ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
6.3.2020
Москва
На Демянском плацдарме
Край озер, болот, валунов, и лесистых холмов. На этих холмах, в этих узких лощинках, заросших густым кустарником, на берегах этих холодных озер немцы достроили оборонительные сооружения своего Демянского плацдарма. Десятки высоток стали местами боев, и условные названия этих валдайских высоток — «Перчатка», «Апельсин», «Фигурная» — дол гое время не сходили со страниц оперативных донесений.

Много месяцев шли бои. Это были схватки среди болот, на склонах холмов, в лесистых коридорах лощин. Болота не позволяли развернуть танковые группы. Чтобы подтянуть танки и артиллерию к передовым позициям, возводились специальные инженерные сооружения. Немцы сделали все, чтобы укрепить каждый метр природной «Демянской крепости». Они выдолбили дзоты в обрывах холмов и в высокой железнодорожной насыпи, создали многокилометровые минные поля, возвели проволочные заграждения в пять — семь кольев, устроили лесные завалы, земляные, снежные, ледяные валы.

Здесь мало проезжих дорог, ведущих к центру Демянского плацдарма, Эти дороги обычно хорошо простреливались с укрепленных врагом высот. Кроме дорог, возможными подступами к вражеской обороне могли служить лишь узкие перешейки между болотами. Немцы преградили эти перешейки минированными завалами, усеяли их огневыми точками и «кукушками», подстерегавшими каждого, кто появлялся на болотных тропах. Таков был этот театр войны.

Задолго до решительного наступления наши части вели упорные бои за улучшение своих позиций, за каждую высотку, за каждую дорогу среди болот, за болотные перешейки. Вьюжными ночами штурмовые группы, автоматчики, разведчики, саперы совершали набеги на неприятельский позиции.

Чтобы уяснить картину этих мелких, но упорных, трудных и кровопролитных боев, представьте себе небольшую высотку среди извилистых лощин, покрытых кустарником «и изрезанных ручьями. Эту высотку надо взять. Она — ключик к важному узлу сопротивления. Высотка опоясана траншеей, опутана колючей проволокой. На вершине, за снежным валом — блиндажи, дзоты с легкими пушками и пулеметами.

Ночью, в метель штурмовые группы двигаются к высотке. Они ползут, засыпаемые снегом, проваливаясь в сугробах, волоча за собой «лодочки» с пулеметами и дисками. В непроницаемой тьме карабкаются бойцы по склонам. Мокрый снег залепляет им глаза и уши. Взлетает немецкая ракета, а порою целый фейерверк ракет, озаряющий снега мертвенным голубоватым светом. Бойцы в белых халатах сжимаются на снегу и замирают, а когда гаснут ракеты, — ползут вновь. Они врываются в траншею внезапно и неотвратимо, в темноте бьют по немцам из автоматов, подрывают их гранатами, глушат прикладами, колют штыками. Они вламываются в блиндажи и дзоты, выбивают врага из его нор шаг за шагом, пядь за пядью.

Сколько таких высот было взято, сколько таких ночей осталось позади, сколько подвигов, превосходящих, казалось бы, всё доступное человеку, было совершено!

Особенно упорны были бои в районе узкого коридора, питавшего войска Демянского плацдарма, или «Демянского котла», как его называли немцы. В горловине «котла» враг сосредоточил несколько дивизий, расположив их на узком фронте по обеим сторонам коридора. Всю зиму не затихал здесь грохот сражения. Артиллерийский и пехотный огонь достиг небывалой плотности и силы. Бои шли всего лишь за пять населенных пунктов, но в этих боях одна за другой таяли вражеские дивизии.

Например, в рождественскую ночь здесь вступила в бой одна немецкая пехотная дивизия. Уже к 8 января от «рождественских фрицев» остались жалкие охвостья. Несколько тысяч их было убито, прочие частично сдались в плен. Так под ударами наших войск дрожали и суживались стены немецкого коридора. А когда наступил срок решительных действий, под мощный грохот советских орудий оборона врага была прорвана в нескольких местах. Для «Демянского котла» создалась угроза двойного окружения. Наши войска все плотнее сжимали его горловину и энергично наседали на всех остальных участках. Призрак сталинградского окружения и разгрома угрожающе вырос перед немцами. Командующий 2-м армейским корпусом генерал от инфантерии фон Брокдорф ранее хвастливо утверждал в своем приказе: «Никогда не удастся русским проникнуть на наши позиции. Мы продержимся. Русский натиск будет отражен». Теперь он вынужден был (спешно, отдать приказ об отступлении. Под настигающими ударами советских войск отход немцев из «Демянской крепости» превратился в бегство.

Но в начале нашего наступления повсюду шли ожесточенные бои, Вот Белый Бор — важный опорный пункт немцев с высотой «Фигурная» и рощей «Круглая».

Этот район немцы хотели удержать во что бы то ни стало. Сначала их выкорчевывали с высоты. Они отошли в рощу и там закрепились. Началась пурга. В снежном вихре лыжники под командой капитана Ремизова незаметно приблизились к роще, рванулись вперед и выбили немцев. Наутро враг перешел в контратаку, пытаясь сохранить путь отхода своих частей из соседнего опорного пункта. Десять раз бросались гитлеровцы на рощу, которую защищал всего лишь один пулеметный взвод лейтенанта Ефремова, потому что отряд лыжников уже ушел вперед на перехват врага. Одна, за другой следовали контратаки. Пулеметчики держались. Десять раз останавливали они врага свинцовым градом. Снова немцы кидались к роще, и снова под свист метели в снежном море гремели наши пулеметы. В конце концов немцы отступили, оставив возле рощи немало трупов своих солдат.

Дорога возле Демянска хранит на себе следы вражеского отхода. По этой дороге немцы тянули свои пушки и минометы, нередко бросая их или взрывая. Враг оставлял на обочинах дорог в нишах, вырытых в снежных валах, своих автоматчиков, которые должны были задерживать огнем наши подразделения. Эти автоматчики недвижно лежат теперь под снежными сводами, и точно верстовые столбы следуют их белые могилы одна за другой.

Пленный автоматчик Отто Пишель показывает:

— Нам приказали: останьтесь здесь у поворота дороги, вот вам водка и патроны, сдерживайте русских до последнего выстрела. Делать нечего, мы выпили водку и стреляли до тех пор, пока нас не обошли. Товарищей моих перебили, а я пошел в плен...

Дороги нашего наступления изрыты воронками отгремевших боев. На обочинах грудами лежат извлеченные мины, брошенное врагом вооружение. И там, и здесь — разбитые, искромсанные, обращенные в мусор и в щепки вражеские укрепления. Наши бойцы сдут вперед, тащат за собой но рыхлым снегам, по размытым оттепелью тропам пулеметы и минометы, руками подталкивают орудия. Это великий труд наступления, славная работа, тяжелая, но радостная, потому что каждый шаг — к победе.

Враг всюду несет большой урон. Его бомбят наши самолеты, громит артиллерия. Он цепляется за каждый выступ дома, за каждое дерево, но порыв наступления, завоеванное тяжелыми боями счастье идти по родной земле, очищенной от врага, неуклонно ведут красноармейцев вперед.

Наши бойцы идут среди сожженных русских деревень. Они видят воздвигнутые немцами виселицы на площадях, слушают рассказы уцелевших жителей о казненных женщинах, отравленных детях, и жажда расплаты придает бойцам новые силы, те силы, которые дают человеку возможность не спать сутками, не думать об отдыхе в одном устремлении, в одном помысле — вперед.

СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Милитера (Военная литература)