Cейчас сайту очень нужна ВАША поддержка! Просим вас помочь сайту деньгами.
ПРЕССА ВОЙНЫ 1941-1945
23.10.2019 — Россия
Сквозь вражеское кольцо
Боевая остановка иной раз может сложиться так, что часть окажется оторванной от своих основных сил и будет вынужденной некоторое время сражаться во вражеском окружении. Бои в окружении, несомненно, сложны и связаны со значительными трудностями, но, как свидетельствует опыт, для закаленных и стойких бойцов все эти трудности не страшны и преодолимы. Когда часть, попавшая в окружение, сохраняет дух стойкости и мужества, ни на миг не поддается сомненеию, а стремится лишь к тому, чтобы нанести фашистам побольше вреда и прорваться к своим, она обязательно добивается своего, нанося неприятелю существенный урон.

Именно так произошло в частями N соединения, оказавшимися в окружении. Все планы фашистского командования, рассчитывавшего уничтожить эти части, потерпели полный крах. Даже мелкие группы красноармейцев, одиночные бойцы, оставшиеся во вражеском тылу, не помышляли о прекращении борьбы. Советские воины твердо верили в окончательную победу над фашистами, верили в свои силы и мужество, в доблесть и уменье своих командиров и комиссаров. Каждый думал не о своем спасении, а о том, как лучше использовать создавшееся положение, чтобы нанести ненавистному врагу удар покрепче.

Сражаясь во вражеском кольце, наши воины проявили высокую доблесть, подлинный героизм. Здесь, в тылу врага, полностью сказался могучий дух коллективизма советских людей; одиночные бойцы составляли группы, мелкие отряды сливались в более крупные. Командиры и комиссары возглавляли отряды. В исключительно трудных условиях они формировали части, вооружали их, организовывали снабжение, поддерживали образцовую воинскую дисциплину. Трусость и паникерство немедленно пресекались суровой рукой командира. Но случаев малодушия было ничтожно мало. Как правило, люди беззаветно, самоотверженно выполняли свой долг перед родиной и, если этого требовала обстановка, не дрогнув, отдавали свою жизнь, выполняя порученную командиром боевую задачу.

Ведя непрерывные ожесточенные бои с превосходящими по численности немецко-фашистскими войсками, наш отряд к 5 июля отошел в район Минска, уже занятого к этому времени немцами. Дальнейший путь был отрезан действующими в нашем тылу крупными силами врага. Сзади продвигались немецкие резервы. Отряд оказался в окружении. Выход был только один: прорвать неприятельский фронт западнее Минска и продвигаться на восток, на соединение с Красной армией.

В 11 часов наши передовые охраняющие части завязали с немцами перестрелку в районе Старого села. Бой начался успешно. К 13 часам мы уничтожили штаб фашистского полка, много машин и мотоциклов. Однако силы врага непрерывно нарастали, и к 17 часам ему удалось прорвать центр нашего фронта. Создалось угрожающее положение. Нужно было бросить в бой последний имеющийся в моем распоряжении резерв – роту пограничников. Это спасло положение. Рота ликвидировала прорыв и на несколько часов задержала фашистов. На роту обрушился сосредоточенный огонь вражеской артиллерии, минометов и пулеметов. Немецкая пехота при поддержке танков десятки раз бросалась в атаку. Герои-пограничники погибли, но не отступили ни на шаг.

Немцы вводили в бой все новые и новые силы. К вечеру нас атаковало 50 вражеских танков, подошедших из Минска. Чтобы ввести нас в заблуждение, все фашистские машины имели красные флажки. Однако подлая уловка врага не удалась. Немногочисленная артиллерия отряда встретила их метким огнем. 26 немецких машин было уничтожено, остальные повернули назад.

С наступлением темноты отряду удалось пробиться из окружения и продолжать путь в восточном направлении. Продвигаясь к линии фронта, мы уничтожали группы фашистов, громили штабы и обозы, нарушали коммуникации.

Отряд продвигался по завоеванной, но не покоренной стране. Повсюду к нам присоединялись группы вооруженных бойцов и командиров. В белорусских лесах и болотах действовали наши боевые отряды, которые наносили чувствительные удары по вражеским коммуникациям, уничтожали живую силу врага, заставляли немцев судорожно цепляться за дороги и населенные пункты.

Наша разведка проникала всюду, все слышала, все узнавала, потому что везде у нее были тысячи добровольных помощников – наши крестьяне, колхозники, женщины и даже дети. Отряд всегда был осведомлен о силах и расположении немцев, знал, где можно было иметь успех, внезапно напав на обоз, склад, автоколонну и т. д.

У нас была прекрасная группа разведчиков – бесстрашных советских воинов, готовых в любую минуту отдать жизнь для спасения товарищей, презирающих опасность и вместе с тем осторожных, отважных, изворотливых, хитрых. Среди них особенно выделялись старший политрук Осипов и лейтенант Дубенец, удостоенные на-днях звания Героя Советского Союза.

Много неоценимых услуг оказала медсестра Елизавета Ершова. Она смело шла в самое вражье логово и узнавала все, что нужно. Одев сарафан, Ершова проникала в занятые врагом деревни, заходила в хаты, добывая важные сведения о силе и составе немецких войск. Нередко Ершова ходила в деревню готовить пищу для бойцов. Она до того научилась конспирации, что однажды с немецким солдатом на одной плите жарила яичницу, и тот не подозревал, для кого! Храбрая разведчица, прошедшая с отрядом весь трудный боевой путь, награждена орденом Красного Знамени.

Ежедневно мы наносили врагу чувствительный урон. 31 июля отряд находился у деревни Хоми. Где-то вблизи взлетали и садились фашистские самолеты. Высланная разведка обнаружила вражеский аэродром. Группе бойцов во главе с младшим политруком Правдивым было приказано уничтожить немецкие самолеты. Смельчаки вернулись без потерь. Они сожгли находившийся на аэродроме самолет, но подоспевшие немецкие броневики не позволили взорвать два сарая с авиабомбами.

С наступлением темноты отряд должен был продолжать путь. Это были лучшие часы для движения. Но оставить нетронутым склад авиабомб нельзя. Нужно было несколько беззаветных храбрецов, готовых пожертвовать собой, но выполнить боевую задачу. Они быстро нашлись. Вооруженная автоматами, пятерка исчезла в темноте. Когда отряд отошел уже далеко, послышался взрыв...

Через день у деревни Никулино мы наткнулись на фашистский штаб. Наш проводник, молодой крестьянский парень, предупредил, что накануне вечером к роще, что на горе у кладбища, прибыло несколько вражеских машин. Жители соседней деревни подтвердили эти сведения. В четвертом часу утра наша разведка подошла к роще. Раздалось несколько выстрелов из автоматов. Послышались крики: «Хальт, хальт!» Выделенные из состава нашего отряда два взвода двинулись справа и слева, окружили и уничтожили немцев. Здесь было убито 18 немецких офицеров, несколько солдат. Захвачены штабные машины, мотоциклы, важные документы и пять ящиков с топографическими картами. Нам удалось уничтожить штаб крупного немецкого соединения.

Так двигался отряд в сторону фронта, не переставая наносить немцам удар за ударом. Население захваченных районов, не успевшее уйти, прекрасно сознавало, какую важную роль играют красноармейские отряды, оставшиеся в тылу немцев. Не только партизаны, но и все жители деревень и сел помогали отряду, чем могли. Продовольствие ли это, или сведения о враге, или одежда – крестьяне всегда находили нас для того, чтобы доставить необходимое, – хлеб, молоко, яйца, вели коров. Нередко, в нескольких деревнях, крестьянки у себя дома готовили для нас горячую пищу, а повозка об'езжала деревни, все сливали в один котел и доставляли в лес. Вооруженные группы партизан отбивали скот, забранный немцами, и пригоняли его к нам.

Стремясь выкачать продовольствие из захваченных районов, немцы приказали крестьянам убирать хлеб и ссыпать зерно в амбары, откуда они будут сами «выдавать по мере надобности», а «половину» увезут. Крестьяне же предпочитают убирать небольшие полоски индивидуально. Первую половину дня жнут, вторую – молотят и веют, а ночью зарывают зерно в землю. Так что и уборка идет, как будто, полным ходом, а хлеба не видать. Фашисты расстреливают за это крестьян, но ничего не могут поделать.

К 6 августа отряд подошел довольно близко к линии фронта. В середине дня наше охранение встретило вооруженных сержанта и красноармейца. Они рассказали, что в лесу, севернее Ново-Лосьева расположено несколько красноармейских отрядов.

– На другой день они присоединились к нашему отряду. Собралась значительная сила – надо ее было только сплотить, сколотить в единый боевой организм, придать ей четкую воинскую организацию. В течение нескольких часов отряды были сведены в соответствующие подразделения и части; части образовали соединение. Лица начальствующего состава получили назначения, каждый занял свое место.

В ту же ночь заработала служба снабжения. К утру влившиеся к нам отряды, которые из-за близости линии фронта вынуждены были тщательно скрываться в лесу и терпеть лишения, впервые за несколько дней получили свежее мясо. Перед предстоящими боями люди основательно подкрепились.

Формирование было закончено, но предстояло несколько подготовить людей к действиям в новых условиях. Немедленно в подразделениях началась плановая боевая учеба. Бойцы изучали материальную часть и приемы использования своего оружия, службу разведки и особенности ведения боя в лесу. Имея рацию, мы регулярно принимали радиопередачи из Москвы. Благодаря этому политинформации были посвящены самым свежим сообщениям о положении на фронтах отечественной войны и в советском тылу.

Среди бойцов царил большой под'ем. Вражеское окружение не только не приводило их в уныние, но, наоборот, еще сильнее разжигало ненависть к фашистам.

Осуществить прорыв немецкого фронта, не увязав своих действий с нашими главными силами, было невозможно по двум соображениям. Во-первых, у нас было очень мало артиллерии, и поэтому прорыв представлял известные трудности; во-вторых, при самостоятельном действии отряда не исключалась возможность столкновения со своими же частями.

Чтобы установить связь, нужно было проникнуть через расположение немецких войск. Ясно, что высылать для этого хотя бы и мелкие подразделения не имело смысла. Такую задачу легче могли выполнить группы в 2–3 человека. 9 августа несколько наших разведчиков, переодетых в гражданское платье, попытались пересечь линию фронта. Большинство из них было вынуждено возвратиться. Только старшему политруку Осипову и капитану Тагирову удалось незаметно пробраться через расположение врага. Они доложили выработанный мною план прорыва фронта тов. Коневу. Он внес некоторые поправки, и на рассвете 11 августа храбрые разведчики уже смогли доложить мне об успешном выполнении своей задачи. Вместе с ними в расположение отряда прибыл стрелковый взвод. Интересно отметить, что целый взвод смог незамеченным проникнуть через вражеское расположение, не вызвав со стороны немцев ни одного выстрела.

Вообще говоря, по нашим наблюдениям, тактическая глубина немцев в обороне не велика и равняется в среднем 3,5–4,5 км. Как правило, имеется три линии обороны. Первая из них усиливается только незначительным количеством легких минометов и противотанковых орудий. На второй линии располагаются батальонные резервы, на третьей – полковые резервы и основная часть всей артиллерии, а также тяжелые минометы. Ночью артиллерийские позиции охраняются танками. Три-пять машин располагаются вокруг батареи, чтобы обеспечить ее от внезапного нападения.

Дальше на большую глубину никаких войск обычно у немцев нет. Только в 18–20 км. от первой линии обороны находятся резервы, которые об'единяются командованием армейских корпусов или оперативных групп. В каждом пункте чаще всего располагается до полка пехоты и обязательно не менее батальона танков.

В течение трех дней отряд интенсивно готовился к прорыву вражеского фронта. Немцы, безусловно, знали о нашем существовании, но не имели точных данных о численности, составе и вооружении. Отряд располагался в лесу, протяжением вдоль фронта около 10 км. и глубиной – от 1,5 до 4 км. Лес не был, следовательно, особенно велик, но такой густой, что даже днем в нем трудно ориентироваться. Это, по всей вероятности, и останавливало немцев, которые не любят лесных боев и не умеют драться в лесу. В бессильной злобе они сожгли вокруг нашего леса, все деревни, завалили все колодцы, стремясь взять пас измором. Они не ожидали, что мы осмелимся выйти из леса и атаковать их.

Наступил решающий день. В 6 часов 11 августа части тов. Конева, находившиеся по ту сторону фронта, обрушились на врага. 18 бомбардировщиков совершили налет на вражеские позиции. Артиллерия открыла огонь. Согласно намеченному плану, мой отряд должен был перейти в наступление в 7 час. 30 мин. Чтобы после прорыва не подвергнуться обстрелу со стороны своих же частей, были установлены опознавательные знаки: шест с перекладиной в виде буквы «Т», к которой были подвешены куски материи.

Я решил организовать прорыв в двух пунктах на расстоянии двух километров один от другого. Построение правой колонны, где находился я сам, было организовано так. Впереди двигался 3-й отряд, за ним 2-й, потом обоз. Движение замыкал 5-й отряд. Он прикрывал обоз и одновременно являлся моим резервом. Левая колонна состояла из 1-го и 4-го отрядов. В назначенный час все заняли исходное положение на опушке леса и по сигналу двинулись вперед. Предварительно была проведена большая работа. Каждый командир, каждый боец твердо знал, что выход из положения только один – решительное движение вперед. Бойцы рвались в бой, горели желанием соединиться со своими частями, чтобы с удесятеренной энергией громить ненавистного врага. Вместе с тем каждый помнил мой приказ: трусов, предателей расстреливать на месте.

Отряды скрытно, без выстрела приближались к врагу. Первый удар обрушился на неприятельскую артиллерию. На фронте нашего наступления располагалось 5 немецких батарей, в том числе две зенитных. Фашисты растерялись от неожиданности и даже не успели открыть огонь. Лишь одна батарея сделала несколько выстрелов, но была уничтожена окружившими ее бойцами. Немецкую пехоту мы также застали врасплох. В безудержном движении вперед бойцы штыком и гранатой уничтожили фашистов. Враг дрогнул. Немецкие солдаты и офицеры метались по полю боя, десятками сдавались в плен. Фронт был прорван, отряд присоединился к своим войскам.

В результате этого короткого, но ожесточенного боя мы уничтожили свыше 1.000 немецких солдат и офицеров, пять артиллерийских батарей, более 100 транспортных, легковых и штабных машин, 130 мотоциклов, много минометов, станковых и ручных пулеметов. Всего же за время боевых действий в окружении мы уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1.049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 8 ручных пулеметов, один самолет и склад авиабомб.

Так закончился 45-дневный рейд красноармейского отряда по вражеским тылам. Он закончился победой воинов Красной армии, потому что ничто не может сломить боевого духа советских людей. В опасностях и лишениях они черпают силы к сопротивлению, закаляют свою волю к борьбе. Немцы думали, что часть, попавшая в окружение, неминуемо должна пасть духом и сложить оружие. Но фашисты зря меряли наших людей на свой аршин. Советское оружие в руках советского бойца не склоняется ни перед какой опасностью и продолжает наносить врагу сокрушительные удары. Ничто не в силах сломить нашей воли к борьбе с фашизмом до полного его разгрома.

// Красная звезда № 195 (4950) от 20 августа 1941 г.
^