ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
7.3.2020
Москва
Путевые заметки
От берегов Немана, через всю Восточную Пруссию и Северную Польшу к Бранденбургской провинции и Одеру лежал наш далекий путь. Два дня машина, не останавливаясь, мчалась по асфальтовым шоссе на юго-запад, мимо обожжённых войной хуторов и усадеб, сквозь густые сосновые леса, одетые в белый наряд зимы.

Одна за другой, как в кинематографе, сменялись перед нами картины войны: огонь под Кёнигсбергом, огромные трофеи под Прейсиш-Айлау, разбитая немецкая техника под Эльбингом, молчаливые, покоренные прусские города, угрюмые колонны пленных солдат германской армии, которые можно встретить буквально на всем пути от Немана до Одера. Каждый город и хутор, каждый лес и дорога свидетельствуют об исторических битвах, о разгроме немецких дивизий, о животном страхе пруссаков, сломя голову удиравших из своих насиженных гнезд.

В маленьком городке Гутштадте, расположенном среди Мазурских лесов, немецкая солдатня перед отступлением начала грабить магазины, склады, квартиры местных жителей. Факельщики в пьяном угаре поджигали дома, затем, сбросив свои серо-зеленые мундиры и переодевшись в штатское, бежали в лес или оставались на чердаках, чтобы в удобную минуту поднять руки и крикнуть: «Гитлер капут».

Когда проезжаешь Алленштайн, то видишь большой шит, на котором красными буквами написано: «Город взят конниками генерал-лейтенанта Осликовского». Этот окружной центр Восточной Пруссии, крупный узел железных дорог, они взяли в конном строю. Наступление войск маршала Рокоссовского было стремительным, движение конницы поистине ошеломляющим.

Когда энская часть ворвалась на станцию Алленштайн, она застала там вполне мирную картину: начальник станции, ничего не подозревая, сидел в своём кабинете и отдавал распоряжения по узлу, составы поездов маневрировали по густой сети станционных путей. Командир части приказал всем оставаться на местах и работать. Сложная жизнь железнодорожного узла продолжалась во всём её объёме.

А когда из Кёнигсберга запросили по телефону о возможности принять несколько эшелонов с военным имуществом, с эвакуированными жителями восточно-прусской столицы и с особо важными грузами, то немецкие железнодорожники по приказанию советского подполковника ответили коротко:

— Принять можем.

Так в Алленштайн примчались на полных парах из Кёнигсберга поезда, встреченные на станции нашими бойцами.

В этом же районе, в западной части Восточной Пруссии, мы видели следы наступления мощной колонны танков генерал-полковника Вольского. Нанеся стремительный удар на север, она вышла к Данцигской бухте и отрезала всю восточно-прусскую группировку немцев. Дорогу к бухте можно назвать дорогой разгрома. Здесь разбиты немецкая техника, немецкие войска, немецкие оборонительные рубежи, построенные ещё задолго до этой войны. Здесь больше, чем в других местах, сожжённых машин, убитых вражеских солдат, опрокинутых танков и пушек. И уж совершенно невиданное зрелище представляют собой тысячи автомобилей всех марок, брошенных под Эльбингом на широком шоссе, ведущем к Кёнигсбергу. Пассажиры этих машин пытались выскочить из грандиозного .восточно-прусского мешка и бежать к Берлину. Бег их был прерван той же колонной советских танков.

...Мы проехали маленький город Остероде, затем город многоэтажных домов Дойтш Айлау, несколько мелких прусских городков и хуторов, миновали последний господский двор, укрытый за толстыми стволами берёз и лип, и въехали в Польшу. Первое, что бросилось нам в глаза, были красно-белые флаги на балконах домов, на воротах, на заборах, на деревьях, на обычной фронтовой дороге с её напряженным движением грузовых машин, тягачей и быстрых «Виллисов».

Мы встречали множество простых крестьянских телег, на передке которых также красовались бело-красные флажки.

Мужчины, сидевшие на этих телегах, приветствовали нас, снимая шапки, женщины махали руками, и какая-то особенная улыбка — улыбка счастливых людей — освещала их лица. И у всех — у стариков, женщин, даже у маленьких детей — были приколоты на груди крошечные бело-красные лоскутки — знаки возвращённой жизни и свободы.

Когда мы въехали в город Нове Място — средний польский городок, — мы увидели сотни национальных флагов. На чисто подметённых улицах — нарядная толпа, вокруг слышен оживлённый, радостный говор. Во всём ощущался подлинный праздник освобождения. После мрачной, дымящейся Пруссии, после зрелища плетущихся по дорогам угрюмых немцев этот польский городок, эти люди, их улыбки и приветственные возгласы казались особенно радостными.

Проезжая село за селом, город за городом, мы всё больше и больше втягивались в эту особую обстановку, которую можно назвать праздничной. Когда мы въехали в красивый, большой, нарядный город Торунь, расположенный на величественной Висле, мы уже не удивились ни тысячи флагов, ни праздничной толпе, ни весёлому говору. Город сохранился, несмотря на то, что здесь была уничтожена окружённая группировка немецких — войск. В городе есть свет, водопровод, газ. Красивые многоэтажные дома, скверы, парки, памятники, трамвайные и троллейбусные линии — всё сохранилось.

На улицах толпились тысячи людей, с восторгом приветствовавших части Красной Армии. Польские юноши и девушки, надев на рукава повязки Красного Креста, деловито помогали нашим санитарным учреждениям. Другие, организовав специальные группы, очищали город от мусора, срывали немецкие афиши, плакаты, портреты фашистских разбойников.

В солнечный полдень мы покинули Торунь и двинулись дальше. Немцы взорвали оба моста через реку. Наши саперы уже построили временный мост.

От Вислы до Варты — самого большого притока Одера — путь лежал по гладкому шоссе, на котором ощущается дыхание фронта: большое движение машин, грохот танков, пушек, обозных телег.

При выезде из Познани мы увидели указатель с четкой надписью: «На Берлин».

Вскоре машина пересекла германскую границу. Нам посчастливилось это сделать уже вторично: четыре месяца назад мы пересекли немецкую границу в Восточной Пруссии. И вот теперь перед нами открылась сердцевина Германии — провинция Бранденбург.

1-й Белорусский фронт
Подготовил Олег Рубецкий, источник текста: Пресса войны