинградских дней. Множество рек — больших и малых — перешагнул советский воин. Но жива в солдатском сердце волжская эпопея во всех ее деталях. И вот совсем недавно, повстречавшись со сталинградцами, припомнили мы геройскую смерть связиста Степана Титаева.

Шел бой за Мамаев Курган. Сквозь снежные бураны и свинцовую пургу Титаев в шестой раз пополз исправлять линию. Добрался до места порыва и начал соединять концы провода. Плохо слушались окоченевшие пальцы. Чтобы удобнее было работать, Степан приподнялся. В ту же минуту пули немецкого автоматчика впились ему в грудь. Теряя последние силы, он крепко стиснул кабель в зубах, и жизнь покинула его.

Над Титаевым гремело «ура» яростной атаки, свистели пули, гудела земля от разрывов, стонала вьюга. А он лежал бездыханный, русский солдат, до конца выполнивший свой долг. Сердце советского воина служило родине даже после того, как оно перестало биться.

Сердце советского солдата! Много рубцов оставила на тебе война, и они горят, взывая о мщении.

Я видел лица наших разведчиков, когда они, ворвавшись в немецкую деревню Гросс-Лонк повстречали там двадцать девять белорусских мальчуганов. Старшему из них было пятнадцать, а младшему — двенадцать лет. Худенькие тела ребят были прикрыты невообразимо рваными лохмотьями. На головах — какие-то арестантские шапчонки. Эти маленькие невольники были угнаны в Германию осенью сорок третьего года. Паша Андреев, Коля Королев, Саша Райков, Федя Добрый. Просто и скупо, с ребячьей непосредственностью рассказывали они о том, как им жилось у немецких хозяев. Работа от зари до зари, побои, голод. Вот рацион питания: утром — сто граммов хлеба и литр кипятку. Хлеба должно хватить и на обед, состоявший из супа, в который бросали брюкву и крапиву. Ужин — ещё сто граммов хлеба и еще литр горячей воды. Так было изо дня в день. Двести тридцать детей уже умерли от такого питания. Мальчики показали на левой руке, возле локтя выжженные цифры.

— У меня вот, — сказал Ваня Шмелев, — номер сто пятьдесят восемь тысяч семьсот два, а у братишки был — семьсот три. Он не выдержал — умер.

— Вот, друзья, за что сражаются, видели? — сказал командир.

Точно те же слова я услышал при иных обстоятельствах, когда на фронтовой дороге, встретились сержант Иван Ульяшенков и его сестра Александра, возвращавшаяся из немецкого рабства к себе на родину, в Курскую область.

На улице одного германского города, стоят четыре орудия. Рядом — штабеля снарядов. Батарея предназначалась для обороны перекрестка, выводившего к центру города. В улицы ворвались артиллеристы противотанкового дивизиона майора Генюка, Дело было ночью. Командир услышал слова немецкой команды. Он крикнул:

— Включить фары! Полный — вперед!

На бешеной скорости машины выскочили из-за поворота. Потоки яркого света брызнули немцам в глаза. Ослепленные, они заметались у своих орудий. Артиллеристы, спрыгнув с машин, решили дело рукопашной схваткой.

Так дерется советский боец на земле врага.

Как-то пришлось ночевать в прусской деревне. Пехотинцы на коротком привале разговорились о Германий.

— А вы заметили, братцы, — сказал один, — сколько у них здесь новых построек?

— Известное дело, — поддержали его собеседники, — на войне жирели да на крови наших людей... Вот и выходит, что бьют волка не за то, что сер, а за то, что овцу съел...

Здесь, на земле немца, где всё чуждо, всё напитано насилием и произволом, советский боец полон достоинства и сознания своей исторической миссии. Как лев сражается он здесь, он далеко от родины, он тоскует по ней. Но знает каждый, что дорогу домой укажет только победа. Мщение принес советский боец на землю врага. Но не со стариками и малолетними сводит он счеты за руины Смоленска, за кровь расстрелянных в Ростове, а с гитлеровскими войсками, которые во что бы то ни стало думают удержаться. Не удержаться им! Советские воины идут дальше и дальше в глубь Германии. И разумом, сердцем своим знает боец, что знамя победы взовьется над Берлином.

Подготовка текста: Ольга Федяева. Карточка: Олег Рубецкий. Опубликовано: Пресса войны