ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
Россия
29.6.2022
Москва
На границе
Вражеский самолет пролетает над лесом. Вслед за ним мчатся наши «ястребки». Враг обращается в бегство. Вскоре и вражеский самолет и наши «ястребки» скрываются за синеватой дымкой над дальним перелеском. Мне не довелось увидеть окончания этого воздушного боя, и с некоторым огорчением пробирался я со своим спутником по узкой тропинке в сосновом лесу.

Обычная тишина границы нарушается сегодня мерным рокотом моторов да глухими разрывами снарядов в высоте над облаками, когда пытаются пробиться через границу фашистские самолеты.

Связисты тянут связь по широкой долине. Младший лейтенант, награжденный медалью «За отвагу», кончает работу. Я подхожу к нему. Знакомимся. Спрашиваю:

— Что вы могли бы рассказать для газеты?

Младший лейтенант, подумав, просто отвечает:

— Фамилия моя Новиков. Я участвовал в боях с белофиннами. Сейчас, как и в те дни, у меня и у всех людей моего подразделения только одно желание, одна мысль — разгромить подлых фашистских варваров. Свое дело мы знаем отлично, связь будет работать безотказно.

— Раньше действовали совместно с пехотой?

— Обязательно вместе с пехотой! Мы их выручали в боях, и они тоже нас выручали частенько. Был однажды случай у нас. Мы, человек восемь, были отрезаны от своих. Конечно, не растерялись и смело вели бой до тех пор, пока не подошла матушка-пехота. Выручили нас тогда пехотинцы. Разве можно забыть об этой помощи? И мы всегда им помогали бесстрашно, под огнем врага. Так будем и на новой войне воевать. Об этом и расскажите в газете: в дни боев связь нарушена не будет.

Иду дальше, мимо домика с низким палисадником, в котором отцветают пышные кусты сирени. Почти каждый боец, с которым приходится разговаривать, — участник боев с белофиннами, и разговор обязательно начинается с воспоминаний.

— Мы эту местность знаем прилично, — говорит молодой связист с широким веселым лицом. — Недаром на Карельском перешейке воевали, Всегда к ней примениться сумеем...

Сегодня снова приехали в места, памятные по тем боевым дням, когда белофинские части в смятении отходили под сокрушительным ударом наших доблестных войск. В ту пору весь перешеек был занесен сугробами, заметен снегами, и люди в белых маскировочных халатах скрытно передвигались от дерева к дереву.

Часто приходилось мне в те дни встречать наших разведчиков. В белом маскировочном халате, с белым капюшоном или каской, заклеенной белой бумагой, обвешанные гранатами, торопливо закуривали они на ветру последнюю папиросу перед тем, как идти в далекий и опасный ночной поиск.

Спокойны и коротки бывали их беседы перед поиском, когда, проверив свое снаряжение, пристально вглядывались они в мглистую дымку над застывшими черными лесами, над логовом притаившегося врага. Тщательно маскируясь, ползли они на животе сотни метров по слежавшемуся за зиму снегу, под пулями врага, под разрывами свирепо завывающих мин.

Это они разведывали доты врага и подступы к «линии Маннергейма»; это они вели своих снайперов и пехоту к разведанным вражеским дотам; это они были первенцами наших побед, глазами и ушами героических полков, неудержимой лавиной стремившихся к сокрушительной победе над жестоким врагом.

И вот теперь в летние ясные дни снова довелось мне увидеть на передовых постах наших разведчиков.

Я не был раньше в этом подразделении, но каждый раз, когда бойцы рассказывали о своих лихих разведках в суровую зимнюю пору, невольно вспоминались мне боевые труды старых фронтовых друзей, сражавшихся на других участках.

Для разведки, для поиска нужно много смелости, лихости, боевой отваги. Все эти качества в высшей степени присущи нашим людям, героическим советским бойцам.

В тот день, когда фашистские разбойники вероломно напали на нашу Родину, старые разведчики собрались на митинг. На большой поляне среди высокого соснового бора стояли участники недавних походов. Строги были их суровые обветренные лица. Отвага светилась в их ясных, чуть прищуренных глазах. Крепко сжимали люди оружие в сильных руках. В высоте слышался рокот моторов: это наши «ястребки» преследовали в небе черных фашистских воронов.

Сержант Падалица вышел па середину поляны. Он медленно и внимательно оглядел своих боевых друзей. Каждый из них готов снова выйти в поиск по приказанию командира.

— Мы все сделаем для полного разгрома зарвавшегося врага, — громко, отчеканивая каждое слово, сказал сержант.

— Подучились многому за это время, — подтвердили бойцы. — Теперь у нас большой опыт стал. Наше дело правое, мы победим!

Спокойная уверенность их в победе основана на опыте суровых боев на Карельском перешейке. Для многих молодых бойцов это уже третья кампания...

— Летят, летят! — весело шепчет кто-то, и я вижу четко врезанные в голубизну ясного неба силуэты боевых самолетов. Это летят наши «ястребки», охотившиеся за фашистским вороном. Скоро я узнаю, что вражеский самолет был ими сбит и они вернулись с победой.